В нынешнем году исполнится 20 лет со дня успешного испытания в СССР космической системы «Энергия-Буран». Бесспорно, это был прежде всего результат работы советских ученых, конструкторов, инженеров, рабочих, сотен научных и производственных коллективов. Однако в создание отечественного «челнока» внес весомый вклад и Комитет государственной безопасности.

СЮРПРИЗ ПРИ РАСПРЕДЕЛЕНИИ

В разведку Вартан Каспаров попал прямо со студенческой скамьи. Переводческий факультет Московского педагогического института иностранных языков имени Мориса Тореза (ныне Московский государственный лингвистический университет) он окончил с отличием, и ему уже было обеспечено место в аспирантуре. Но на распределении, проходившем в кабинете декана, обладатель красного диплома внезапно услышал голос незнакомца в добротном сером костюме: «Нет, этот молодой человек пойдет в другое учреждение!»

В какое именно – вопросов ни у кого из присутствующих не возникло. Кроме, естественно, самого Каспарова. Его взяла оторопь: «Как так – без меня меня женили?!» Но у Вартана хватило выдержки промолчать и не выяснять отношения с неизвестным в присутствии профессоров и преподавателей факультета.

Когда заседание завершилось, к Вартану подошел улыбчивый молодой человек и, подав визитную карточку, сказал лишь одно: «Ваши знания и смекалка нам нужны. Позвоните мне завтра в десять утра»...

Так Каспаров стал работать в КГБ СССР.

Нового сотрудника со знанием французского, английского (и, разумеется, родного армянского) языков определили в Управление «А» (информация, анализ, прогнозирование). Предстояло переводить и обрабатывать секретные и совсекретные документы, которые готовили для доклада руководству страны. Нередко бумаги, проходившие через руки Вартана, возвращались для более тщательной доработки с пометками председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина, члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны Дмитрия Устинова и даже Генерального секретаря ЦК, председателя Президиума Верховного Совета СССР Леонида Брежнева...

Сначала Каспаров недоумевал: «КГБ нужны мои знания иностранных языков, это понятно, но при чем здесь смекалка? Для квалифицированного перевода она ни к чему. Может, ко мне сейчас просто присматриваются, а затем перебросят на другой участок?»

В своих догадках Вартан не ошибся. Вскоре его вызвали в кадры Управления «С» (подготовка нелегалов) Первого главного управления Комитета госбезопасности (внешняя разведка).

ЧЕМУ УЧАТ НЕЛЕГАЛОВ

Генерал, встретивший Каспарова в небольшом уютном кабинете на Лубянке, представился, предложил чаю с «кремлевской» выпечкой, а затем без обиняков заявил, что комитет еще со студенческой скамьи изучал Вартана и в конце концов принял решение направить его на курсы разведчиков-нелегалов.

– Надеюсь, возражений нет? – генерал впился в зрачки Каспарова.

– Нет, товарищ генерал! – бодро ответил Вартан.

– Ну что ж, тогда я в общих чертах введу вас в курс дела. О деталях специальной подготовки вам сообщат ваши наставники в процессе обучения, а о заданиях, возможных способах их выполнения и стране, в которой вы будете работать, – руководство Управления «С». Без ложной скромности могу заявить, что СССР располагает уникальной нелегальной разведкой, но этот вопрос настолько деликатный, что о нем руководство КГБ не упоминает даже в «парадных» отчетах...

При этих словах генерал поднял вверх указательный палец правой руки, чтобы Вартан проникся важностью услышанного.

– Будем считать, что вступление окончено – перейдем к конкретике. Прежде всего вам предстоит не только «отшлифовать» французский, но, возможно, выучить еще один европейский язык... Ну, к примеру, итальянский. Как вы на это смотрите?

– Простите, товарищ генерал, – не выдержал Вартан, – но должен вам напомнить, что у меня в активе кроме французского, еще и английский... И оба они европейские... К чему же еще один?

– Я, конечно, в курсе, товарищ Каспаров, – хозяин кабинета лукаво улыбнулся и уклончиво заметил:

– Но еще один язык не будет для вас помехой, а только подспорьем, тем более что овладеть им на базе уже известных вам языков – труда не составит.

«Хитришь ты, генерал, уходишь от ответа на конкретный вопрос, – подумал Вартан, – начал с того, что «в общих чертах введешь меня в курс дела», а сам уже заранее знаешь, в какой стране мне придется действовать... Иначе зачем бы я должен овладеть итальянским? Ну, да ладно, выучим и итальянский – какие проблемы».

От того, что ему удалось уличить собеседника в маленькой лжи, Вартан повеселел и стал внимательнее анализировать услышанное.

