Маленький мальчик спросил маму: “Почему ты плачешь?”
- Потому что я – женщина.
- Я не понимаю!
Мама обняла его и сказала:
- Этого ты не поймешь никогда.
Тогда мальчик спросил y отца:
- Почему мама иногда плачет без причин?
- Все женщины иногда плачут без причин,- всё, что смог ответить отец.
Потом мальчик вырос, стал мужчиной, но не переставал удивляться: – “Почему же женщины плачут?”
Наконец, он спросил у Бога. И Бог ответил:
- Задумав женщину, Я хотел, чтобы она была совершенной.

Я дал ей плечи такие сильные, чтобы держать весь мир, и такие нежные, чтобы поддерживать дeтскую головку.

Я дал ей дух настолько сильный, чтобы вынести роды и другую боль.

Я дал ей волю, настолько сильную, что она идёт вперёд, когда другие падают, и она заботится о павших, и больных, и усталых, не жалуясь.

Я дал ей доброту любить детей при любых обстоятельствах, даже если они обижают её.

Я дал ей силу поддерживать мужа, несмотря на все его недостатки.

Я сделал её из его ребра, чтобы она защищала его сердце.

Я дал ей мудрость понять, что хороший муж никогда нe причиняет жене боль намеренно, но иногда испытывает её силу и решимость стать рядом с ним, без колебаний.

И наконец, Я дал ей слёзы. И право проливать их в горе, и в радости.

И тебе, сын Мой, надо понять, что красота женщины не в её одежде, причёске или маникюре. 

Её красота в глазах, которые открывают дверь к её сердцу. Тому месту, где обитает любовь.

Всем привет!

Хотела опубликовать своё стихотворение, но вспомнила, что компьютер пуст, т.к. установили новую операционную систему. А чтобы найти на дисках именно то стихотворение нужно немало времени. В общем, решила, что напишу отрывок из книги В.Гиляровского "Москва и москвичи" из главы "Ляпинцы". Просто вчера ночью по радио Звезда зачитывали эту главу, вернее это была аудиокнига. Мне понравилось, вот решила прочитать. Да ещё и потому, что уже не первый раз слушаю, интересно всё-таки. Вот кусок из главы:

"Грязно, конечно, было в «Ляпинке», зато никакого начальства. В каждой комнате стояло по четыре кровати, столики с ящиками и стулья. Помещение было даровое, а за стол брали деньги.

      Внизу была столовая, где подавался за пятнадцать копеек в два блюда мясной обед — щи и каша, бесплатно раз в день давали только чай с хлебом. Эта столовая была клубом, где и «крамольные» речи говорились, и песни пелись, и революционные прокламации первыми попадали в «Ляпинку» и читались открыто: сыщики туда не проникали, между своими провокаторов и осведомителей не было. Чуть подозрительное лицо появится, сейчас ляпинцы учуют, окружат и давай делать допрос по-ляпински: отбили охоту у сыщиков. Тем не менее в «Ляпинке» бывали обыски и нередко арестовывалась молодежь, но жандармы старались это делать, из боязни столкновения, не в самом помещении, а на улице, — ловили поодиночке. Во время студенческих волнений здесь происходили сходки. Десятки лет свободно существовала «Ляпинка», принимая учащуюся молодежь. Известен только один случай, когда братья Ляпины отказались принять в «Ляпинку» ученика Училища живописи,— а к художникам они благоволили особенно.

      На одной из ученических выставок в Училище живописи всех поразила картина «Мертвое озеро». Вещь прекрасная, но жуткая: каменная пустыня, кровавая от лучей заката, посредине — озеро цвета застывшей крови, Автор картины — неуклюжий, оборванный человечек, уже пожилой, некрасивый, с озлобленным выражением глаз, косматая шапка волос, не ведавших гребня. Это был ученик Жуков. Он пошел к Ляпину проситься в общежитие, но своим видом и озлобленно-дерзким разговором произвел на братьев такое впечатление, что они отказали ему в приеме в общежитие. Он ушел, встретил на улице знакомого кучера из той деревни, где был волостным писарем до поступления в училище. Кучер служил у какой-то княгини и, узнав, что Жукову негде жить, приютил его в своей комнатке, при конюшне.

