Гиперреальное и воображаемое
Диснейленд — прекрасная модель для всех запутанных порядков симулякров. Это прежде всего игра иллюзии и воображения: Пираты, Пограничная территория, Мир будущего и т.п. Этот воображаемый мир, как считают, должен обеспечить успех действа. Но намного больше, без сомнения, толпу привлекает социальный микрокосм, религиозное, миниатюризированное наслаждение от реальной Америки, ее тягот и радостей.
Рамсес, или Воскрешение в розовом
Этнология прикоснулась к своей парадоксальной смерти в тот день 1971 года, когда правительство Филлипин решило вернуть к первозданности, туда, где до них не доберутся колонизаторы, туристы и этнологи, несколько десятков тасадаев, которых незадолго до этого нашли в дебрях джунглей, где они прожили восемь столетий без каких-либо контактов с остальным человечеством. Это было сделано по инициативе самих антропологов, которые видели, как при контакте с ними туземцы сразу как бы «рассыпались», словно мумия на свежем воздухе.
Эта книга последнего крупного философа современности Жана Бодрийяра получила широкую известность благодаря культовому фильму "Матрица", где она не только цитируется, но и мелькает в кадре. Вплоть до недавнего времени русскоязычная публика была лишена возможности ознакомиться с Библией Матрицы, как "Симулякры и симуляцию" окрестили журналисты. Но до сих пор по загадочным причинам неизданная книга теперь доступна каждому.
Код для желающих разместить книгу у себя
Поскольку редактирование перевода продолжается, и самые последние варианты выкладываются только в блоге переводчика, для всех желающих разместить книгу у себя написан код кросспостинга. Идете по ссылке, копируете и вставляете в своем блоге, разделе, сайте и т.д. Получаете точную копию того, что видите в данном посте. Таким образом, одновременно книга будет у вас, а читатели будут попадать на самый последний вариант перевода.
ПРЕЦЕССИЯ СИМУЛЯКРОВ
Симулякр - это вовсе не то, что скрывает собой истину, - это истина, скрывающая, что ее нет. Симулякр есть истина.
Eкклезиаст
Даже если бы мы могли использовать как наилучшую аллегорию симуляции фантастический рассказ Борхеса, в котором имперские картографы составляют настолько детальную карту, что она, в конце концов, покрывает точно всю территорию (однако с упадком Империи эта карта начинает понемногу трепаться и распадается, и лишь несколько клочьев еще виднеется в пустынях — метафизическая красота разрушенной абстракции, соизмеримой с масштабами претенциозности Империи, абстракции, которая разлагается как мертвое тело и обращается в прах, - так и копия, подвергшаяся искусственному старению, в конце концов, начинает восприниматься как реальность), — все равно эта история для нас уже в прошлом и содержит в себе лишь скромную обворожительность симулякров второго порядка.