Мы стояли и смотрели как Оцука и его ронины медленно превращались в еле различимые точки на песчаной дроге. Они шли навстречу своей судьбе, они обрели свою «мити» (с яп. перевод означает одновременно и дорогу, путь, и долг, правоту). Масао стоял рядом и молчал. Вчера мы проводили Камико к дядюшке Дайтару. Вот уж у кого было радости: мало того, что он не чаял нас увидеть живыми, да еще и обрел нового члена семьи, а то, глядишь, и наследника. Вот уж повезло, так повезло!
    Я видел, что Масао хочет со мной поговорить, но не стал его торопить. Пусть парень соберется с мыслями.
    – Они настоящие буси, – наконец проговорил он.
    – Они Ронины, Масао, этим все сказано, – ответил я.
    – Ронины… Но ведь они выполнили свой долг, нашли Мити.
    – Да, но навсегда так и останутся в памяти Ронинами, оставшимися верными себе и тому Пути, который выбрали для себя. Это важно. Только я уж и не знаю, истинно ли все, что мы делаем. В чем она Истина?
    – Мы Воины, наш путь – путь меча!
    – Мы люди, Масао, не забывай это. Мой отец как-то сказал мне: «Только настоящая Истина дарует свободу». Я не понял его тогда, боюсь, что не совсем понимаю и сегодня. Но надеюсь, что когда-нибудь пойму и тогда стану свободным как он.
    Масао посмотрел на меня, будто силясь что-то разглядеть в очертаниях лица, и проговорил:
    – Мне нужно поговорить с тобой.
    – Говори, раз нужно, – ответил я.
    – Я о Камико… – выдавил из себя Масао и после небольшой паузы продолжил, – понимаешь, я вижу, как она к тебе относится. Я понимаю, она необычная девушка и не может быть полноценной женой, но…
    – Слушай Масао, – оборвал я его речь, видимо долго подготавливаемую для меня, – никогда не говори о своей сестре такие слова. Она удивительная девушка, полноценней многих, которые могут видеть, но не могут чувствовать и любить как она.
    – Так ты любишь ее? – выпалил он и я понял, что его так угнетало.
    – Да, – спокойно ответил я. – Но в этом и абсурдность ситуации, Масао – я не могу быть сейчас рядом с ней. Я вообще не могу быть рядом с теми, кого люблю и кем дорожу. Странно и горько, но это так. Я Ронин, и свою мити еще не дошел до конца. Понимаешь?.. Я буду рад, если твоя сестра найдет достойного человека, который станет ее мужем.
    – Для нее нет человека, достойней тебя! – снова выпалил юноша.
    Я промолчал и посмотрел на дорогу, на которой уже не было видно и следа Оцуки и его людей.
    – Завтра я уйду, – проговорил я.
    – Мы будем тебя ждать.