      Была у Жукова еще аллегорическая картина «После потопа», за которую совет профессоров присудил ему первую премию в пятьдесят рублей, но деньги выданы не были, так как Жуков был вольнослушателем, а премии выдавались только штатным ученикам. Он тогда был в классе профессора Савицкого, и последний о нем отзывался так:
      — Жемчужина школы!

      И погибла эта жемчужина школы.

      Когда его перевели из кучерской в комнату старинного барского дома, прислуга стала глумиться над ним, и не раз он слышал ужасное слово: «Дармоед».

      И в один злополучный день прислуга, вошедшая убирать его комнату, увидела: из камина торчали ноги, а среди пылающих дров в камине лежала обуглившаяся верхняя часть тела несчастного художника. Директор школы князь Львов выдал сто рублей на похороны Жукова, которого товарищи проводили на Даниловское кладбище. Более близкие его друзья — а их было у него очень мало — рассказывали, что после него осталась большая поэма в стихах, посвященная девушке, с которой он и знаком не был, но был в нее тайно влюблен... Рассказывали, что он очень тяготился своей невзрачной наружностью, был болезненно самолюбив. А все-таки, думается, выдай ему училище пятьдесят рублей, мы, может быть, увидели бы крупного, оригинального художника — это ждали и Савицкий и товарищи, верившие в его талант...

      Много талантов погибло от бедности. Такова судьба Волгужева. Слесарь, потом ученик школы, участник крупных выставок, обитатель «Ляпинки»... Его волжские пейзажи были прекрасны. Он умер от чахотки: заболел, лечиться не на что. Это тоже был человек гордый, неуступчивый... С ним был такой случай. Перед окончанием курса несколько учеников, лучших пейзажистов, были приглашены московским генерал-губернатором князем Сергеем Александровичем в его подмосковное имение «Ильинское» на лето отдыхать и писать этюды. Среди них был и Волгужев. На рождественской ученической выставке Сергей Александрович, неуклонно посещавший эти выставки, остановился перед картиной Волгужева, написанной у него в имении, расхвалил ее и спросил о цене.

      Подозвали Волгужева. В отрепанном пиджаке, как большинство учеников того времени, он подошел к генерал-губернатору, который был выше его ростом на две головы, и взял его за пуговицу мундира, что привело в ужас все начальство.

      — Какая цена этой картины? Она мне нравится, я хочу ее приобрести, — сказал Сергей Александрович.
      — Пятьсот рублей, — отрезал Волгужев, продолжая вертеть княжескую пуговицу.
      — Это слишком дорого.
      — А дорого, так и не надо, дешевле не продам! — Волгужев бросил вертеть пуговицу и отошел.

      Цена была неслыханная, и, кроме того, по расценке выставочной комиссии, она объявлена была в сто рублей. На это указали Волгужеву.
      — Знаю; всякому другому — сто, а этому — пятьсот. Уж очень он важен... Я тоже важничать умею... На кой ты мне?.."

До следующей записи.

Удачного дня!

Лу :)

Я - Женщина, и, значит, я - Актриса,
Во мне сто лиц и тысяча ролей.
Я - Женщина, и, значит, я - Царица,
Возлюбленная всех земных царей.
Я - Женщина, и, значит, я - Рабыня,
Познавшая соленый вкус обид.
Я - Женщина, и, значит, я - Пустыня,
Которая тебя испепелит.
Я - Женщина. Сильна я поневоле.
Но знаешь, даже если жизнь - борьба,
Я - Женщина, я слабая до боли.
Я - Женщина, и, значит, я - Судьба.
Я - Женщина. Я - просто вспышка страсти,
Но мой удел - терпение и труд.
Я - Женщина. Я- то большое счастье,
Которое совсем не берегут.
Я - Женщина. И этим я опасна.
Огонь и лед навек во мне одной.
Я - Женщина, и, значит, я - Прекрасна
С младенчества до старости седой.
Я - Женщина, и в мире все дороги
Ведут ко мне, а не в какой-то Рим.
Я - Женщина, я избранная Богом,
Хотя уже наказанная им…

А.А.Ахматова