Людям творческих профессий часто не хватает самоорганизации и мотивации к действиям, а многим по работе требуется ежедневно выдавать порцию креатива. Топ книг для развития креативности и творческого мышления поможет творческим людям самоорганизоваться и поставить творчество на бизнес-конвейер с развитием креативной жилки.

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение. Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды. Если весь мир будет ненавидеть тебя и считать тебя дурной, но ты чиста перед собственной совестью, ты всегда найдешь друзей. Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов. Нет большего счастья, чем чувствовать, что люди любят тебя и радуются твоему присутствию. Не насилием можно победить ненависть и уж, конечно, не мщением загладить несправедливость. Какое счастье, что время гасит желание мести и заставляет умолкнуть голоса гнева и ненависти! Чистые воспоминания, ничем не оскверненные, — это восхитительное сокровище, это неиссякающий источник живительных сил. Чувство без разума не слишком питательная еда; но и разум, не смягченный чувством, — горькая и сухая пища и не годится для человеческого потребления. Как известно, предрассудки и предубеждения особенно трудно изгнать из сердца, почва которого не была разрыхлена и удобрена образованием, — они взрастают там, как бурьян среди камней. Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобою связан. Тем не менее вытерпеть — твой долг, раз это неизбежно. Слова, что ты не вытерпишь того, что судьба назначила тебе терпеть, лишь свидетельствуют о слабости и глупости. Земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать ее такой; и не для отдыха, -- не предавайтесь лени. К счастью, душа имеет своего глашатая — часто бессознательного, но верного глашатая, — это глаза.

Серия сообщений "Цитаты из книг":

Часть 1 - Михаил Литвак. Принцип сперматозоида
Часть 2 - Эрих Мария Ремарк — цитаты из книги «Жизнь взаймы»
...
Часть 18 - Анхель де Куатье. Золотое сечение. Цитаты
Часть 19 - Рюноскэ Акутагава — цитаты
Часть 20 - Шарлотта Бронте. Цитаты из книги Джейн Эйр

Энциклопедии • Большая Советская энциклопедия • Большой энциклопедический словарь • Русская энциклопедия • Современная энциклопедия • Энциклопедия Брокгауза и Ефрона • Энциклопедия Кольера

Биография • Биографический словарь • Биография 1000 людей • Большая биографическая энциклопедия

Музыка • Музыкальная энциклопедия • Музыкальный словарь • Энциклопедия русского рока

Кулинария • Большая энциклопедия кулинарного искусства Похлебкина • Книга о вкусной и здоровой пище • Кулинарный словарь

Спасибо за ваши комментарии!

Цветы и гончарня

Марина Цветаева. Понтайяк. 1928

Марина Цветаева (1892–1941) и Наталья Гончарова (1881–1962) познакомились летом 1928 года. Все началось с того, что Марк Слоним рассказал Цветаевой о своих беседах с Гончаровой и Ларионовым. «Марина Ивановна загорелась: “Как, Наталья Гончарова? Совпадение или родство?”» — писал Слоним. Знакомство произошло в маленьком парижском кафе, где часто собирались поэты, художники, журналисты, и почти всегда обедали Гончарова и Ларионов. Слоним вспоминал о той встрече: «Мы условились, что она приедет завтракать со мной в ресторан Варэ на улице Сен-Бенуа, подле Сен-Жермен. Про Варэ рассказывали, будто он был не то денщиком,  не то  лакеем  Гийома Аполлинера.     Во всяком случае, в его тесном помещении под вывеской “У маленького Сен-Бенуа” бывали и Андре Жид, и Дюамель, многие видные французские писатели, журналисты и художники, обычно сидевшие за одним столом с шоферами такси  и  служащими  соседних  контор. “Маленький Сен-Бенуа” был также штаб-квартирой “вольроссовцев” и Ларионова и Гончаровой, они ежедневно в нем завтракали и обедали и туда же приглашали знакомых живописцев, скульпторов, танцоров, музыкантов, особенно тех, кто работал с ними у Дягилева.

  Перед моим отъездом в Прагу, в конце января, я познакомил Марину Ивановну Цветаеву с Натальей Сергеевной Гончаровой в ресторане Варэ и обе друг другу понравились.

Наталья Гончарова. Париж. 1920-е

  Марину Ивановну сразу привлекли в Гончаровой ее тихий голос, медлительные, сдержанные манеры, внешнее спокойствие, под которым легко было угадать натуру страстную и глубокую, ее чисто русская красота. (Впоследствии, к старости, у Натальи Сергеевны стал иконописный лик — она походила на скитницу, на монахиню.)

После завтрака мы пошли в кафе “Флор”, сели там в уголок, и Цветаева сказала, что хочет писать о двух Гончаровых, и, опустив глаза, прочла свое стихотворение о той, первой Наталье:

Счастие или грусть -

     Ничего не знать наизусть,

     В пышной тальме катать бобровой,

     Сердце Пушкина теребить в руках,

     И прослыть в веках -

     Длиннобровой,

     Ни к кому нс суровой -

     Гончаровой.

   Стихи эти очень понравились Гончаровой, и она сразу условилась с Мариной Ивановной о ближайшем, более длительном, свидании. Я после узнал, что они виделись несколько раз. Цветаева говорила, что Гончарова действует на нее успокаивающе, и была от нее в восторге. К картинам, которые Наталья Сергеевна ей показывала, она осталась довольно холодна: для нее это были как бы иллюстрации и подтверждения к тому словесному портрету Гончаровой, который она воображала и создавала — и потом запечатлела в своем очерке.