– Языком придется заниматься по десять–двенадцать часов в сутки, – между тем размеренно продолжал собеседник. – Кроме того, наставники научат вас общению с представителями различных социальных групп той страны, в которой вам предстоит работать. Вы будете знать, что едят, как проводят досуг, сколько раз и по каким поводам ходят в церковь, где и как одеваются граждане вашего будущего «порта приписки». Словом, вам надо знать обычаи и традиции социальной среды, в которой вы будете вращаться, возможно, не один год... Особая статья – вжиться в тот образ, другими словами – в легенду прикрытия, которая будет разработана Центром специально для вас в целях успешного выполнения задания. Легенду необходимо усвоить, как «Отче наш». Думаю, что «породниться» с легендой, как это делают актеры, используя систему Станиславского, для вас не составит особого труда – вы ведь не только играли в институтской футбольной команде, но и активно участвовали в «капустниках» переводческого факультета, не так ли, Вартан Константинович?

– Да, было дело... – коротко ответил Каспаров.

– Кстати, – продолжал генерал, будто не расслышал ответа, – в свое время в советской нелегальной разведке служили даже профессиональные актеры. Да-да, не удивляйтесь, Вартан Константинович!

Генерал заулыбался, заметив недоумение на лице собеседника.

– Сейчас мало кто помнит актрису Ирину Алимову, исполнительницу главных ролей на подмостках туркменских театров. Кроме того, она регулярно снималась на киностудии «Туркменфильм». Вместе с тем, и я в этом уверен, главную свою роль она сыграла в Юго-Восточной Азии, где в течение тринадцати лет работала разведчицей-нелегалкой. Там она добилась настоящего триумфа!

А наш разведчик-нелегал Борис Витман, в сороковых годах работавший на военных заводах Австрии и Германии под легендой немца-репатрианта? До войны он снимался на «Мосфильме» в картинах о «немецкой жизни»... Оба, и Алимова, и Витман, были профессионалами экстра-класса как на театральной сцене, так и в жизни!

Еще одна составляющая профессии нелегала – устойчивая психика, железные нервы. Да и вообще отменное здоровье. Без этого невозможно годами переносить постоянный стресс, круглосуточно контролируя себя и окружающую обстановку. Случаев, когда у нелегала от перманентного напряжения вдруг «потечет крыша», вам не увидеть ни в одном фильме, не прочитать ни в одном шпионском романе, хотя на практике они имеют место.

Однажды мы вынуждены были срочно отозвать домой нашего сотрудника, который во время приступов ностальгии встречал в аэропорту Нью-Йорка самолеты «Аэрофлота» и выпрашивал у членов экипажей черный хлеб, а в городских супермаркетах закупал пластинки с русскими народными песнями и ночами напролет слушал их дома...

Но не беспокойтесь, в настоящее время нашими ведомственными психологами и психоневрологами разработаны и успешно апробированы специальные методики, помогающие избежать нервных срывов...

– А именно?

– Вас обучат приемам аутотренинга, которые при необходимости помогут расслабиться и снять нервное напряжение...

КАК ВАС ТЕПЕРЬ НАЗЫВАТЬ?

Генерал, посмотрев на часы, спросил:

– Какие еще будут вопросы? Спрашивайте, не стесняйтесь – времени у нас достаточно.

– Товарищ генерал, а какими документами я буду обеспечен и насколько они надежны?

Генерал, выслушав вопрос, весело рассмеялся.

– Дорогой Вартан Константинович, поверьте мне на слово, документы, которыми вас снабдят, – это самое надежное звено в вашей будущей закордонной жизни...

Пока вы будете в течение года-полутора обучаться на одной из наших конспиративных баз в Подмосковье, наши «сапожники» – так на профессиональном жаргоне называются специалисты по изготовлению документов для нелегалов – снабдят вас такими «ксивами», к которым не придерутся даже самые опытные иностранные криминалисты или чиновники иммиграционных служб...

Вашу новую биографию начнут создавать с нуля – с записи в церковной книге той страны, откуда начнется ваше продвижение к месту «решающего сражения».

Возьмем, к примеру, нашего нелегала Конона Молодого, прототипа героя фильма «Мертвый сезон». Он прибыл на работу в Англию с документами подданного Канады Гордона Лонгсдейла. Реальный Гордон Лонгсдейл вместе с родителями погиб во время налета фашистской авиации на караван судов, следовавших из Канады в Англию. Но, согласно легенде, он чудом спасся, попал в английский интернат для малолеток, оставшихся без родителей. В последующем сиротский приют был разбомблен немцами, и документы о пребывании там Лонгсдейла были уничтожены. Таким образом, о рождении Гордона сохранилась лишь запись в церковной книге Торонто. Вот эта запись и стала отправной точкой для наших «сапожников», изготовивших Молодому копии необходимых документов. Причем сделаны они были с использованием той же бумаги, чернил и печатей, что и подлинники. Это «сырье» также закупают за границей. Следует отметить, что в ходе продвижения в страну оседания нелегал пользуется целым набором «промежуточных» документов.

