Рождество 1834 года особенно запомнилось Наталье Николаевне пышными балами и светскими раутами. Она так радовалась возможности бывать во дворце, что временами напоминала маленькую девочку, все мысли которой занимали наряды и танцы.

Вальсы и мазурки сыграли с красавицей Натали злую шутку. После одного из балов она потеряла ожидаемого ребенка, и Александр Сергеевич для поправки здоровья «сослал» ее в деревню к матери.

Старшие сестры Александра и Екатерина несказанно обрадовались приезду Наташи. Ведь вместе с ней в дом всегда врывалось веселье, нарушая их размеренное, скучное, весьма жалкое существование.

Наталья Николаевна, насмотревшись на то, как чахнут в калужской глуши ее дорогие сестры, решила пристроить их во дворец фрейлинами. Своими планами она поделилась с мужем.

Александр Сергеевич к затее жены отнесся скептически. Но Наташу было уже не остановить. И вскоре Азинька и Коко переехали в Петербург и поселились под одной крышей с поэтом и его семейством.
Не красавица, но с изюминкой

Старшая из сестер, Екатерина Гончарова тут же была определена фрейлиной ко двору. Высокая, стройная, с изящной грациозной походкой, она представляла собой весьма интересный экземпляр. «Харизматичная особа, - говорили о ней. - Не красавица, но с изюминкой…» А вскоре за Катенькой стал ухаживать блестящий офицер Жорж Дантес.

- Ах, Натали, душа моя. Ты не представляешь, как я счастлива. Люблю его больше жизни, все готова для него сделать.

- Так уж и все… Да не торопишься ли ты, Коко? Мужчины коварны, а твой Жорж тот еще повеса. И за мной давеча волочился, и за Машенькой Барятинской.

- Не говори ерунды. Он любит меня. А третьего дня даже о свадьбе говорил, думаю, к пасхе осмелится сделать мне предложение.

Что же на самом деле двигало Дантесом? По мнению одних, их отношения с Катей были не более чем ширмой, за которой он прятал свою любовь к Натали. По мнению других, питая страсть к жене Пушкина, Дантес неожиданно для себя самого полюбил чуткую сердцем Катеньку.

Как бы то ни было, но вскоре Катрин и Жорж объявили о предстоящей свадьбе. В салонах только об этом и говорили. Дамы, обмахиваясь веерами, не без удовольствия перемывали кости странной парочке.

- Как? Он женится на старшей Гончаровой, некрасивой, черной и бедной сестре белолицей, поэтичной красавицы?

- Ну, кто, скажите на милость, будет любоваться посредственной живописью, если рядом – Мадонна Рафаэля?

- До всякой живописи найдется охотник.

- К тому же, если она много дешевле, а значит, доступнее…

А между тем ларчик просто открывался. К тому моменту, когда было объявлено о предстоящей свадьбе Дантеса и Екатерины Гончаровой, невеста находилась на четвертом месяце беременности. Ни Дантес, ни его приемный отец не осмелились пойти на грандиозный скандал, который неминуемо разразился бы, если бы девственница, фрейлина высочайшего двора Екатерина Гончарова родила внебрачного ребенка. Дантесу это грозило бы изгнанием из светского общества, да и на карьере можно было бы ставить крест.

Для самой Коко такой поворот событий оказался весьма неожиданным, и, по ее собственному признанию, в первые дни она не смела поверить в то, что все это не сон. Безусловно, она была не настолько слепа, чтобы совсем ничего не понимать. Она сознавала, что ей суждено любить безнадежно, и потому, как в волшебном сне, выслушала официальное предложение руки и сердца. Зажмурилась, боясь поверить выпадавшему на ее долю счастью.

Тщетно пыталась Натали открыть ей глаза, рисуя картины будущей семейной жизни.

- Катрин, послушай. Ты постоянно будешь подозревать его, ревновать и страдать. Но лишь обидное равнодушие будет тебе ответом на твою страстную любовь.

– Сила моего чувства к нему так велика, что рано или поздно оно покорит его сердце, а перед этим блаженством страдание не страшит.

