О ВАМПИРАХ Дом Августин Калмэ (Калмет)
Диссертация о появлении ангелов, демонов и призраков, а также о появлениях вампиров в Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии (1746)

Главы из книги


Вампиризм был результатом расстроенного воображения суеверных, которые воображали, что некоторые люди после смерти подымались из своих могил, беспокоили целые деревни, сосали кровь у своих родных и умерщвляли их. Этих мнимых мертвецов, беспокойных ночных бродяг, прокалывали насквозь, рубили и жгли, не сознавая бесчеловечности таких отношений к лицам, которые большей частью были умершие, никогда и не думавшие беспокоить живых, поднявшись из могил, как потому, что не в состоянии были подняться из могил, так и потому, что в безотрадном состоянии обморока они попросту были не способны.

Вампиры венгерские, главный предмет нашего исследования, были более или менее давно умершие люди, которые выходили из своих гробов и беспокоили

живых: являлись им, высасывали у них кровь, производили в доме шум и даже причиняли смерть. Их назвали «вампирами», что по-славянски означает «кровопийца». Освобождались от сих страшных посетителей тем, что выкапывали их из земли, отсекали им головы, пробивали сердце колом или копьем, а остальные части трупа сжигали.

Много было попыток объяснить явление вампиров. Некоторые отвергали его как фантастические бредни и объясняли все невежеством и суеверием народов тех стран, из которых они являлись.

Другие полагали, что это были не действительно умершие, а погребенные заживо, а потому возвращение и явление их представляли вполне естественным. Иные же считали их просто чудом и успокаивались.

Со своей стороны мы постараемся прежде всего представить читателям, что было сказано и писано об этом предмете, далее выведем отсюда некоторые следствия и укажем основания для суждения об этом предмете.
Глава 1
ОЖИВЛЕНИЕ МНИМО УМЕРШИХ. ПРЕДАНИЕ ОБ АРИСТЕЕ ПРОКОНЕЗСКОМ

Оживление некоторых лиц, которых считали умершими, тогда как на самом деле они находились только в состоянии летаргического сна; далее, пробуждение некоторых, которые опивались до такой степени, что их считали мертвыми, и которые различными медицинскими средствами, заботливостью и искусством врачей выводимы были из этого состояния, — все подобные примеры оживления не суть факты истинного оживления: люди эти не были действительно умершие, а только казались такими.

Мы приведем здесь несколько таких примеров, когда мертвые оживали спустя несколько месяцев или даже лет после их погребения, которые, если бы даже они похоронены были и живыми, в продолжение такого времени неизбежно должны были задохнуться в своих гробах и у которых, несмотря на это, находили все признаки жизни: жидкую кровь, неистлевшее тело, свежий и приятный цвет лица, гибкие и подвижные члены. Эти существа днем или ночью выходили из своих гробов и беспокоили живых: высасывали у них кровь, нередко даже умерщвляли; являясь в дома своих родственников, садились за стол, делали тысячи подобных вещей и наконец снова возвращались в свои гробы, но никто не видел, как они входили туда.

Если эти ожившие не были действительно умершими, то необъясненным остается то, каким образом и при каких обстоятельствах они выходили из своих гробов? Пробуждались ли они от летаргического сна или дух жизни возвращался к ним, как это бывает с теми, которые впадают вдруг в обморок, но через некоторое время, как скоро кровь и жизненная сила опять начнут свое нормальное отправление, естественным образом приходят в себя?

Но каким образом они выходят и снова входят в свои могилы, не разрывая земли и ни для кого не видимо? Возможно ли, чтобы состояние летаргии или обморока продолжалось целые годы?

Несмотря, однако же, на это, рассказов подобного рода существовало и существует очень много. Так, например, Ориген в своей книге против Цельса приводит следующий рассказ: Аристей, один из замечательнейших граждан проконезских, пришедший однажды в дом одного ремесленника, скоропостижно умер. Ремесленник, заперев дом, отправился тотчас к родственникам умершего известить их о его смерти. Молва об этом случае скоро разнеслась по всему городу. Тут явился человек из Кизика; он уверял всех, что по дороге из Ки-зика только что встретился с Аристеем и говорил с ним, и, следовательно, быть не может, чтобы тот умер. Родственники со знаками достоинства умершего, как это было в обычае, отправились в дом ремесленника, чтобы забрать тело покойника. Но, когда пришли, в доме ни мертвого, ни живого Аристея не нашли. Через семь лет его видели в городе, потом он опять исчез. Спустя 340 лет Аристей явился в городе Метапонте в Сицилии и требовал от жителей построить в городе храм Аполлону и при нем поставить статую в честь Аристея Проконез-ского, при этом прибавив, что они единственные из всех народов Италии, которых Аполлон удостаивает своим присутствием, и что он, который говорит теперь с ними, сам сопровождал этого бога в обличье ворона. Сказав это, он исчез. Жители Метапонта по поводу этого явления обратились к Дельфийскому оракулу, и тот ответил, что они должны следовать совету Аристея, потому что это послужит им великую пользу. Действительно, они поставили на городской площади две статуи — Аполлону и Аристею и обсадили их лавровыми деревьями. Статуи эти сохранились до времен Геродота.
Глава 2
ЯВЛЕНИЕ ОДНОЙ ДЕВУШКИ СПУСТЯ СЕМЬ МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ ЕЕ ПОГРЕБЕНИЯ. РАССКАЗ ОБ ОДНОЙ ЖЕНЩИНЕ, КОТОРАЯ БЫЛА ВЫРЫТА ЖИВОЮ ИЗ МОГИЛЫ

