скифы
О, ты, гламурный мир, усеянный блядвом —
все эти глянцы мрачных светских хроник.
Вы так изгадили наш общий дом,
что не становится от ваших похоронок
хоть каплю легче. Слишком много вас —
до основания прогнивших чучел —
и ваших фраз — случайных, бледных фраз.
Нет — все-таки не зря я столько мучил
любую тлю, прилипшую к ногам,
испепеляясь в собственном горенье,
и срал на головы чужым богам,
и пачкал их меха и оперенья.
Вся эта поколенческая муть
обмякла наконец-то и готова
к распаду — надо только подтолкнуть,
чтобы пошло быстрее дело, чтобы
костры пылали вдоль границ ума.
Мне надоела вялая текучка.
Мне надоели — долгая зима
и холуев безропотная кучка,
глядящих в мир, как в пенсионный фонд.
Пора снести все это — без остатка.
Мир не больница и не эшафот.
Пусть будет горько — лишь бы стало сладко.
Мильёны вас. Нас тьмы и тьмы, и тьмы.
Попробуйте — сразитесь с нами.
Да — скифы мы. Да, азиаты — мы —
с раскосыми и жадными очами.
Журнальчики с портретами вождей,
плакатики моделек и актрисок…
Грядет эпоха огненных дождей.
Час искупленья на пороге — близок
тот миг, в который все, что есть теперь,
отторгнется от все еще живого,
и отворится для иного дверь,
и будет много этого иного.
Но вы не слышите меня. Все, как всегда —
привыкшие к размеренному быту
вы прожираете свои года,
отстраивая выше города,
в пространстве, у которого разбита
сама основа. Эхом от колонн
я отрекаюсь от пустых рефлексий,
и вижу, как несется Вавилон
сквозь череду вселенных и предместий
к темнице неосвоенных пустот,
порабощенных завистью и скукой.
Я вижу это все с таких высот,
что это будет, или — быть мне сукой.
Не вечно же блядву крутить кино?
Ведь не случайно прозвучало Слово —
То самое, которое Оно,
и ожила моя первооснова,
и мой, разграбленный веками Храм,
очнулся и затеплился в утробе,
и изгнан из него пришедший хам,
и бесы запечатаны во гробе.
Они скребутся в коробе своем —
хотят опять сбежать из-под засова.
Всегда приходит то, что мы зовем,
забыв о том, что первым было Слово.
Эпоха переросшей тени тьмы
закончится угаром катаклизма,
и все слепые, все на свете мы —
живущие от верха и до низа —
получим по молитвам и делам —
не в первый раз. Увы — ничто не ново
в пределах душ, отмерянных телам —
с тех самых пор, как зазвучало Слово.
Алексей Рафиев
EXO. Она и в реальности оказалась таким же милым человеком, чем меня несказано порадовала. Что за место было, не помню, странно... Общее настроение - светлое, мирное, спокойно-умиротворенное. Какие-то высотные здания, какой-то футуристический пейзажж... невообразимые цвета... И еще больница была, мы кого-то навещать ходили. Деталь: отчетливо помню, как я сидела на широком подоконнике. Вот. Еще возилась с Ванькой (чудо, а не ребенок - он мне всю дорогу улыбался), а Макс носился где-то рядом по своим детским делам и тоже был счастлив. 
