Два одиноких странника,
В полой пустоте ночи,
Чувствуют одну и ту же боль,
Чувствуют одно и то же.
Два одиноких странника,
В полой пустоте ночи,
Видят в окнах глаза,
Из черноты,
Они знают,
Что было что впереди,
Они знают, потому что видят
Глаза из пустоты,
Глаза ночи…
Эти глаза посещают все одинокие души
Навивая тоску и боль,
Заставляя думать,
Заставляя мечтать,
Заставляя мечтать,
Заставляя помнить,
ПОМНИТЬ.

ПАМЯТЬ…
Память, словно острая бритва, вырезает куски помягче,
Вырывает вгрызаясь,
Вырывает расплевывая красные лохмотья вокруг…
Вырывает…
И эти глаза, которые смотрят, пристально смотрят, прямо в глубину,
Смотрят.

Сколько нас таких полуночных странников этой ночью, сколько?
Скольких из нас видно сквозь окна в этой пустоте, в окровавленной памяти, с зажатыми в кулаках мыслями, сколько?
Сколько нас таких этой ночью, сколько?
Сколько нас таких этой ночью, сколько?
Сколько нас таких этой ночью, сколько?
Сколько?


И только когда утро коснется первыми лучиками холодного тела. Только когда распахнется дверь, и она войдет внутрь, такой холодной уже и одинокой квартиры.
Как только она почувствует все что произошло этой ночью, как только она почувствует…
Как только она почувствует как одинокая душа билась в этом гробу, со звоном колокола билась, в стены пытаясь найти выход, пытаясь найти выход чтобы взлететь и вылететь наружу…что бы вылететь наружу, но натыкаясь на стены кровавыми ошметками падала на пол опять вновь и вновь поднимаясь ища выход, ища выход и единственным выходом этой ночью…ночью…этой ночью… этой одинокой ночью… этой одинокой ночью… этой одинокой ночью… этой одинокой ночью… этой одинокой ночью… этой одинокой ночью…
…боль застыла в самом воздухе, смешавшись с туманом от сигарет. Ее сладкий запах резал глаза, резал уже свежие и уже запекшиеся порезы резал снова, резал снова, резал, резал, снова, резал, снова, резал, пуская кровь по новой, пуская ее по новой, пуская ее по новой, пуская ее по новой, пуская ее по новой…

Одиночество и память две несовместимые вещи, приводящие… …приводящие ночь к рассвету.