Флегон, вольноотпущенный кесаря Адриана, в своей книге о чудесном рассказывает следующее. В Траллосе, в Азии, известный в городе трактирщик Махатес находился в связи с одной девушкой по имени Филинния, дочерью Демонстрата и Харитины. Девушка эта умерла, но в продолжение шести месяцев после смерти посещала своего любовника. Кормилица девушки узнала ее однажды, когда она сидела в комнате Махатеса; тотчас известила об этом ее мать, но та медлила отправиться в гостиницу. Когда же пришла туда, было уже поздно, все спали, и она ничего не могла узнать. Махатес на следующее утро рассказал матери, что Филинния посещала его с известного времени каждую ночь, и в доказательство правдивости сказанного им представил ей золотое кольцо, полученное им от Филиннии, и ленту, которая при погребении была положена ей на грудь. Харитина, не сомневаясь более в справедливости рассказанного ей, подняла страшный вопль, но ее успокоили тем, что обещали известить, как только Филинния опять явится. Когда, по обыкновению, вечером Филинния пришла, Махатес тотчас же известил об этом ее родителей, потому что он и сам уже начинал сомневаться, не была ли это какая-нибудь другая девушка, похитившая из гроба одежду его возлюбленной с целью обманывать его. Де-монстрат и Харитина скоро явились и, узнав свою дочь, бросились к ней с объятиями. Но она вскричала: «Родители! Зачем вы завидуете моему счастью и отнимаете его у меня? Три дня оставалось мне приходить в этот дом, да и вреда я никому не причиняю. Ваше любопытство дорого будет стоить вам». С этими словами она мертвой упала на постель.

Флегон, имевший в Траллосе некоторую власть, успокоил сбежавшийся по этому поводу народ. Но на следующий день жители города, собравшись, решили осмотреть склеп, в котором за полгода перед сим была похоронена Филинния. Осмотрев, нашли всех погребенных там из ее фамилии, но трупа девушки не оказалось; нашли только кольцо, полученное ею от Махатеса, и позолоченный кубок, который она получила также от Махатеса вместе с кольцом. Народ снова двинулся к дому Махатеса, где лежал труп. Обратились за советом к предсказателю. Тот отвечал, что труп должен быть похоронен вне города, в честь усопших должен быть устроен праздник, Марсу, Юпитеру и Меркурию должна быть принесена жертва и пр. Флегон в своем письме, обращаясь к тому лицу, которому писал об этом происшествии, говорит: «Если ты найдешь нужным известить об этом кесаря, уведоми о том меня, чтобы я мог прислать к тебе некоторых из тех людей, которые были очевидцами происшествия».

Вот один из самых замечательных фактов, который имеет под собой все необходимое, чтобы быть нризнан-ным за истину! Между тем как много представляет он трудностей для понимания! Была ли эта девушка действительно умершая или ее сочли мертвой, когда она находилась в состоянии летаргии или просто сна? По-видимому, нельзя сомневаться, что она являлась в собственном теле: все обстоятельства Флегонова рассказа подтверждают это. Если признать, что она не умирала и, следовательно, все это было с ее стороны только обманом, направленным к тому, чтобы удовлетворить свою страсть к Махатесу, в таком случае рассказ не представляет ничего невероятного. Известно, на что способна сильная любовь и к чему она может побудить человека.

Тот же Флегон рассказывает, что один сирийский солдат из войска Антиоха, убитый в сражении при Фермопилах, днем являлся в римском стане и говорил со многими воинами.

Августин рассказывает следующее: в бытность его в Милане один молодой человек постоянно был преследуем своим заимодавцем. Долг, который тот требовал от него, был, собственно, долг его отца, в это время уже умершего, и уплачен был им еще при жизни, но сын не имел об этом никакого письменного свидетельства. Дух отца явился сыну и указал место, где лежала квитанция, из-за которой перенес он так много беспокойства.

