О мистических рукописях и отнюдь не научном мировоззрении гения
В то самое время, когда пишутся эти строки, в Национальной библиотеке при Еврейском университете Иерусалима продолжается изучение рукописного наследия Исаака Ньютона – того самого Ньютона, который заложил основы современной физики и математики и по праву входит в первую десятку величайших гениев человечества. Рукописи эти, разумеется, давно инвентаризованы и даже оцифрованы, но значительная их часть все еще остается не только не изученной, но и даже внимательно не прочитанной, а потому мы можем только догадываться о тех тайнах и откровениях, которые они скрывают.
Сама история этих манускриптов и их попадания в Национальную библиотеку Израиля достаточно интересна и заслуживает того, чтобы быть рассказанной – хотя бы и вкратце.
Великий ученый, как известно, не имел жены и детей, и после его смерти в 1727 году весь его архив был передан племянникам и сложен у них дома. На протяжении многих десятилетий наследники Ньютона пытались продать этот архив, искренне полагая, что он должен стоить сотни и сотни тысяч фунтов стерлингов – подобно архивам Фарадея, Максвелла и прочих великих. Несколько раз, чтобы взвесить возможность такой покупки, к ним наведывались сотрудники Библиотеки Кембриджа, Британского национального музея и других, не менее уважаемых учреждений, но после беглого знакомства с рукописями, отшатывались от них, как от чумы, и разговор о покупке заканчивался.
Наконец, в 1936 году архив Ньютона был выставлен на аукцион. Здесь часть рукописей, связанных с алхимическими изысканиями Исаака Ньютона, приобрел лорд Джон Мейнард Кейнс. Позже, на основе их изучения, он опубликовал скандальную статью "Другой Ньютон", в которой утверждал, что великий физик считал себя, прежде всего, мистиком и теологом, и при этом верил… в Бога не столько в христианском, сколько в еврейском смысле этого слова.
После этого стало немного понятно, что так пугало историков науки, просматривавших архив сэра Исаака Ньютона – его рукописное наследие никак не вязалось с тем образом материалиста, сторонника "чистой науки", приверженца проверки теории практикой, который был создан его биографами.
Между тем, на том же аукционе другая – большая – часть рукописного наследия Исаака Ньютона была куплена неким Авраамом Шаломом Иегудой. Уроженец Иерусалима, он был страстным антисионистом, из-за чего перебрался из подмандатной Палестины в Штаты, где занимался исследованием Библии и, в первую очередь, книги "Невиим" ("Пророки"). Иегуда был знаком с книгой Ньютона "Хронология древних царств", и потому надеялся найти в работах гения новые идеи для своих исследований.
Иегуда показал свое новое приобретение своему другу Альберту Эйнштейну, и вместе они решили, что подобное сокровище должно храниться не дома, а в публичном месте – и предложили его в дар сначала Гарвардскому, а затем Йельском университету. Но оба этих храма науки категорически отказались эти рукописи даже из рук такого авторитета, как Эйнштейн.
В 1951 году врачи сообщили Аврааму Шалому Иегуде, что он смертельно болен. К этому времени он кардинальным образом поменял свои взгляды, стал убежденным сионистом и потому решил передать архив Исаака Ньютона в дар Национальной библиотеке в Иерусалиме. Библиотека его с благодарностью приняла, но после смерти Иегуды его наследники начали долгий судебный процесс – в результате рукописи прибыли в Иерусалим лишь в конце 1960-х годов. Настоящее их изучение началось только в 1980-х годах, и с того времени по их следам было опубликовано несколько монографий, посвященных мировоззрению великого физика. И все же, повторим, они все еще скрывают свои главные тайны. Но даже то, что нам уже открыто, не может не вызывать, по меньшей мере, изумления. Но прежде, чем самым поверхностным образом рассказать о содержании этих рукописей, стоит хотя бы пунктиром напомнить основные вехи биографии Исаака Ньютона.
Биография эта, в общем-то, давно и досконально изучена. Будущий гений родился в ночь на рождество 1642 года, и был настолько слаб, что сразу после родов мать бросила умирать дитя на чердаке – чтобы не видеть его агонии. Но младенец так орал на весь дом, что молодая женщина вернулась за ним, поняв, что у него есть шанс выжить. Затем, выйдя второй раз замуж, она спровадила сына к родственникам, вновь овдовев, вернула его в дом, пыталась заставить в 15 лет заняться семейной фермой, но юный Исаак был непреклонен – он хотел учиться, а не копаться в навозе. В 19 лет он поступает в Колледж Святой Троицы Кембридж, чтобы учиться на бакалавра теологии, и с этого времени на протяжении 35 лет его жизнь будет неразрывно связана с этим университетом.
