Заслонка счастья

Жил был печник. Веселый, спокойный и бесхитростный человек. Любил музыку. Был у него дома проигрыватель и несколько любимых пластинок. Особенно ему нравились «Времена года» Вивальди. Еще была жена. Женщина неплохая, но какая-то все больше насупленная в последнее время. Детей у них не было, и они об этом уже и не вспоминали. Жили-поживали, и вот печник решил переложить в доме камин, который совсем развалился и начал дымить. Он  был хороший мастер, новый камин вышел даже лучше прежнего, и зажили бы они с его насупленной женой и дальше, но тут однажды ночью сонный печник подошел к камину, чтобы перемешать остывшие угли и прикрыть заслонку, присел рядом и...

...превратился в птицу. Печник и сам не понял, что произошло, он даже не успел испугаться, но почувствовал, что с неодолимой силой его тянет прочь из дома, и вылетел в дымоход. Мгновение спустя он уже сидел на крыше, встряхивал оперением и с восторгом осматривался  по сторонам. Он и не знал, что мир так прекрасен отсюда. Дома, казалось, спали под снежными подушками, где-то на краю земли лениво брехала чем-то потревоженная дворовая собака и широкая и полная Луна сияла в свите холодных облаков.

Печник почувствовал, как его сердце наполняется отвагой и счастьем, расправил крылья и взлетел. Взлетел над спящей землей, над своим домом с насупленной женой, над снегом, сверкавшим сахарной крошкой в свете фонаря, и полетел, понесся навстречу чему-то неизвестному и прекрасному.

Это была волшебная ночь. Заря едва занялась, когда он вернулся обратно на свою крышу. На востоке, в узком зазоре между облаками, уже появился край солнца, обещавшего новый день. У печника из груди вырвался счастливый свист и он, махнув крылом всему миру и солнцу, слетел по дымоходу обратно в дом. Стоило ему оказаться на краю камина, как без всякого напряжения и усилия он опять превратился в человека.

Его жена спокойно спала в спальне. А печник, переполненный впечатлениями невероятной ночи, вдруг застыл над кроватью, разглядывая спящую женщину. Ее лицо, которое он знал и помнил до мелочей, вдруг показалось ему незнакомым. «Странно, - подумал он, - а ведь я даже не смогу рассказать ей о том, что со мной случилось...». И, чтобы не не расплескалась и не растеклась внезапно возникшая в нем грусть, печник поспешил лечь спать. Он заснул мгновенно, и его сны были так же прекрасны, как свободный полет над спящей землей.

С тех пор почти каждую ночь печник птицей летал по ночам. Он с восторгом замечал, как постепенно начинает оттаивать мир. Как все быстрее синеет небо перед рассветом и из-под отступающих сугробов проглядывает еще спящая земля. Он слышал, как тихо гудит сок в окоченевших за долгую зиму деревьях и как потрескивают в ожидании новой весны семена и почки. Печник наслаждался предчувствием перемен, и только грусть росла в нем с каждым возвращением.

Но вот в один день кое-что произошло. Ночью, чем-то потревоженная, встала с постели жена печника. Она вышла в кухню, выпила воды, рассеянно осмотрелась, направилась обратно в спальню и на ходу...

...машинально закрыла каминную заслонку. Спросонья она не обратила внимание на отсутствие мужа. Вернулась в кровать, заснула и даже, как будто, увидела продолжение прерванного сна.

А вот печник вскоре столкнулся с неожиданным препятствием. Едва он по привычке устремился через дымоход в дом, как обнаружил, что дорога закрыта. Он не сильно, но все-таки расшибся о преградившую ему путь заслонку. Несколько обескураженный таким поворотом, печник вернулся обратно на крышу, немного отдышался и попробовал вернуться домой другим путем. Облетев все окна, он нашел неплотно прикрытую форточку, подобрал перья и протиснулся внутрь. Довольный собой, впорхнул в комнату и сел рядом с камином.

Ничего не произошло.

Он потоптался на приступке, почирикал, потряс крыльями, сделал небольшой круг над столом и вновь сел на место. Никаких изменений.

Печник растерялся. Находиться в своем доме в виде птицы он не мог. Это было совсем странно. Но и улетать он не хотел. За окном светало, часы показывали, что он и так припозднился, а тут такое. Скоро жена встанет и кого она найдет вместо мужа-печника? Пыжика? Но как печник ни старался, как ни кряхтел и ни раздувал перья, превращения не происходило. Он попробовал отодвинуть клювом заслонку камина, но безуспешно. Тут нужен был страус, а не та легкая птичка, которой он стал.

Посокрушавшись, он вылетел наружу той же форточкой, что влетел, и присел на конек крыши, обдумывая свое непростое положение. И тут он увидел ее. Она сидела на ветках большого и старого дуба, что подпирал угол его дома. Печник уже давно подумывал, как поступить с деревом, уж очень тесным и угрожающим становилось это соседство, но спилить векового красавца не решался. А сейчас, затаив дыхание, смотрел на веселую и легкую птичку, по-хозяйски расположившуюся в его ветвях.