Вот что по этому поводу написал в своих мемуарах все тот же Молодый:

«Разумеется, в Канаду я попал не на подводной лодке и не спускался на парашюте. Из Москвы отправился на поезде в Финляндию. В Хельсинки мне передали новые документы, с которыми я поплыл в Стокгольм. Там сел в самолет и на подлете к Монреалю получил паспорт, с которым и ступил на канадскую землю».

– То же самое ожидает и вас, Вартан Константинович. Я имею в виду поочередную смену документов при въезде в ту или иную страну. Это необходимо проделывать, чтобы сбить с толку контрразведки государств, через которые вам придется добираться до места назначения. Но прежде чем приступить к работе, вы должны будете пройти «обкатку» в нескольких странах, то есть побывать в местах своего «рождения», «учебы», прежней «работы».

Прибыв в страну постоянного проживания, вам придется столкнуться с одним из самых трудных этапов – легализацией. На нее, как правило, уходит не менее года-двух. За это время вы должны будете обзавестись нужными связями, друзьями; устроиться на работу или открыть свое дело; стать клиентом банка, нотариуса и врача, практикующих в районе вашего проживания. Словом, стать неотъемлемой частью окружающей вас среды, а при выполнении задания всегда помнить о золотом правиле нелегала: «Держаться ближе к секретам, но не вплотную к ним».

Поясню этот тезис примером. Чтобы собрать необходимые Центру данные о назначении, количественном составе, вооружении и так далее военной базы, нелегал, выступая в роли местного жителя, может устроиться туда на работу в качестве вольнонаемного, но это означает скрупулезную проверку со стороны контрразведки, курирующей этот объект, а это лишний риск. Так что оптимальной профессией для нелегала становится место хозяина бара в окрестностях базы, где проводят досуг тамошние военнослужащие. Ясно? Какие еще будут вопросы?

– Товарищ генерал, а как я должен буду объяснить свое исчезновение моим родственникам?

– Очень просто. Мы подберем похожий на вас труп, изуродованный в автомобильной катастрофе, чтобы ваши родители, родственники и друзья не сомневались в вашей смерти... Ну а по завершении обучения – в путь-дорогу...

После секундного замешательства Вартан тихо произнес:

– Мама этого не вынесет – умрет... У нее больное сердце... Может, есть смысл сообщить моим родным, что я послан на стажировку куда-нибудь очень далеко и надолго. Ну, скажем, в Англию?..

– А вы молодец, Вартан Константинович! Смекалки вам не занимать... Предложенную вами командировку в Англию я согласую со своим руководством. Думаю, добро будет получено...

ПРОПАВШИЙ ПОРТФЕЛЬ

Сотрудники государственного химического концерна «Энигма», что в южной части Большого Парижа, очень скоро прониклись симпатией к хозяину бистро – разбитному весельчаку-итальянцу Анжело Бевилаква. Не прошло и месяца, как открылась его забегаловка, расположенная напротив главного входа предприятия, однако даже за столь короткий срок она успела стать популярной среди всех категорий служащих фирмы.

И было из-за чего. Посетителей подкупало обилие горячительных и прохладительных напитков, разнообразное меню, удовлетворявшее вкусам самых взыскательных гурманов, умеренные цены, радушный прием и быстрота обслуживания независимо от служебного положения клиента в «Энигме». Заказать бокал вина, опрокинуть рюмку-другую чего-нибудь покрепче, выпить бокал пива, а то и отобедать в бистро захаживали даже высокопоставленные чиновники из администрации предприятия, что казалось уж совсем невероятным.

Кроме того, клиенты нашли в итальянце отменного рассказчика, свободно владевшего французским языком. Казалось, арсенал анекдотов и баек на любой случай жизни, которыми Анжело бесплатно одаривал всех желающих отвести душу и посмеяться, был неиссякаем.

Внешне Бевилаква был похож на приснопамятного Бенито Муссолини, поэтому вскоре кличка «Дуче» намертво приклеилась к итальянцу. Но самое главное заключалось в том, что хозяин бистро, не скупясь, открывал любому желающему бессрочную кредитную линию. Ешь, пей, хоть залейся, – расплатишься, когда появятся деньги!

