Покалеченными руками
Я все трогаю, трогаю воду,
И она хрусталем, на ладонях
Осыпается, крошевом льда.
Я пытаюсь к ним прикасаться
В насмерть сросшимися губами,
Но напиться сил не хватает
Потому что нет больше меня.
Разорвать и разрежать глазницы,
Выпуская свет, просто, наружу,
На пространство, где вдох, словно выстрел,
Вынимает кусок из души
Я могу, только будет ли легче
Тем, кто станет смотреть на могилу,
Тем, кому обещал жить и верить,
Тем, кто мне беззаветно верны.