Все величие духа, до которого может дойти человек земли, заключается в кольце самообладания
Вы сегодня наглядно поймете, что такое в действии труда на земле то самообладание, к которому вас так настойчиво зовет Али. Вы поймете, что его достичь волей невозможно.
Оно рождается из ощущения в себе блаженства и счастья жить. Четыре элемента составляют круг этого счастья жить:
Первое, что ощущает человек, — это блаженство любви. Любовь живая в человеке — это не его личное качество, не его добродетель. Это такая освобожденность сердца и мысли от всех тисков страстей, что ничто в самом человеке уже не мешает ему войти в ощущение блаженной любви.
И в этом внутреннем состоянии света в себе уже нет предрассудка, как и каким способом вы служите помощью людям; не важно, несете ли вы им весть радости или скорби, — важно, что вы несете им весть раскрепощения, того
раскрепощения, которое расчищает человеку путь к блаженству любви.
Второе, что вводит вас в осознание себя единицей труда вечного, — это блаженство мира сердца.
Раскрепощенное сознание дает человеку возможность увидеть весь великий труд жизни. Увидеть не убогий человеческий закон справедливости, но вечные законы целесообразности и закономерности. Увидав их, человек видит и понимает и свое собственное место во вселенной труда для блага и радости всех и ощущает блаженство мира сердца.
Третье, что раскрывает сознание светлого труженика земли, есть радость гармонии всего в движении общей жизни.
Раскрепощенные глаза, с которых упали плотные покровы телесной любви, дают возможность увидеть, что нет ни зла, ни добра — есть временное закрепощение в том или другом. И оба эти понятия могут стать предрассудками, и оба могут одинаково держать цепкими крюками дух человека.
Освобожденный чувствует блаженство радости как простую доброту, которую несет в каждую встречу, ибо это не его качество, а только живое движение его внутреннего блаженства радости.
Четвертое блаженство, закрывающее двери всему личному и завершающее круг блаженств, в котором живет освобожденная душа, — блаженство бесстрашия.
Нет высшего счастья для человека земли, как достичь такого раскрепощения и такого раскрытия Любви в себе, чтобы она слилась в круг Гармонии этих четырех блаженств. Все величие духа, до которого может дойти человек земли, заключается в этом кольце самообладания, которое люди зовут гармонией.
На самом же деле это только начало гармонии, ее первые составные части. Это только свойство, вводящее в преддверие храма, где стоят существа, не имеющие предрассудков добра и зла, и где можно постичь, что такое свет в себе и как его нести в путь встречным.
Каждый из освобожденных, хотя бы в малой степени, людей приближается к труду вечному. Он понимает, что нет “дня” как такового его жизни. А есть только “день дежурства” человека на земле. Дежурства не подвига, а простого счастья вносить действенную энергию доброты во все дела и встречи.
Человек, закованный в тяжелейшую броню “добра и долга”, точно так же не может двигаться к совершенству, как и отягощенный предрассудком зла.
Только тот может войти в кольцо дежурящих учеников, кто забыл о себе хотя бы до такой малости, что перестал обижаться, кого-то и за что-то наказывать, кому-то угрожать или сам чего-то страшиться, с кем-то объясняться, оправдываться и ссориться.
Шаткие, бесхребетные, ни в чем не уверенные люди напрасно ищут что-то читать или о чем-то философствовать, полагая, что в этом и состоит весь их труд и “искания” высокой человеческой жизни. Не говорю уже о тех, кто видит всюду только куплю-продажу.
В эту минуту, здесь, не только тем, кто будет действовать, но и каждому, кто призван видеть, как действует любовь, раскрепощенная от первейших заноз страстей, надо сосредоточиться на тех четырех блаженствах, о которых я сказал. Пойдемте же, вы увидите, как совершится акт величайшего милосердия: развязка старинной злой кармы.
Франциск двинулся, взяв под руку Наталью и продолжая держать другой рукой меня. Все пошли вслед за нами по небольшому отрезку дорожки, еще отделявшей нас от поляны больницы.
— Если указана и раскрыта человеку его карма с каким-либо человеком, близким или далеким, тут-то и надо приложить все усилия, всю любовь и усердие, чтобы выполнить небольшое количество радостного труда для развязки указанной кармы, хотя бы по слепоте своей человек очень мало думал о том, другом, с которым ему указана карма как самое важное и главное дело жизни, — продолжал Франциск, замедляя шаги. —
Если человеку была указана деятельность подле его бывшего врага, а он упустил этот случай по той или иной своей легкомысленности и бывший враг умер без него, — не надо стонать и плакать или искать себе оправдания в том, что его собственное пребывание в другом месте в это время было необходимо и нужнее, полезнее. Так человеку кажется, ибо не знает. Если же так с ним случилось, надо понять и узнать, что никакие сетования, мольбы и оправдания не помогут.
Он остановился, а кольцо кармы, которое в неусыпных трудах передвигали Владыки освобождающих Карм, ушло в своем движении дальше. Никто не властен повернуть вспять речное течение, не только движение Вечной Жизни. Упустившему свое кольцо раскрепощения есть единственный путь: выработать в остающиеся дни жизни полную верность и вырваться из кольца собственных предрассудков. Не ждать, говоря себе: “Во мне еще не все готово”, — ибо эта эгоистическая сосредоточенность не может провести к сознанию величия Милосердия. Только забыв о себе, может быть человек готов к труду, разделяемому Учителем.
Две жизни » Том III часть 1, глава 6
Н.Рерих Благословенная душа. Бхагаван Шри Рамакришна
Красиво очень всходит солнце летом,
5 декабря 1989 года у Марио Дради начались серьезные проблемы с организацией концерта и уже тогда многие были убеждены, что из этой затеи ничего не выйдет. Однако, несмотря на трудности, теноры собрались в Риме на первой репетиции, которая и послужила началом успеха. На этой репетиции постарались определиться с репертуаром концерта и было решено, что примерно три четверти программы займет выход каждого из теноров, которые споют по нескольку арий и песен, а затем они выйдут втроем и исполнят вместе попурри из арий. К выбору подходили из расчета репертуара певцов — все арии присутствовали в арсенале каждого из них, и в любой момент один мог исполнить арию, которую должен был бы петь другой.
