Эдгар Аллан По-ВОРОН




Как-то в полночь, в час унылый, я вникал, устав, без силы,
Меж томов старинных, в строки рассужденья одного
По отвергнутой науке, и расслышал смутно звуки,
Вдруг у двери словно стуки, -стук у входа моего.
"Это-гость, - пробормотал я, - там, у входа моего.
Гость, - и больше ничего!"

Ах! мне помнится так ясно: был декабрь и день ненастный
Был как призрак - отсвет красный от камина моего.
Ждал зари я в нетерпеньи, в книгах тщетно утешенье
Я искал в ту ночь мученья, - бденья ночь, без той, кого
Звали здесь Линор. То имя... Шепчут ангелы его,
На земле же - нет его.

Шелковистый и не резкий, шорох алой занавески
Мучил, полнил темным страхом, что не знал я до того.
Чтоб смирить в себе биенья сердца, долго в утешенье
Я твердил: "То - посещенье просто друга одного".
Повторял: "То - посещенье просто друга одного,
Друга, - больше ничего!"

Наконец, владея волей, я сказал, не медля боле:
"Сэр иль Мистрисс, извините, что молчал я до того.
Дело в том, что задремал я, и не сразу расслыхал я,
Слабый стук не разобрал я, стук у входа моего".
Говоря, открыл я настежь двери дома моего.
Тьма, -и больше ничего. [Читать далее...

Один из рассказов, прошлогодних

Этот парк она любила, пожалуй, больше, чем весь этот сонный северный городок. Кто-то сказал бы, что тут слишком мрачно, но София не замечала, чтобы её что-то давило или угнетало. Скорее, за всеми этими полуразрушенными строениями и печальными статуями, простирающими свои руки к озеру, она видела историю и множество других людей – тех, которые, как и она, приходили в этот парк, чтобы присесть на потеплевший от солнца камень и задуматься.
Впрочем, в последнее время София думала мало – казалось, она приходит сюда по привычке, потому что мыслей оказалось даже слишком много, чтобы с ними справиться.
Вот и сегодня, словно послушная внутреннему расписанию, она подошла к воротам парка. Они ещё были прикрыты, так что София оказалась первой посетительницей за день. Хотя не наступил ещё даже полдень, поэтому девушка мало удивилась – привычным движением налегла на створку ворот, которая с тихим скрипом послушно приоткрылась. Ненамного, но достаточно для того, чтобы София смогла проскользнуть внутрь парка.
Стоял июль, теплый даже здесь, в Скандинавии. Листва деревьев перестала быть ярко-зеленой и восторженной, в ней появились спокойствие и какая-то надежность. Идя по тонкой дорожке, ведущей к озеру, София с удовольствием прикасалась к свисающим вниз веткам, чувствуя, как листья прохладно скользят по её пальцам.
Наконец, показалось озеро, гладкое, как шелк – издалека София не заметила даже тонкой ряби. Поудобнее закинув сумку на плечо, она сделала ещё шаг, и… в изумлении остановилась.

Читать далее...