Подари мне картину. Нарисуй. Пусть на ней будет Киев, Днепр. Будто бы мы опять с тобой стоим на Южном мосту и смотрим вниз. Пусть там будет дождь. Нет. Не надо. Не так. Немного не так. Пусть дождь прошел недавно и воздух свежий и еще таящий в себе волшебную водяную взвесь, а от воды поднимается туман. Сильный туман. Мы стоим обнявшись, не обращая внимания на проезжающие мимо машины и маршрутки с включенными фарами. Там, внизу плывут парусники. Прячущийся под туманом Днепр аккуратно выталкивает их к нам и они плавно летят большими белыми птицами. Пусть все вокруг утопает в июньской зелени. Пусть солнце уже начинает пробивать легкую, тонкую пелену облаков. Пусть…
Нарисуй мне картину.
Нарисуй. Я буду смотреть, как ты рисуешь. Заварю чай, половина зеленого на половину черного. Как ты любишь. Я опять выпью его сам, потому что ты не пьешь и не ешь ничего, пока рисуешь. Но я все равно завариваю. Я буду смотреть, как ты смачиваешь кончик кисточки, окунаешь его в буйный зеленый и проводишь на холсте одну линию за другой. Медовый песок пляжа на картине так похож на твои волосы. Я буду смотреть на картину и видеть в ней тебя. В косом разлете отлогих берегов ты предстанешь передо мной и я буду смотреть на тебя. И тебя это опять будет смущать, ты опять будешь спрашивать меня почему я смотрю и молчу, а потом, не выдержав, бросаться ко мне, дабы поцелуем прервать мое молчание.
Нарисуй мне картину.
Знаешь, я уверен, где-то на середине ты остановишься и плечи твои вздрогнут и ты… Нет. Ты не заплачешь. Поправив волосы, ты вернешься к картине.
Пусть на ней будет жизнь. Нарисуй мне жизнь. Мне не хватает именно ее. Не потому что я умер. Потому что что-то умерло во мне.
Ну вот… Ты все-таки отложила кисть в сторону. Я не зря заваривал чай. Ты пьешь его и сжимаешь кружку обеими ладонями, как будто пытаешься их отогреть. Ты поднимаешь на меня свои большие серо-зеленые глаза и… Я не вижу в них слез.
Ты плакала вчера, когда обняв меня, впервые не почувствовала ответных объятий. Вчера. Вчера когда ты вернулась домой после нескольких дней «командировки». Глупенькая, ты думала, что ты все рассчитала и все предусмотрела. Впрочем, откуда тебе было знать, что в этой больнице работает мой друг, Шурик, и что он запомнил тебя с той вечеринки на моем Дне Рождения. Случайность, Судьба?
Я не знаю. Не знаю, что отобрало у меня то, что ты решила убить. Да, это твое решение. И я принял его.
Мы подарили этому миру новую смерть. Вот так вот просто.
А она не ходит в одиночестве, с ней всегда ее подруги и сестры. И потому, сейчас, я смотрю на тебя и что-то умирает во мне.
Уходит. Навсегда?

Подари мне картину. Нарисуй. Нам так мало осталось…

© Ammok
От меня:  спасибо, мужик. Обо многом заставил задуматься.