Отскакивали тела
От тем покрытых озоном.
От гладкой пористой тьмы
Пропахшей дешевой тоской.
Под солнцем палящим огнем
С прозрачной слезы небосклона.
Над черной асфальтовой коркой
Окутавшей землю собой.
Отскакивали чтоб вновь
Бежать в игрушечный приступ.
Сбиваясь с нестройных рядов.
Роняясь под ноги других.
Отскакивали тела
Как в траур одетые мысли
Бессмысленный вымпел судьбы
Решение целей чужих.

Снежные комья, черные, в небе ночном.
Птицы небесные плачут
И в холоде слезы их стынут .
Город молчит.
Обожженный мертвым огнем,
В транс погруженный,
Он из реальности вынут.
Люди с глазами из стынущего хрусталя
Бродят по улочкам сталкиваясь плечами
Снежные комья втыкаются в их тела
И остаются осколками - черными снами.

Сложно возвращаться начиная все заново,
Это словно дышать позабыв вдохновение,
Это словно плескаться в расплавленном мареве
Пожиная блужданий своих заблуждения.

Горю в больном огне своих безумных тем,
Когда-то их зажег и потушить нет силы,
Они сжигают разум в толще перемен,
Хотя о том что жив, давным давно забыли.
Я пробую уйти от мыслей о былом.
Пытаюсь расколоть сознание на части,
Но это словно бред и я, живущий в нем,
Давным давно забыл что значит слово счастье.
Кусочки лунных слез текущих по стеклу
Приходят каждой ночью посмотреть мне в душу.
Я больше не боюсь, я знаю что умру
Я слышал шепот их, хотя совсем не слушал.

Ночь лунным росчерком тени рисует.

Ты так близка, тело жаждой томимо.

Губы трепещут и ждут поцелуев,

Ждут погружений наполовину.

...

Нет больше сил, я рву тонкие ткани,

Простынь под нами вздохнет томно белым.

Ты обовьешь мои бедра ногами,

Что бы я глубже проник в твое тело.

Стены качаются в призрачном свете,

Тело само разгоняет движение,

В мягкое, нежное, теплое, влажное

Резкое, частое проникновение.

Мы так желали друг с другом сливаться,

То, возносясь, то теряясь в падении.

Словно успели изголодаться

По этим, нашим с тобой, ощущениям.

...

Ночь стала криком протяжным как время,

Ты подомной бьешься раненной птицей.

Я отпускаю в тебя свое семя,

Что бы с рождением дальше продлится.

...

Позже ты ляжешь, прижавшись всем телом,

Я обниму тебя, не укрывая,

Буду смотреть как луна своим мелом

Груди твои безмятежно ласкает.

Спи ангел мой, я же мыслями сонно

В рифму вплету тон небес с полнолунием.

Будем навеки друг в друге влюбленно

В танцах взрывать грани чувства безумия.

Живи навзрыд, как будто невзначай
Обледенели все дела и лица!
Как будто мир стал пушечным ядром,
Что мчится к своей цели напрямик!
Жизнь это ты, и нужно осознать
Что нужно жить, дышать, и веселится,
А не вязать из вен своих узлы
Втыкая иглы в разум каждый миг.
Вчера прошло и больше не придет.
И каждый день стремится стать вчерашним.
А ты сидишь в тени свих невзгод
И плачешь по потерянной судьбе.
Очнись, смотри, вокруг цветет весна,
Она внезапно стала настоящим!
Бери ее, дыши ее скорей
Она теперь принадлежит тебе.

Мои руки на горле твоем.
Погружаюсь в тебя как в забвение.
Пламя жаркого, жгучего сна,
Ты уже почти на краю
И готова взлететь к небесам
Ощущая мои погружения,
А когда ты закончишь полет,
Горло стиснув, тебя я убью.
Это после, а нынче весна
Спину режет об острые руки.
Я целую твой нежный сосок,
И ныряю на всю глубину.
Мы танцуем наш танец любви.
Ты кричишь, я ловлю твои звуки
Что надрывно срываются с губ,
И вплетаются чувством в весну.

Горе топит в небе тучи.
Дождь лежит на самой грани.
Побежит по вене жгучей
Он, стремясь к открытой ране.
Упадет, вобьет день в землю.
Слякоть, лужи по колено.
Небо станет черным камнем,
Зрителем твоей измены.
Осень - это когда больно.
Осень - если сердце плачет.
Каплями белесой скорби
Она правду обозначит.