И тут, разом, как будто кто-то отдернул в сторону ночной занавес, на небосводе показалось огромное и жаркое солнце. И печник запел. Это произошло так же естественно, как в ту ночь, когда он впервые взлетел по дымоходу прямо в незнакомую ночь. Он и сейчас не делал ничего особенного, но из горла вырывались эти звуки и каждый из них доставлял ему такое наслаждение, что печник пел все громче и сильнее, чувствуя, как его птичье сердце наливается весной и счастьем. А потом он почувствовал тепло. Сначала ему показалось, что это солнечный свет согревает ему бок, но нет, это вместе с солнцем к нему присоединилась его птичка, и теперь они пели бок о бок, закрыв глаза от счастья и купаясь в горячих лучах нового дня.

И время полетело очень быстро. Он не мог насмотреться на свою подругу. Она сама была, как песня и весна. Он и не вспоминал уже, что был человеком. Наслаждался их полетами и песнями в высоком и свободном небе. И снег уходил, просыпающиеся подснежники взрыхляли землю, и вот уже они с его птичкой вили гнездо в ветвях старого, счастливого дуба, а к жене, после людей в форме и печальных родственников, все чаще стал захаживать почтальон, симпатичный мужик, иногда с письмом, а чаще просто так, с вином и виноградом.

Печник с ветки обычно следил за бойким мужиком, однажды даже нагадил ему на плечо, ну, вроде как, хуже-то не будет, но был спокоен и даже доволен, пусть кто-то приглядывает за женой и домом. И жена была довольна, а потом печник понял, что не его исчезновение объединило этих двоих. Стояли они, бывало, обнявшись, на пороге, слушали, как поют весенние птицы и говорили друг другу:

-Ну, может, и слава Богу, что все так вышло?

И что бы ни думал в этот момент печник, ему тоже так казалось.

Шло время, жизнь текла, наливались соком почки на деревьях и тепло обещало радость новых открытий, как вдруг в один день все опять переменилось. Как-то раз, пролетая над трубой, печник выронил из клюва свежего червяка, которого нес в гнездо своей подруге. Раздосадованный потерей, он устремился вниз, пролетел дымоход и внезапно оказался в знакомой комнате. И стоило ему присесть на край камина, как вдруг...

...печник вернулся. С трудом, пошатываясь на непослушных ногах, он встал и потрясенно осмотрелся. Привычная обстановка изменилась до неузнаваемости. Стены были как будто перекрашены, на окнах висели новые занавески, незнакомые предметы окружали его со всех сторон. Он прошел из стороны в сторону, не узнавая ничего, кроме очертаний помещения. Заглянул на кухню, вышел на веранду, вернулся к камину, увидел на полке фотографию его жены с почтальоном. Тот с нежностью обнимал ее за плечи, а она, радостно улыбаясь, смотрела в объектив. И отсюда все выглядело совсем по-другому, не так, как с высоты крыши. Печник оступился, упал, ударился затылком об пол и потерял сознание.

Когда он пришел в себя, над ним сидела и горько плакала его жена. Вокруг все было по старому, не было никакой фотографии на камине, и только новые шторы крутились на ветру в открытых настежь окнах.

Один за другим потянулись тоскливые дни. Друзья и соседи отметили его возвращение, они собрали стол во дворе, пили, шутили и поднимали сложные тосты за то, чтобы прошлое оставалось в прошлом, а вся сила была в настоящем и будущем. И только жена смотрела куда-то в сторону, и грустным был ее взгляд, и у печника плакала душа, когда он слышал печальную птичью песню в высоком небе. И, несмотря на бурную весну, их дуб стоял пустой и мертвый, и уже кто-то сказал, что принес пилу, чтобы спилить засохшее дерево.

Печник пытался говорить с женой и она пыталась говорить с мужем, но ничего не получалось из этих разговоров, и только все больше печали становилось на земле каждый раз, когда они встречались в своем пустом и холодном доме. И однажды печник решился. Рано утром он подошел к камину и долго стоял перед ним, вспоминая всю свою жизнь, все ее самые мелкие, как трещины на кирпичах, события. Уже почти расцвело, а он все стоял, словно медлил, словно не мог решиться. Но печник не колебался. Он понимал, что настоящее прощание - дело серьезное. Оно многого требует и потом остается с тобой навсегда, до самого конца. И печник попрощался. Он сел на край камина и с замирающим от счастья сердцем взлетел в светлеющее небо через дымоход.

Прошел год.

В зеленеющей кроне старого дуба, который как будто даже слегка отодвинулся от дома, словно боясь навредить ему или себе, сновали счастливые птицы, вновь готовя гнездо для будущего потомства. И, устав от хлопот, усаживались рядом на любимую ветку, чтобы петь свои песни. А внизу под деревом сидели, обнявшись, мужчина и женщина и прислушивались к пению птиц. И женщина была уже заметно беременна.

Она так и не поняла, почему в конце письма, которое перед своим исчезновением оставил ее бывший муж, он попросил ее никогда не открывать заслонку камина, но она послушалась и никогда ее не трогала. И всю жизнь прожила с ощущением признательности, сопровождавшей ее всегда и всюду. И только ее муж все ворчал, что эти птички на дубе совсем обнаглели, как ни выйдет на крыльцо, так ему обязательно кто-нибудь нагадит на голову. Но она только смеялась над ним. Ставила старую пластинку с «Временами года» Вивальди и смеялась.

И ее смех был счастливым.

Этери Чаландзия