Одним словом, Катенька верила жениху, хотя поведение его доказывало все что угодно, только не любовь. Ведь за две недели до их помолвки Жорж сватался к молодой и красивой княжне Машеньке Барятинской, но был отвергнут. Более того, на глазах изнывающей от ревности невесты, Жорж продолжал ухаживать за Натальей Николаевной…
Слепая любовь

Как бы то ни было, но в январе 1837 года свадьба состоялась.

Поведение новобрачного после свадьбы дало новую пищу для толков в обществе: он не только возобновил свои прежние преследования Натали, но теперь подчеркнуто выказывал свою страсть к ней, не стесняясь присутствия супруги.

Что же касается Катрин, то она, похоже, была счастлива. По крайней мере, именно об этом она писала в письме своему брату:

«… я только одной милости могу просить у неба – быть всегда такой счастливой, как теперь. Но я признаюсь откровенно, что это счастье меня пугает, оно не может долго длиться, я это чувствую, оно слишком велико для меня, и эта мысль – единственное, что отравляет мою теперешнюю жизнь, потому что мой муж ангел.

А я самая счастливая женщина на земле».

Что это? Откровенная ложь? Притворство? Глухота бесконечно любящей жены? Спасение семейной чести любым путем? Скорее всего, это правда. По свидетельству очевидцев, Дантес был одним человеком дома, рядом с Катрин и приемным отцом, и совсем другим – в обществе. Катрин любила первого, а с существованием второго только мирилась. Но Александра Гончарова, изредка навещавшая сестру в ее новом доме, писала следующее: «…она чувствует себя лучше, чем в первые дни: более спокойна, но, мне кажется, скорее печальна. Она слишком умна, чтобы это показывать, и слишком самолюбива тоже…»
Безгрешная жертва

Что приходилось испытывать Екатерине Николаевне в действительности, мы никогда уже не узнаем. Судьба словно потребовала искупительную жертву за все неприятности, принесенные Пушкину семейством Гончаровых, и такой жертвой стала безгрешная Катенька.

Страшно представить, какие душевные муки терзали ее после смерти Александра Сергеевича. Ведь она любила убийцу поэта. Как же можно было при этом смотреть в глаза Натали?

После высылки Дантеса из России, Катрин, естественно, последовала за ним. Мужа своего она не осуждала никогда, для нее он всегда был прав. Но была ли она счастлива?

На чужбине перед супругами распахивались двери далеко не всякого дома. А русские знаться с убийцей Пушкина и вовсе не желали. Не присылала писем и любимая сестра Натали... Впрочем, Катенька и не ждала. Как же можно простить того, кто отнял у тебя самое дорогое?

Екатерина Николаевна родила трех дочерей, но с нетерпением ждала сына. Бог услышал ее молитву. В сентябре 1843 года она родила сына, а несколько недель спустя скончалась от родильной горячки. Ни одной жалобы не слетело с ее уст во время агонии. Единственными ее словами были слова молитвы, в которых она благодарила небо за счастливые минуты, посланные ей со дня замужества.

Горе ее мужа было глубоко и искренне. Он остался вдовцом в тридцать лет, с четырьмя детьми. Воспоминания о женщине, которую он любил, никогда не покидали его. В блестящем положении, которое он занял впоследствии, он неизменно отказывался от новой женитьбы и постоянно вспоминал свою Катрин.

***

Дочь Дантеса Леония Шарлотта, выросшая за границей, умудрилась в совершенстве овладеть русским языком. Она обожала Россию и больше всего на свете – Пушкина. Комната Леонии Шарлотты с большим портретом Александра Сергеевича перед аналоем, по сути, превратилась в молельню. Подумать только… дочь Дантеса молилась перед портретом Пушкина! С отцом она перестала разговаривать после того, как узнала, что он и есть убийца. Следствием этой странной любви к великому русскому поэту стало сумасшествие. Отец поместил Леонию Шарлотту в больницу для душевнобольных, где она вскоре и умерла…

Сначала жена, потом дочь. Дантес не сомневался в том, что это и есть Возмездие.

Наталья БЫКОВА