Наверное, первое время, я буду просто бродить по тем же дорожкам и лестницам, пугаясь зеркал. «Не смотрите подолгу в зеркала, когда вы умрёте вам будет трудно отвыкнуть»(с). И я увижу, как бездыханно будет лежать моё тело на синем широком диване в зале. С широко распахнутыми руками. Ногами в разные стороны, бледная-бледная с голубыми большими красивыми глазами. Как войдёт ровно в 5:00 моя мама, ей станет трудно дышать, она кинется и будет меня спасать, крича на весь дом. Прейдет папа… наверное только завтра позвонят сестре… Я не могу угадать их чувства, все восемнадцать лет мне везло, я не теряла навсегда близких.
В моей комнате накроют тканью зеркало и уберут магнитофон. На нежно-лиловые простыни постели положат две красных розы. Прикрепят черную атласную полоску на фотографию в рамочке, где я в шестнадцатый Новый год жизни, блистая кудряшками и обнимая огромного медведя, подаренного на день Святого Николая, улыбаюсь во все зубы. Её же наверно повесят черно-белой и на надмогильную плиту. Наконец-то приедет и Леша, тот самый Алесей Андреевич. Взглянет на черно-белую фотографию - такой он оставил меня… Посмотрит на меня бездыханную, повзрослевшую – такой я жила без него. Конечно же поймёт, если бы был рядом, всё сложилось по-другому. Все будут обсуждать: почему она так сделала? Но никто не найдет ответа. Ещё вчера, всё было по-другому: я распрощалась с редакцией, отправилась с подружкой и её парнем есть пиццу, поцеловала маму и папу. А сегодня мертвая…
А я буду прекрасно смотреться в обрамлениях, обделанных рюшиками, стенок красного гроба. В белом свадебном платье, невинная и чистая, красивая, правда, очень бледная… Глаза закрыты, руки покоятся на груди. На том самом месте, где при жизни, сдавливало, если я влюблялась, волновалась, ожидала, боялась…. Мне будет так хорошо и так прекрасно, я буду точно знать, что никто теперь не посмеют на меня заорать, приказать что-то, унизить. Теперь меня будут только помнить, и вспоминать мой льющийся смех, мои идиотские, пошлые шутки и мечту научится играть на рояле, владеть испанским и создать популярный и востребованный журнал.
Но, наверное, лишь мне от этой смерти станет хорошо. Любящее сердечко моей мамы не выдержит и она отправится за мной. Папа сопьётся… Сестра, стиснув зубы, останется без финансовой и моральной поддержки в жестоком мегаполисе. Моя могила в скором времени начнёт зарастать бурьяном. И вот теперь мои любимые дядя с тетёй, с братишкой Ромкой, наконец-то начнут приезжать ко мне чаше, а не раз в год. Ромка не проронит ни слезы, он до конца так и не поверит, что его двоюродной сестрички больше нет. Он постоянно будет прокручивать моменты где мы смотрим Гарри Потера и как вылетают крошки чипсов у нас изо ртов, когда мы орали «Гол!».
А я в своем новом обличии, отправлюсь отвечать за все свои 6 свершённых грехов перед Богом.