Свет моргнул и погас. Тьма разлилась по пустынным комнатам, спряталась в углах и глядела из них своими сумрачными глазами, пугая и притягивая одновременно. Она касалась дрожащих плеч и мокрых от слёз щёк, нашёптывая что-то на ухо, холодным сквозняком гладила волосы. Тьма шарахнулась от свечи, бросив глубокие синие тени на стены и пол. Она подкралась к той, что зажгла огонь, и накрыла её, как одеялом, даря минуты покоя израненному, уставшему сердцу. Тьма всё крепче сжимает свои объятия, и бессильно гаснет свеча, неспособная бороться с мраком. Тьма заглядывает ей в глаза и проникает в душу - бесконечное одиночество, мир вечного холода и пустоты... И Тьма вкладывает лезвие в её руки... Первые алые капли падают на пол, когда пальцы, такие слабые, вдруг намертво смыкаются на нём. Тьма впитывает их в себя и дрожит в предчувствии крови. Лезвие касается тонкой, белой кожи на запястье, проникая всё глубже. Она не чувствует боли - она видит перед собой лишь его улыбающиеся, зовущие глаза. Нож чертит глубокую борозду на руках: от запястья и выше, кровь стекает в воду, окрашивая её сначала в нежно-розовый, а затем в пронзительно-алый цвет. Она улыбается... И тогда, когда сердце ударит в последний раз, слабо и неровно, и остановится, она протянет руки и пойдет ему навстречу. И Тьма будет глядеть ей вслед чёрными, бездонными и глазами и усмехаться, а неживое тело останется лежать в медленно остывающей воде...