Ньютон никогда не был одержим жаждой славы, но при этом им, несомненно, двигала неукротимая, сопоставимая разве что с сексуальной, страсть к познанию мира.
Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что значительную часть своих выдающихся открытий в физике и математике Ньютон, очевидно, сделал еще до 25 лет, но поделился ими только со своим учителем и другом Генри Барроу и попросил держать информацию в тайне; час их публикации настанет только спустя десятилетия.
А вот следующая история, имеющая прямое отношение к нашему разговору, свидетельствует о безукоризненной внутренней честности и порядочности Исаака Ньютона, а также о том, что уже в молодости он пришел к неким мировоззренческим прозрениям, от которых был не готов отказаться ни за какую цену.
В 1669 году он, наконец, получает место профессора математики в Колледже Святой Троицы. Это место сулит стабильный доход и возможность спокойно заниматься наукой. Остается только одна мелочь: все преподаватели колледжа должны принести клятву, что они верят в святую троицу и ее единство, то есть в главную доктрину христианской церкви. Но дать такую клятву молодой кандидат в профессоры категорически отказывается. Нет никакой троицы, пытается объяснить он, все это – домыслы, на самом деле Бог един, один и всеобъемлющ.
Многие историки пытались приписать в связи с этим его демаршем приверженность Ньютона к различным еретическим течениям в христианстве, но, как нетрудно заметить, ближе всего эта его позиция именно к иудаизму, а не к какой-нибудь другой религии или ее ответвлению. И это свое мнение Ньютон высказал публично, в колледже, носящей имя Святой Троицы!
Из-за своей принципиальности и неготовности идти на сделки с совестью Ньютон вполне мог распрощаться с местом профессора, но профессор Барроу и другие члены академического братства смогли уговорить короля Чарльза подписать указ, отменяющий пункт об обязательности клятвы на верность святой троице.
В 1686 году выходит самый знаменитый труд Ньютона - "Математические принципы натуральной философии" (что упоминаемый просто как "Принципы"), включающий в себя наиболее выдающиеся его открытия в области механики, астрономии, строения Земли, акустики, оптики и т.д. Есть в этой книге и те самые памятные нам всем со школы и вносящие вроде бы такую ясность в строение мироздания "законы Ньютона", о которых С.Я. Маршак остроумно заметил в первой части своей знаменитой эпиграммы:
Был этот мир глубокой тьмой окутан.
Да будет свет! И вот явился Ньютон…
Но сатана не долго ждал реванша:
Пришел Эйнштейн – и стало все, как раньше…
Но и тогда, и уж тем более сегодня мало кто обращал внимания на то, что за рядами математических формул и точными формулировками фундаментальных законов материального мира кроются и глубочайшие эзотерические идеи. Физика для Ньютона – не более, чем один из инструментов познания Творца и его фундаментальных законов. Строку 19-ого псалма Давида "Небеса рассказывают о славе Бога, о делах Его рук повествует небосвод" он трактует однозначно: сама гармоничность устройства нашего мира, единство и взаимосвязанность действующих в нем законов свидетельствуют о его сотворенности и существовании Бога…
Это - мысль, к которой два века спустя долго и мучительно (в силу своего атеистического воспитания) будет приходить Альберт Эйнштейн, но для Ньютона она была естественной и однозначной. Больше того: Ньютон был уверен, что не открывал ничего нового, а просто коснулся лишь самой вершины огромного айсберга глубочайших знаний, которыми некогда обладали древние и которые зашифрованы в священных еврейских книгах. И движимый все той же жаждой познания Ньютон начинает глубоко изучать иврит, чтобы прочесть в оригинале ТАНАХ, а затем и погрузиться в тайны Каббалы – еврейского мистического учения.
Из уже упоминавшейся здесь книги "Хронология древних царств" и изученных рукописей Ньютона выстраивается более-менее цельная, хотя все еще полная белых пятен картина его мировоззрения.
Бог, повторял он за Рамбамом, один, и нет подобия его Единственности. Он – Творец мира, Создатель законов природы и человеческого общества, и Он же, присутствуя всюду, незримо направляет всю человеческую историю. Он поведал сокровенные знания об устройстве мироздания первому человеку Адаму, а затем они передавались избранным людям из поколения в поколение и дошли до выжившего в потопе Ноаха (Ноя), а затем были переданы праотцу еврейского народа Аврааму. Увидев, что другие народы искажают переданное им учение, Всевышний избрал в качестве хранителя и передатчика этих знаний еврейский народ, и этим, с точки зрения Ньютона, определяется роль евреев в мировой истории. Но в своем открытом виде эти тайны во все времена были доступны немногим. Кроме Ноаха, они были открыты разве что пророку Моисею, а затем тщательно зашифрованы в устройстве переносной Скинии Завета, которую воздвиг Моисей в пустыне, а также в построенном Соломоном Иерусалимском Храме.
