- Да, оригинальная трактовка старой легенды, - улыбаясь, проговорил Дайто. – Впрочем, кто же знает, как все было на самом деле. М-да…

Самурай пристально смотрел на гравюру, будто силился разглядеть лица ронинов и услышать их крики. Я заметил, что даже жесты изменились – стали напряженнее и осторожнее.

- Да, верность и предательство, сила и хитрость, они всегда идут рядом и соревнуются друг с другом, - снова проговорил он. – Кто же в итоге побеждает?
- Честь, - спокойно ответил я.

Дайто отвернулся от картины и с интересом стал рассматривать меня.

- У вас интересный телохранитель, Камико-сан. Мало того, что воин, да еще и философ. А вы помните, уважаемый буси, Кодекс? Бусидо («Путь воина», кодекс чести самураев) гласит, что храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить и умереть, когда правомерно умереть.
- Позволю себе напомнить, Дайто-сан, - ответил ему я, - да не будет это оскорблением из моих уст, что суть Бусидо в трех природных качествах самурая – верности, справедливости и мужестве. Они выше всего, они составляют наш Путь.
- Мы живем в реальном мире, - усмехнулся Адзиура, - где нет места этим добродетелям, скорее на их место встали расчет, хитрость и сила.
- Сокол не подбирает брошенные зерна, даже если умирает с голоду, - парировал я.

Взгляд самурая снова стал холодным, он смотрел мне в глаза, это длилось мгновение, но я почти физически почувствовал его напряженность, потом к нему снова вернулось прежнее выражение доброжелательности и гостеприимства.

- Ох, и заболтал я вас тут, - рассмеялся самурай. – А я так и не послушал игру моей прекрасной гостьи. Прошу зал для гостей!

Я бросил последний взгляд на гравюру и пошел вслед за Камико. Ох, не зря он нас сюда водил и философствовал о Бусидо, не зря!