Чистка ковра - быстрый и полезный совет

Ковры у Вас, есть? И наверное думаете, как его быстро почистить. Для Вас, быстрый и полезный совет! Думаю, что многим он пригодится. Чистите и после любуйтесь красотой вашего ковра!

В 1899 году немецкий химик Хоффманн познакомил мир с новым лекарством: ацетилсалициловой кислотой или аспирином. С тех пор аспирин триумфально шествует по миру. Сегодня эти маленьким таблеточкам нашли новое применение. Они оказались прекрасным косметическим средством. 

Для маски для лица с аспирином  подходят только недорогие обычные таблетки, а не их шипучие и растворимые родственники. Аспирин подавляет секрецию сальных желез, хорошо снимает воспаления. Так как это кислота, то такая маска будет действовать как домашний химический пиллинг.

                Но есть у него и противопоказания. Его нельзя наносить на кожу, если есть открытые раневые поверхности, ссадины и царапины. Так же у некоторых людей он может вызывать аллергию.

Маска от прыщей с аспирином - хорошо известное народное средство.

За то, что не могу сказать словами
О чувствах тех, что вспыхнули меж нами,
А я уже давно в твоем плену.

Ты знаешь, слишком часто я грущу,
Всего лишь шаг от счастья до разлуки,
А я сжимаю крепко твои руки
И все никак...никак не отпущу.

Прости меня за то, что я не сплю,
Скучаю одинокими ночами,
За то, что говорю с тобой стихами
И в каждом слове "я тебя люблю".

За то, что не заполнить пустоту,
В которой без тебя невыносимо,
А знаешь, я тобой неизлечимо....
Но, если есть лекарство, я найду.

И разум с сердцем точно не в ладу,
Ты знаешь, я себе пообещала,
Но как бы я любить не запрещала,
А сердце объявило мне войну.

Нахимова Виктория

• 11.04.2013
• автор: Валерия Новодворская
•  

Все помнят «Поверженного демона» Врубеля. Разбросанные перья, изломанные крылья, остекленевшие от боли и отчаянья глаза. Демону приличествует падение, он проиграл, миром и Вселенной правит Бог. А видели ли вы поверженного ангела, разбросанные белые перья, как будто горлицу или голубку унесла сова? Переломанные крылья на земле и совсем не ангельское отчаянье в глазах? Мыслимое ли дело? Ангел должен порхать, как бабочка, ангел светел, радостен и неуязвим... Где угодно это так, но только не в русской истории и не в русской литературе. Таким ангелом была Анна Андреевна Ахматова. Печальным, заплаканным ангелом, изгнанником нормальной человеческой жизни, которая показалась ей где-то к 1927 году лучше и дороже рая... Над той грешной землей, где пришлось жить Анне Ахматовой, не очень легко было летать. Сразу же сбивали: из трехлинейки, маузера, зенитки, просто из рогатки. Чужая, враждебная земля, и чужое небо, в котором было уже не удержаться из-за залпов с земли и нового для добрых ангелов знания о людях, о человечестве. Что лучше: сразу умереть и получить свое законное место в раю, или выжить, став из ангела демоном-хранителем? Анна сделала один раз роковой выбор. Их было трое: три Грации, три Парки, три Хариты. Зинаида Гиппиус, Анна Ахматова, Марина Цветаева. Человеческая жизнь суждена была одной только Зинаиде. Немного и бурно пожила Марина, а когда человеческая жизнь кончилась, приняла смерть от собственной руки. Но самое страшное ожидало Анну: она жила долго, и жила жизнью непригодной не только для ангела, но и для человека. А начиналось все так хорошо.

• 05.04.2013
• автор: Валерия Новодворская
•  
•  

Нигилист Базаров советовал своему другу, приличному мальчику из хорошей семьи Аркадию, «не говорить красиво». На самом деле Аркадий не говорил красиво, он говорил пафосно, восторженно, нелепо, неумно, с неуместным пылом неофита. А вот сам Иван Сергеевич Тургенев очень красиво писал. Умно, талантливо, печально, тонко. И красиво, необыкновенно красиво. Прекрасно. Жил он по нынешним стандартам недолго, да и с  Львом Николаевичем Толстым в долгожительстве сравняться бы не мог. Подумаешь, всего 65 лет! С 1818 по 1883-й... Но  в эти годы уместился век, Серебряный век, ХIХ, на который так грешил Блок, обозвавший его «железным». Век восхитительной, своеобразной, выхоленной и аристократической русской культуры, праздной, глубокой, интеллектуальной, вечной... И век, в который взошли семена русского бунта, возроптавшего против этой русской культуры, бунта глубоко литературного, романтического, свирепого, кинематографического, бессмысленного, беспощадного, превращающего жизнь даже не в пустыню, а в скучную серую казарму. Тургенев видел эту наползающую тень, он даже попытался ее идентифицировать. Но его гармоническое золотое перо, его умная и печальная Муза не были приспособлены для изображения уродства, да и как было объяснить, что ученый и пылкий Рудин, поэтическая Наталья, пламенная Елена, вдохновенный фанатик Инсаров, робкая, ищущая цели и идеала Марианна из «Нови», и нелепый, неуклюжий, но, безусловно, искренний Нежданов, дадут вместе со своими учениками и эпигонами такое грязное, пошлое чудовище, как российский большевизм? Ведь Иван Сергеевич Тургенев, принимавший в разумных пределах «новые веяния», барин и аристократ духа, дожил до ужасной смерти царя-Освободителя и мог бы попытаться описать народовольцев. Но он не мог впустить в свой зеленый, благоуханный, цивилизованный или патриархальный, сказочный, но все равно красивый мир «убивцев». Он остановил народников на трепе, на громких словесах. Пролитая ими кровь была для него как проклятие, как вторжение чего-то инородного. Убийца – всегда выродок. Таков спокойный, но непререкаемый приговор русской культуры. Вспомните, почему Бог не дает счастья Онегину. Он пролил кровь Ленского, пролил ни за что. Верочка Фигнер, красивая, смелая идеалистка; нежная и беременная Геся Гельфман; русская Жанна д`Арк Софья Перовская; ученый-изобретатель Кибальчич; признававший учение Христа за его «жертвенность» Желябов, сам донесший на себя и потребовавший виселицы... И результат их самопожертвования, их пострига, их аскезы и «гражданского служения»: мертвый Александр, пытавшийся поднять Россию до Европы, несколько губернаторов, полицмейстеров и других функционеров режима, взорванных или заколотых... А в перспективе – кровавый Армагеддон. Как одно получилось из другого? В рамках разума и русской дворянской культуры (а другой не было) ответа нет.

Семья… как важно это слово
И нужно трепетно беречь
Любовь… Она всему основа,
Что может греть, а может сжечь…

Я главным в жизни называю
Здоровье близких, счастье их.
И также дочку воспитаю,
Чтоб берегла людей родных.

А на земле сейчас нехватка
Добра друг к другу, теплоты.
Но милосердие за взятки
Не обретём ни я, ни ты…

Давай с тобой беречь друг друга
И дорожить семьёй всегда…
Не станут трудности испугом…
Мы сможем всё, пройдут года…

А чувства наши сохранятся…
Любовь – костёр. Добавь углей…
И будем вечно согреваться
Теплом в кругу семьи своей…

Ирина Самарина-Лабиринт