"Само устройство Первого Храма истинной веры, открытой человечеству, призвано указать – через саму символику Храма - путь к пониманию рамок существования этого мира… Неудивительно, что жрецы Храма возвышались над остальным народом своими знаниями о законах мироздания и внесли их в свои теологические сочинения", - говорится в одной из рукописей, хранящихся в Иерусалиме.
Иерусалимский Храм был, по Ньютону, моделью нашей Солнечной системы; огонь на жертвеннике символизировал Солнце; расположение каждой из его частей пропорционально точно соответствовало расположению планет в нашей системе, каждый ритуал, совершаемый священниками-коэнами и левитами, порядок жертвоприношений и т.д. были исполнен глубочайшего тайного смысла…
Еще одним источником тайных знаний Ньютон считал Тору. Он не принимал мысль иудаизма о том, что Тора предшествовала сотворению мира и была от слова до слова передана Моисею Богом, но признавал, что в ней должны быть закодированы величайшие тайны, и, возможно, она скрывает в себе еще один текст или даже тексты – если попытаться прочесть ее каким-то другим образом. Пройдет больше двух столетий, понадобится изобретение компьютеров прежде, чем израильский математик Элиягу Рипс создаст специальную программу и откроет, что при чтении через различное количество букв в Торе открываются новые пласты текста – и таким образом подтвердит гениальную догадку Ньютона.
Следующим источником "истинного знания" о мире, о прошлом и будущем человечества были, по Ньютону, другие книги ТАНАХа, в первую очередь, откровения, явленные еврейским пророкам, которые тоже следовало расшифровать. Историчность и несомненная истинность всех книг ТАНАХа не вызывала у него никаких сомнений.
Словом, Исаак Ньютон и в самом деле настолько близко подошел к базовым истинам и доктринам иудаизма, что, казалось, ему только и оставалось, что пройти гиюр.
Но, разумеется, он этого не сделал и до конца жизни считал себя истинным христианином, хотя понимание христианства у него было весьма своеобразным. Он отрицал доктрину о Святой Троицы и в сочинении "Историческое прослеживание двух заметных искажений Священного Писания" пытался доказать, что сама эта доктрина родилась вследствие ошибки в понимании и переводе первоначального текста. Не верил он и в Божественное происхождение Иисуса, но в то же время признавал его "божественную миссию". По его версии, основоположник христианства и его ученики были просто группой евреев, бывших носителями того самого "тайного знания", о котором шла речь выше, и решивших следовать Божественным установкам так, как они их понимали, то есть он ставил Иисуса на уровень пророка, почти соизмеримого с Моисеем (что, разумеется, уже крайне далеко от иудаизма).
Верил Ньютон также и в то, что с помощью духовных инструментов можно влиять на материальный мир. Именно этим объяснялся его интерес к алхимии - он считал, что процесс превращения неблагородных металлов в благородные возможен, но с помощью не материальных, а неких духовных механизмов.
О том, какими методами пользовался сэр Исаак Ньютон для датировки библейских событий и расшифровки сочинений пророков, можно судить хотя бы по опубликованным посмертно "Замечаниях на книгу пророка Даниэля и Апокалипсис Св. Иоаана".
Понятно, что такой Ньютон казался адептам академической науки сбрендившим с ума стариком, спекулянтом и профанатором, никак не совмещающимся с представлением об авторе основных законов механики, закона всемирного тяготения, преломления света и т.д., на памятнике которого выбито "Разумом он превосходил род человеческий". И именно поэтому они так отшатывались от его рукописного наследия. Но если он и в самом деле "разумом превосходил род человеческий", то, может, все же стоит обратить внимание и на эти его сочинения?
Тем более, что с помощью совмещения самых различных методов – как чисто научных, так и теологических – Ньютон пытался заглянуть за завесу будущего и вслед за еврейскими мистиками вычислить дату прихода Мессии и конца человеческой истории как истории войн и бедствий, а также предсказать ряд отдельных грядущих событий.
В частности, на основе этих расчетов он утверждал, что в 1880-х годах евреи начнут возвращаться на землю предков – и это предсказание сбылось! Ньютон предвидел, что в 1940-х годах, после какого-то страшного катаклизма, в котором погибнут миллионы людей, на земле Израиля возродится еврейское государство. Еще в начале ХХ века это пророчество показалось бы всем полным бредом, но, как видим, и оно сбылось.
Приход Мессии Ньютон приурочивал к 2060-м годам. Сбудется ли это "бред" великого физика и теолога? Что ж, кто доживет, сможет проверить…