После первого раза я не почувствовал ровным счетом ничего. Ни наслаждения, ни разочарования. Я практически даже не помню, когда это было.

Второй раз был приятен, и было очень интересно все глубже и глубже уходить, погружаться в неизведанное, обливаться холодным потом, трястись и кричать. Но на следующее утро пришлось опоржнять желудок всеми возможными способами. Я всерьез тогда задумался, неужели после каждого наслаждения начинается жуткая пытка и наоборот.

Третий раз был на прогулочном катере. Все помню обрывками, много матерился. Тогда я обзавелся защитной реакцией: я стал забывать напрочь неприятные моменты. Однако снова утро было посвящено выблевыванию всех внутренностей.

Четвертый и пятый разы по-настоящему ничем не ознаменовались. Память все тщательней фильтровала происходящее, а желудок постепенно привыкал, и со временем я уже научился контролировать самого себя.

Затем не часто, но повторялись эти случаи. Последний раз, мастерски отфильтрованный памятью, спокойно воспринятый желудком, вдруг неожиданно принес боль на весь следующий день. Болела спина, почки. В тот день я дал себе слово никогда больше не напиваться. И так и смотрю без всякого желания на открытыю бутылку виски в холодильнике. Конечно, я иногда выпиваю, но совсем немного, для согрева или для приятного аромата... Хотя я уверен, что в конце ноября-декабря на меня нахлынет жуткое гальванопластическое желание надраться по всей строгости влажной уборки!