На “Рандеву с дилетантом” в студию радио «Орфей» Владимир Молчанов пригласил известного музыкального критика, полемиста и эрудита Артёма Варгафтика с тем, чтобы поговорить с ним о... дьяволе, Паганини и чертовщине в музыке. Что из этого получилось – слушайте в нынешнем выпуске программы.

Николо Паганини – один из величайших скрипачей-виртуозов, живших когда-либо на земле. В пять лет он научился играть на мандолине, в семь – уже писал музыку, в двенадцать – начал выступать перед публикой. К двадцати двум годам он написал 24 каприччо и стал величайшей звездой музыкального мира своего времени. В течение многих лет не было ни одного музыканта, который бы смог исполнить музыку Паганини. Говорят, что когда он играл свои восхитительные пассажи, публика плакала. Одно из его знаменитых произведений называется «Le Streghe» – «Пляска ведьм».
Люди были убеждены в том, что для обладания своей необычайной техникой игры на скрипке Паганини заключил договор с дьяволом. Некоторые завсегдатаи на его концертах даже утверждали, что видели, как дьявол помогал музыканту во время выступлений. По этой причине перед смертью маэстро было отказано в соборовании, а после – в и погребении в Генуе по католическому обряду. Только спустя четыре года после его смерти, благодаря ходатайству папы римского, тело музыканта разрешили перевезти в Геную. Однако захоронен он был только в 1876 году на кладбище в Парме.

Артём Варгафтик: «С моей точки зрения, виновником всех посмертных мытарств Паганини был он сам, а также тот пиар, который он создал годами эксцентричной и вызывающей жизни. Неизвестно лично ли Паганини распространял слухи о своей мифической сделке с дьяволом, однако он их никогда не опровергал, и более того – очень умело и квалифицированно пользовался своей мистической репутацией…»

В чем заключался феномен игры великого Паганини? Что такого в его манере слышали люди, чего они не могли услышать у других скрипачей того времени? Был ли Паганини плагиатчиком, или где берет прообраз знаменитый Каприс №24? Почему испокон веков скрипку называли инструментом дьявола? И чем на протяжении столетий композиторов привлекала тема плясок смерти?..
Артем Варгафтик разоблачает дьявола в радиоэфире, а это значит, что скучать вам не придется!..

 

Сюжетная линия европейской драмы «Паганини: Скрипач Дьявола» (The Devil's Violinist) режиссера Бернарда Роуза познакомит зрителей с главным героем, чья биография является не просто загадочной и запутанной, но и окутанной тайнами и мистическими фактами, - знаменитейшим скрипачом, легендой в мире музыки Никколо Паганини, чье имя еще при его жизни стало по-настоящему легендарным, известным во всех кругах общества!

Талант Никколо Паганини, которому не было равных в мире музыки, покорил всю Европу, а началом пути стал город любви – французская столица, модный и пылающий страстью Париж. Дальше Паганини смог заставить говорить о себе в восторженных тонах весь мир!

Личность Паганини, которая окутана мистикой и тайнами, благодаря таланту маэстро, неизбежно привела к появлению многочисленных слухов. Некоторые слушатели и почитатели таланта Никколо с уверенностью говорили, что Паганини продал душу дьяволу, чтобы обрести такую магическую силу и неимоверную любовь зрителей.

Слава, талант, успехи – все это развращает безудержного экспериментатора, мучает и заставляет страдать. Вино и опиум только приносят временные утешения, а внутри все чаще ощущается пустота: Паганини переживает сложный период в жизни, все чаще задумываясь о смысле своего существования.

Во время лондонских гастролей главный герой ленты встречает потрясающей красоты девушку с божественным голосом и чистой душой – такого ангелочка хотел полюбить Никколо. Но очень сложно познать счастье, если играешь на дьявольской скрипке… За счастье придется заплатить очень дорого…
 

Скрипач Дэвид Гарретт (о нем будет отдельный пост) самостоятельно исполняет произведения Паганини вошедшие в фильм.

В следующей программе
«Рандеву с дилетантом» звучит самая зловещая, инфернальная и мистическая музыка.
Нынешнюю передачу открывает устрашающая Фея Карабос из «Спящей красавицы» – квинтэссенция чертобесия от Петра Ильича Чайковского. Далее вас ждут: дьявол, излагающий экономические истины из оперы Шарля Гуно («Фауст»), персонаж тревожных снов маэстро Тартини («Дьвольская трель»), масонские шифры Моцарта («Волшебная флейта») и музыкальный бес средневековья – диссонансный тритон, за любовь к которому можно было отправиться на костер.
Не обойдем вниманием и пресловутую магию чисел, а также связанное с ней Проклятие девятой симфонии(будет отдельный пост на эту тему). Суеверие, положенное примером Бетховена и гласящее о том, что каждый написавший 9-ю симфонию вскоре должен умереть, преследовало не одно поколение композиторов. Среди прочих под удар этой приметы попали: Франц Шуберт, Антонин Дворжак, Антон Брукнер и Густав Малер. Для последнего тревоги, связанные с цифрой “девять”, поистине обернулись скоропостижной кончиной.
Артём Варгафтик в свою очередь отмечает, что виновниками рокового влияния чисел стали сами композиторы, которые «в первых годах XIX века взяли моду всё подсчитывать». «Скажем, Моцарт, – продолжает критик, – живший задолго до этого, знать не знал, сколько у него симфоний, квартетов или опер, а потому и проблем с числами у него не возникало». К слову сказать, перу австрийского гения принадлежит более пятидесяти симфоний.

«А вообще, в вопросах чертовщины, – подытоживает Артём Варгафтик, – как и вопросах богословия, дело касается только того, во что мы верим или не верим, и понимаем ли мы, во что мы верим. Необходимо определить для себя, что мы имеем в виду, говоря о дьяволе. Либо дьявол – это еще один бог, но со знаком минус, либо он – неотъемлемая часть творения. В первом случае мы признаем, что дьявол – это одно из начал мира, возможно, дух некой неуверенности, нестабильности, хаоса, сомнения, противоречия, но это часть гармонично и мудро созданного мира. В обратном случае мы отделяем все чистые квинты и говорим, что это – божий мир, а такие же квинты, но немного другие, уменьшенные (тритон) выделяем в отдельную вселенную, где беснуется зло с рогами, хвостами и кипящими котлами. Однако лично я заявляю, что без тритона музыка невозможна!..»