я никогда больше не возьму в рот сигарету. и каждый раз, как ко мне придет мысль закурить, я буду вспоминать чудесный вечер в Круглом столе в Гренобле. там какая-то женщина все время говорила, как она тебя любит. наверное, ей сейчас так же плохо, как мне. я рыдаю три дня кряду, мы не можем поверить, когда я увидела чью-то запись, я подумала но этого же не может быть, я написала всем, никто не ответил, я позвонила Ей, она ревела в трубку... тогда я все поняла. но даже сейчас еще не до конца осознала. кажется, что приеду, и все сотрется, как страшнй сон, и Менильмонтан, поющее пианино, нельзя показывать вверх, когда поешь о солнце, и стакан красного, не больше, твои сияющие глаза, и ресницы, грязные ногти, паутина морщин, мы будем помогать тебе идти, знаешь, я всегда почитала за честь поддерживать тебя при ходьбе, и ты опять наговоришь мне 4 тысячи на телефон, но это все равно, хоть на 10, главное вернись.
я не знаю, как буду жить без тебя, мне никто не нужен сейчас, и ничего мне не нужно. все планы, амбиции, их нет больше, на кой черт мне все это сдалось, если тебе оно пользы уже не принесет. знаешь, как я люблю тебя. если бы я верила в au-delà, то только меня тут и видели... но мы с тобой в это не верим, и тебя если нет здесь, то нет нигде, и как же петь и нести тебе красные цветы. люди думают, им плохо, ничего подобного, это тебе было плохо, я даже не представляю, как, тебе было даже хуже, чем мне сейчас, если ты решился на это. ты победил смерть однажды, а вот жизнь победить не смог.
она тоже любила тебя. просто мучилась очень. и вообще, если бы ты знал, бросить человека можно только одним способом. тем самым, какой выбрал ты. мы все очень злимся на тебя за это. ты ведь знал, как сильно мы хотели, чтобы ты жил.
я никогда не забуду тебя. и никогда не перестану любить. ты был для меня чуть ли не всем. говорят, ты бы хотел, чтобы мы жили дальше, продолжали начатое тобой. я хотела бы сгореть, как ты. не оглядываясь.
я люблю тебя, Аллен.
Allain Leprest.