Фарватер дум. Блестящая волна
У кромки стен, которые под сваи
Замуровали сверху, и до дна,
Прервав течений безопасных стаи.
Вода кипит и пенный пьедестал
Возносится над кромкой стен унылых.
Но это тщетно, тот, кто оторвал
Мир суши от воды, взял много силы.
И бьются волны в ненавистный наст,
И воет ветер пену разрывая.
Фарватер дум, ты нем, увы, твой час
Грядет, но не пришел, и это зная
С неистовством бросаешься на твердь,
Пытаясь расколоть ее границы,
Что б проложить путь к сердцу той, что ждет
В гранитной клетке заточенной птицей.

Утро. Спишь и видишь сны – ответы,
В них и тайны мыслей, и желаний.
Толи это просто дань рассвету,
Толи тон нетронутых блужданий.
Ранний луч тревожит твои веки,
Я губами прикасаюсь к коже
Что бы ты проснулась поскорее,
В этом наши с ним желания схожи.
Ты мне нежно сонно улыбнешься,
Приоткроешь длинные ресницы
И в груди моей забьется сильно
Сердце дикой, оголтелой птицей.
Наклонюсь к тебе я близко-близко
И коснусь щеки твоей губами:
- С добрым утром милая, родная,
Новый день раскрылся перед нами!

Убить себя так просто, что не нужно..
А в жизни мука, значит буду жить
И даже если кровь пустить сквозь руки
Моих желаний не прервется нить.
Свет в окна комом, это солнце светит
Тьма упадет - ночь давит словно взгляд.
Куда? Зачем? Сознание калечит,
Но этим искривлением я рад.
Шаг движет, а прыжок возносит,
И мысли опухают как цветы...
Пойду посплю, мой сон меня уносит
В тот мир, где с моей болью я на ты...

Долгожданное эхо ответит мне эхом рожденным.
В полуяви на отблеск похожей, но лишней для взгляда.
Раньше было больней, но от нервов шел пар притупленный,
А теперь боль острей, но терплю, знаю, значит так надо.
И в руках острым краем полощется красная кромка.
Провести и испить капель жарких тугие прострелы.
Я молчу, как молчал когда был позабытым ребенком
На веревке шагов, что болтался в ветру еле-еле.
Гонит сваями жизнь, раздробила все кости о мысли.
Не молу говорю, просто слов этих смыслы ничтожны.
Что сказать, если боль кровью хлещет на лица
А под пеной кровавой все лица ужасно похожи.

Приди ко мне иль вздохом или взглядом.
Приди. Я так устал от этих мыслей.
Вокруг безумным, ярким звездопадом
Мечты проникновенные повисли.
Дурман струится, впитываясь в поры.
Молчишь, твое молчание я помню.
В наст столько страсти, что соприкоснувшись
Мы эту ночь движением наполним.
Мы снова вместе! Чувствуешь? Ты знаешь!
Нас двое, но единое дыханье.
Когда не нужно большего, чем пламя
Что прожигает мысли, состояния.

одичал....
я вновь живу один.
не могу.. а надо ли?
навряд ли.
И шепчу,
шепчу что нелюдим,
что опять дышу и слышу тон
но, молчу, за тем,
что не рожденным звуком,
он завернут в твое платье,
мне кричит, и машет у лица
только сердца он давно лишен.

Я рвусь!
Я нерв!
Ты слышишь?
Я кричу..
Не слышишь..
Спишь..
а может, просто тонешь
В своем сплетении ненужных тем...
Или свой вечер не со мной проводишь...
Я нем!
Я скуп!
Я тонок до причин!
Я жду но..
..вряд ли дожидаюсь состраданья.
Ты ночь моя!
...а я?
я тут один
и ночь, не ты...
..но так мной желанна!

Кто слышит шорох так, как слышит он?
Кто чувствует дыханья приближение?
Тот кто не знает, тот себя лишен,
Он давит жалостью, что б вымолить прощение.
Ликуй паяц, ты видел его тень!
Он слеп, и падок до людских желаний,
Но он немой, ты в этом деле спец,
В страданиях, ставших образом страданий.
Дождавшись мысли будешь угнетать
Рожденных позже тем, что не узнали.
А ты лета, во сне, но не летать
Не мог...
Поскольку падок до признаний.

гамносток

Кто будет собирать слезы со щек ее
Губами
Поцелуями долгими, ночными..
...ушла.
Улан и нет меня...

Я сплю
И даже не всплываю посмотреть
Живу ли?
Или умираю
Вокруг вода чужих ненужных мыслей
Поступки тела ради чьих-то тем.

Бог нот истерзан, окровавлен,
Звучанье хриплое, с надрывом,
Ты будешь рядом зажимая
На горле прорези штативом.
Клубы неистового дыма,
Что из тебя наружу лезут,
Пугают, может даже душат,
Но кожу больше не порежут.