...Вскоре появились и завсегдатаи заведения. С некоторыми из них «Дуче» даже подружился на почве увлечения футболом. Да так крепко, что один из них, Марсель Дюфрэ, мастер одного из цехов предприятия и по совместительству тренер футбольной команды «Энигмы», посмотрев, как Анжело «обрабатывает» мяч на поле, зачислил его в запасной состав спортивного коллектива в качестве полузащитника и выписал ему постоянный пропуск для участия в тренировках. Футбольное поле располагалось на территории предприятия, и теперь Бевилаква мог беспрепятственно туда проходить.

Как-то Дюфрэ обратился к Анжело с просьбой подменить заболевшего игрока на время дружеского матча с футбольной командой автомобильного концерна «Рено». Итальянец начал было отказываться, ссылаясь на занятость, но неожиданно Марселя поддержал присутствовавший при беседе молодой инженер по имени Жан-Мари Дерожи, вратарь команды «Энигмы».

Каспаров давно уже присматривался к Дерожи. Судя по его манерам, и по тому, что тот всегда заказывал самые дорогие блюда и напитки, инженер принадлежал к элитной касте – руководящему составу «Энигмы».

Была еще одна деталь в поведении Дерожи, которая привлекла внимание Вартана: инженер никогда не расставался с туго набитым кожаным портфелем. Обедал ли он за столом, присаживался ли к стойке бара пропустить пару рюмок любимого им «Мартеля» – портфель всегда лежал у него на коленях.

«Уж не в портфеле ли Дерожи носит то, за чем я сюда прибыл? – мелькнула мысль у разведчика. – Вопрос в том, как это выяснить».

И случай не заставил себя ждать.

Вечером, накануне матча между командами «Энигмы» и «Рено», в опустевшее бистро нетвердой походкой вошел Дюфрэ. Заплетающимся языком потребовал двойную порцию русской водки.

– Что-нибудь случилось? – насторожился Вартан.

В ответ Марсель лишь махнул рукой, но, выпив залпом водку, начал громко ругать аттестационную комиссию, которая в очередной раз отклонила его ходатайство о прибавке к жалованию.

– Черт возьми! – сорвался на крик Дюфрэ. – Складывается впечатление, что если ты работаешь на Францию, то можешь прозябать в нищете, а если на Соединенные Штаты – ты миллионер...

– И кто же эти миллионеры? – словно бы невзначай поинтересовался Каспаров.

– Кто-кто! Наш неотразимый инженер-вратарь Жан-Мари Дерожи! По заказу американцев он разрабатывает какие-то сверхсекретные детали и материалы для их космических кораблей и за это гребет деньжищи лопатой... Он их носит в портфеле, с которым не расстается даже в туалете...

– С миллионами? – с показным безразличием спросил Вартан, хотя внутри у него все кипело от свалившейся на него удачи.

– Нет, с материалами и деталями! Но только т-с-с. – Дюфрэ приложил указательный палец к губам. – Я тебе ничего не говорил!

Вартан тут же поспешил перевести разговор на тему о завтрашнем матче, не забывая при этом подливать водки в рюмку Марселя...

...На следующий день, перед выходом на поле, Вартан намеренно задержался в раздевалке. Нужно было точно узнать, каким шкафом пользуется Дерожи и принесет ли он с собой вожделенный портфель. В том, что инженер оставит свою ношу в раздевалке, разведчик был абсолютно уверен – ну не потащится же он со своей ношей защищать ворота! Впрочем, Дерожи мог оставить его в своем кабинете, так что вероятность похитить американские секреты была пятьдесят на пятьдесят...

Однако судьба благоволила к Каспарову – инженер, очевидно, уже по привычке, заявился на матч с портфелем!

...На двадцатой минуте первого тайма Бевилаква, отбирая мяч у нападающего противоборствующей команды, «случайно» поскользнулся, да так, что изодрал в кровь колено. Прихрамывая и морщась от боли, он направился к трибуне, где сидели тренеры обеих команд и запасные игроки.

– Старина, – обратился итальянец к Марселю, – похоже, мне сегодня не повезло... Дай ключи от раздевалки! Да не забудь после матча заглянуть ко мне... Выпьем. Хоть за проигрыш, хоть за победу!

...Однако после матча Анжело, всеобщего любимца сотрудников «Энигмы», в бистро не оказалось. Исчез и портфель Дерожи. В нем находились керамические плитки и специальный клей для крепления их к обшивке шаттла...

...15 ноября 1988 года советский космический корабль «Буран», «родной брат» американских шаттлов, совершил свой первый и последний полет в космос. Но и этот, и другие советские «челноки» ожидала печальная судьба: они стали всего лишь музейными экспонатами и аттракционами. Однако, как говорится, это совсем другая история...