Однажды молодой Ленин зимой пошел красть йолку. Ну а хуле - Финляндия, зима, новый год, шалаш... Шел он значит по лесу шел, и вдруг - хуяк! Йолка! И офигенная такая йолка, что весь пиздец. Надо рубить - решил молодой Ленин. И тут сообразил, что топора у него нихуя нету - злыдни жандармы спиздели, пока он в лесу кристьянок ебал коммунизму учил. Но тут - бля!!! - в лесу раздается топор дровосега. Ленин поправил ебало под кепкой и пошел на стук. Через сто метров он увидел сцукомужыка, который бодренько попивая буржуйский самогонишен-денатуратишен рубил йолко. Так себе йолко. Хуевастенькое.
- А превед тебе, сцукомудило!, - поприветствовал мужыка Ленин
- Подите-ка, барин, к ебаной матери, - вежливо ответил мужыг, - а то как переебу топором, хуй найдут! Финляндия, зима - хуле!
Ленин был борцом за свободу, и к тому же ему до опизденения хотелось сцукойолку. Поэтому он просто достал кастет (хуле - в борьбе обретешь ты право свое все средства хороши!) и молча навалял мужыгу мощных усатых пиздячек. Потом забрал топор и пошел свою йолку рубить. А хуле - заебательская йолка такая. Мохнатая!

Новый год прошел отлично - кроме топора Ленин забрал у отпиздяченного мужыга конистру с самогонишен-денатуратишен (а хуле - чем больше выпьет пролетарий, тем меньше хуЮ-буржуЮ достанеццо). А штоп украсить йолку - сапаги с мужыга снял - чем блядь не игрушко? Всю ночь он пел песни и яростно, по революцыонному мастурбировал сапогом дровосега.

На утрецо у Ленина болела голога. Пиздецки так болела, ога. "Хуй там, зато буржуи трезвые остались", - злорадно подумал Ленин, потирая больное еблище. Первая мысль у нево была такая: "Чем бы его пахмелиццо?", а вторая "Ну и дубарь же!!!" - хуле зима, Финляндия, Новый год... Не долго думая, молодой Ленин полез в шолаж и отстучал телеграмму своим соратникам:

"Хуею тчк холодно пиздецки зпт сотворите чудо тчк если вождь замерзнет у ебеням зпт всег расстреляю тчк целую зпт ленин"

Соратнеги погоревали, выпили вотке и подумалось им:
"На хуй такие расклады барыжные! Вождь он сцуко апасный - расстреляет и фомилие не спросит. Нада к ниму печнига отправить". Дастали они сотовик буржуйский, реквизированный и повонили печнигу в Финляндию...

Под вечер пришел к Ленину в шолаж печниг - тод самый мужыг, который был Лениным пиздим безбожно революцыонным кастетом. Увидел он Вождя и прям обомлел - хуле, не каждый день Гироя ривалюцыи видиж. Молодой Ленин приабодрилсо так и говорид ласково:
"А хуле ты вылупилсо? Печку, блядь, давай вождю ниибаццо ривалюцыи захуярь".
Печниг посмотрел недобро так на Ленина и говорит ни менее ласково:
"Щаз-щаз, вождь ривалюцыи. Ни парься. Щаз я тебе захуярю..."

И захуярил. Так захуярил с ноги, что Ленин и костета достать не успел. А потом еще и с кочерги достал. И по пузу ногами потопталсо. А потом за пятьсод минуд сделал печку мощную и съебалсо. А Ленин пришел в себя и подумал:
"Вот скромняга-чилавег! Захуярил и ушел. А я иво даже чяем, сцуко, не угостил. с мышьячком, блядь"... А потом закурил и подумал: "а, ведь, добрый, сцуко! Другой бы еще топаром переебал таг, што хуй нашли бы." Хуле - Финляндия, зима...

(с) Фагот
продолженее - будит!