Деревья продрогли спросонок,
Одеты в морозную вязь.
Из всех эгладорских девчонок
Стояла одна, не смеясь.
День полнился шумом маньячек,
Звенела гитары струна.
Стояла, тихонечко плача,
Она у беседки одна.

Всё было до боли недавно –
Расскажут следы на снегу:
Хозяин ночей полноправный,
Влюбился в эльфийку назгул.
Согрел её хрупкие плечи
Надёжным покровом плаща,
И возле метро каждый вечер
Он пивом её угощал.

Им был белоснежной постелью
Воскресный задумчивый лес,
Баллады им пели метели
Под сенью московских небес.
Галадриэль встретив вторую,
Сияли во тьме фонари.
И, сердце эльфийки чаруя,
О свадьбе назгул говорил.

Но в жизни иначе бывает –
На Мандос пришла налегке
Разлучница, тёмная майа,
С кольцом на холёной руке.

Не выйди тогда он навстречу,
Наверное, был бы спасён;
Но ярко сверкнуло колечко -
Назгул позабыл обо всём.
Он с нею гулял до рассвета,
И пел комплименты, и льстил,
И все, что придумал, сонеты,
Майарше легко посвятил.

Деревья дремали в сугробах,
Не слыша отчаянных слов:
"- Мы были бы счастливы оба,
Но ты позабыл про любовь!
Мой милый, как глупо всё вышло,
Зачем ты поддался кольцу?" -
Шептала эльфийка чуть слышно,
И слёзы текли по лицу.