И снова сон. Большая зала, проемов оконных не видать, но ощущение, что это именно так. Пол выкрашен темно-коричневой краской, а по нему светло-коричневый узор, как орнамент, каждая полоса сантиметров 30, полосы двойные, по ним парами ходят мои коллеги. Я смотрю на это все откуда-то сверху, моя задача - сделать так, чтоб их хаотичная маршировка складывалась в правильный узор. Наталья, одна из коллег, никак не может войти в общий ритм, она истинная женщина в хорошем смысле этого слова, и маршировка ей никак не удается, что ее искренне огорчает.
Сморю я на все это и вдруг слышу голос за кадром: "И любит же наш директор шахматы!"