Ник Бостром разработал следующую логическую теорему, называемую рассуждением о Симуляции.
Исходя из текущих тенденций в развитие микроэлектроники, кажется вполне вероятным, что рано или поздно люди создадут саморазвивающийся искусственный интеллект. Нанотехнологии обещают предельную плотность процессоров в триллион штук на грамм вещества (углерода) - с производительностью порядка 10**20 флопс. Плюс нанотехнологии позволят превращать залежи каменного угля в такое устройство. Это открывает перспективу превращения всей Земли в «кибертрониум» - одно огромное вычислительной устройство. Очевидно, что такая вычислительная мощь могла бы создавать детальные симуляции своего человеческого прошлого. Мощность такого устройства оценивается в 10**40 операций в секунду. (Что соответствует превращению миллиона кубических километров вещества в кибертрониум, который покроет всю Землю слоем в 2 метра.) Использование всего твёрдого вещества в Солнечной системе даст порядка 10**50 флопс. Поскольку предполагается, что для симуляция одного человека нужно не более, чем 10**15 флопс (это число основано на количестве нейронов и синапсов в мозгу, и частоте их переключения), то это даст возможность симулировать одновременно 10**35 людей, или 10**25 цивилизаций, подобных нашей, с нашей же скоростью развития. Вряд ли кибертрониум направит все свои ресурсы на симулирование людей, но даже если он выделит на это одну миллионную усилий, это будет всё ещё порядка 10**19 человеческих цивилизаций. Итак, даже если только одна из миллиона цивилизаций порождает кибертрониум, то этот кибертрониум порождает порядка 10**19 цивилизаций, то есть на каждую реальную цивилизацию приходится 10**13 виртуальных.
Отсюда Ник Бостром делает вывод, что верно одно из трёх:
1) Или наша цивилизация погибнет и не создаст кибертрониум.
2) Или кибертрониум будет абсолютно не заинтересован в моделировании своего прошлого.
3) Или мы уже находимся внутри имитации в кибертрониуме.
При этом пункт 2 можно исключить из рассмотрения, потому что есть причины, по которым кибертрониуму будет интересно, каковы именно были обстоятельства его возникновения, но нет такой универсальной причины, которая могла бы действовать на все возможные кибертрониумы, не позволяя им моделировать своё прошлое. Причина интереса к своему прошлому может быть много, назову несколько – это вычисление вероятности своего возникновения, чтобы оценить плотность других сверхцивилизаций во вселенной или развлечение людей или неких других существ.
В этом случае рассуждение о симуляции сводится к острой альтернативе: «Или мы живём в мире, который обречён погибнуть, или мы живём в компьютерной симуляции».
Впрочем, гибель мира в этом рассуждении не означает вымирания всех людей – она означает только гарантированную остановку прогресса до того, как кибертрониум будет создан. Гарантированность её означает не только, что она произойдёт на Земле, но и на всех остальных возможных планетах. То есть она означает, что имеется некий очень универсальный закон, который препятствует подавляющему большинству цивилизаций создать кибертрониум. Возможно, это происходит просто потому, что кибертрониум невозможен, или потому что моделирование человеческого сознания на нём невозможно. Но может быть, что это происходит потому, что ни одна цивилизация не может достичь уровня кибертрониума, так как сталкивается с некими неразрешимыми противоречиями, и вынуждена или погибнуть, или откатится назад. Эти противоречия должны носить универсальный характер, а не быть связаны только, скажем, с атомным оружием, потому что тогда цивилизации на тех планетах, в коре которых нет урана, смогут устойчиво развиваться. Примером такого универсального противоречия может быть теория хаоса, которая делает системы выше определённого уровня сложности принципиально нестабильными.
Известное возражение к рассуждению о симуляции опирается на то, что симуляция реальности вовсе не обязательно является копией того, что было в прошлом. (См. обзор возражений рассуждению о симуляции в статье Д.Медведева «Живём ли мы в спекуляции Ника Бострома?») И если мы находимся в сконструированном мире, то это не позволяет нам делать выводы о том, каков реальный мир. Как, например, не может монстр из компьютерной игры догадаться о реальном устройстве мира людей. Однако то, что мы не знаем, каков мир за пределами симуляции, не мешает нам знать, что мы всё же находимся в симуляции. Здесь важно различать два смысла слова «симуляция» - как компьютерной модели, и как того факта, что эта модель напоминает некое историческое событие из прошлого. При этом можно предположить, что большинство симуляций не являются точными подобиями прошлого, и значительная доля симуляций вообще не имеет отношения к прошлому той цивилизации, которая их затем создала. Также и в литературе большинство романов не является историческими романами, и даже исторические романы не точно совпадают с прошлым.
Если мы находимся внутри симуляции, нам угрожают все те же риски гибели, которые могут случиться и в реальности, плюс вмешательство со стороны авторов симуляции, которые нам могут подкинуть некие «трудные задачки» или исследовать на нас некие экстремальные режимы, или просто поразвлечься за наш счёт, как мы развлекаемся, просматривая фильмы про падение астероидов. Наконец, симуляция может быть просто внезапно выключена. (У симуляции может быть предел ресурсоёмкости, поэтому авторы симуляции могут просто не позволить нам создавать настолько сложные компьютеры, чтобы мы могли запускать свои симуляции.)
Итак, если мы находимся в симуляции, это только увеличивает нависшие над нами риски и создаёт принципиально новые – хотя появляется шанс внезапного спасения со стороны авторов симуляции.
Если же мы не находимся в симуляции, то велик шанс, что любые цивилизации по причине катастроф не достигают уровня создания кибертрониума, который мы могли к концу XXI века. А это означает, велика вероятность неких глобальных катастроф, которые не позволят нам достичь этого уровня.
Получается, что рассуждение о симуляции действует таким образом, что обе его альтернативы ухудшают наши шансы выживания в XXI веке, то есть его нетто вклад отрицательный, независимо от того, как мы оцениваем шансы одной из двух альтернатив. (Моя мнение состоит в том, что вероятность того, что мы находимся в симуляции, – выше, чем вероятность того, что мы реальная цивилизация, которой суждено погибнуть, и на много порядков.)
Интересно отметить повторяющийся паттерн: альтернатива с SETI также имеет отрицательный нетто-эффект – если они рядом, то мы в опасности, если их нет, то мы тоже в опасности, поскольку это значит, что некоторые факторы мешают им развиваться.
