Сказка про фарфоровых людей закончилась. Теперь мы навечно застынем в формалине. А наши лица и чувства рассыпятся кусочками во времени, как те зеркала, в которые мы так часто смотрели. Но согласитесь, последнее время мы в упор не наблюдали там себя. Ничего, кроме странного очертания. А глаза? Глаз нет. Ни у кого, кроме слепых. А зачем нам глаза, если мы не видим ими мира вокруг? Мы не используем их по назначению. А теперь их нет. Так надо. Когда мы теряем что-то, мы начинаем это ценить.
В последнее время пальцы сильно замерзали и сигареты не так быстро сгорали, они тянулись удовольствием, как те самые рельсы... По которым я бежала, в надежде что-либо вернуть. Всё бежала назад, бежала и всегда возвращалась к той станции, на которой всё рухнуло, но не дальше. Дальше нельзя, стояла преграда, забор с табличкой "стоп". И это разумно. Мы не в силах что-либо исправить. Это могут сделать люди, которых тут уже нет. Есть куклы с фарфоровыми лицами, бездушные, красивые...
"Глупая, тебе это нравится!" - доносилось от весны.
Жаль, что в вечной зиме я застряла. Хрупкие, замёрзшие сердца синхронно бились о человеческие эмоции. Есть слова, которые невозможно забыть. Такие, как "Я тебя люблю!", или "Я тебя не люблю!". Конченные предложения, они многое значат, и это неоспоримо, но многие ли вкладывают в них исконный смысл?
Те самые стекляшки, что мы так бережно храним в груди, а потом вырываем, чтобы преподнести кому-то, те самые замёрзшие комки, они бы может отогрелись и продолжали стучать, монотонно, хотя порой быстрее при звучании фразы "Ты нужна мне!". Как часто мы говорим подобное? Редко. Очень редко. А ведь в этом куда больше смысла, чем в затасканном "Я тебя люблю!".
Можно любить человека и не нуждаться в нём. Любить, как картину, или скульптуру, как фарфоровую куклу, эмоции которой навечно застыли в формалине.