Приведенные здесь и многие другие рассказы об умерших, возвращавшихся на некоторое время к жизни, могли бы послужить объяснением тому, каким образом вампиры спустя довольно долгое время после их смерти выходили из своих гробов и потом снова возвращались в них. Но при всем том остается трудно решить: 1) верен ли передаваемый рассказ; 2) могут ли эти умершие возвращаться к жизни сами собой; 3) были ли они действительно умершими или же были погребены в состоянии летаргии. Но как бы ни объясняли эти факты, они все-таки остаются невероятными и невозможными.

В одном из новейших сочинений рассказывается история, которая имеет много сходного с приведенным нами рассказом Флегона.

Один парижский купец обещал руку своей дочери одному из друзей, также купцу. Но в это же время другой очень богатый чиновник предложил свою руку этой девушке, и его действительно предпочли купцу. Брак состоялся. Но скоро молодая жена заболела, и во время одного из припадков болезни ее сочли умершей и похоронили. Первый ее жених, полагая, что она похоронена была просто в состоянии летаргии или обморока, ночью откопал тело мнимо умершей. Она действительно оказалась живой, он взял ее в свой дом и женился на ней. Потом они уехали в Англию и жили там спокойно несколько лет. Спустя десять лет они возвратились в Париж, и здесь однажды во время прогулки первый муж узнал свою мнимо умершую жену и начал требовать по суду, чтобы она возвратилась к нему. Это дало повод к большому судебному процессу. Женщина и второй ее муж говорили, что смерть уничтожила права первого брака, и обвиняли первого мужа за то, что он поспешил с ее погребением. Но, видя, что дело клонится не в их пользу, они оставили родину и удалились в чужие земли, где и жили до смерти.

Эта история так необыкновенна, что с трудом верится ей. Со своей стороны мы передаем только чужой рассказ, предоставляя читателю самому судить о его достоверности. Можно ли думать, что и Филинния, о которой рассказывает Флегон, погребена была живой?
Глава 3
РАССКАЗЫ О ВАМПИРАХ МОРАВСКИХ И ВЕНГЕРСКИХ

Г. фон Фассимонт, советник графа Фан-Бара, рассказывал мне следующую историю. В то время, когда он по делу принца Карла, епископа Ольмюцкого и Оснаб-рюкского, послан был герцогом Лотарингским Леопольдом I в Моравию, там везде носился слух, будто в этой стране очень часто видели, что люди, умершие некоторое время назад, входили в собрание и молча садились за стол. Если же они кивали кому из присутствующих, тот через несколько дней непременно умирал. За достоверность сказанного фон Фассимонту ручались многие лица и среди прочих один старый священник, который, как сам он говорил, не раз на своем веку был свидетелем подобных происшествий. Епископы и священники этой страны обратились за советом по сему делу в Рим. Но оттуда не отвечали, считая все это пустыми бреднями и произведением фантазии. Наконец пришли к мысли вы— копать трупы тех людей, которые являлись, сжигать их и пр. Этим средством освободились от ужасных привидений, которые с сего времени появлялись уже гораздо реже. Все это передавал священник.

По поводу подобных явлений написано было одно небольшое сочинение под заглавием: «Magia posthuma», напечатанное в Ольмюце в 1706 году. Сочинение это написано Карлом Фердинандом фон Шерцем и посвящено Карлу Лотарингскому, епископу Ольмюцкому и Оснабрюкскому. Автор книги приводит, между прочим, такой факт. В некоторой деревне умерла одна женщина, по совершении над ней необходимого церковного обряда ее похоронили. Спустя четыре дня после ее погребения жители деревни слышали большой шум и многие видели привидение, которое являлось то в образе человека, то в виде собаки и мучило людей, душило их за горло и давило в живот. Мучения были ужасные, так что испытавшие их худели и обессиливали. Привидение нападало даже на животных и почти умерщвляло их, иногда связывало их друг с другом хвостами. Страшный рев, который при этом производили животные, ясно давал знать, какую боль оно причиняло им. Лошади худели, как бешеные катались на спине и наконец с пеною у рта, как бы после долгой и скорой езды, пропадали. Эти бедствия в деревне продолжались несколько месяцев. Наконец жители, пишет далее автор, пришли к мысли, что бедствия происходят от упомянутой женщины, и, выкопав, сожгли ее, как они это делали с трупами всех умерших, которые возвращались. Автор названной книги приводит много подобных примеров и рассказывает о бедствиях, какие от сего происходили.

Автор книги ссылается на некоторых других писателей, которые подтверждают сказанное им об этом предмете. Привидения, говорит он, особенно часто являлись в горах Шлезвигских и Моравских. Видели их днем и ночью, замечали, как принадлежащие им вещи передвигались с места на место, хотя никто их не касался. Единственное средство против этих привидений состояло в том, что отсекали им головы.

Дело при этом ведется юридически: представляют доказательства, исследуют вырытый труп, не найдутся ли в нем признаки, по которым можно бы было сказать, что это есть именно тот являвшийся и мучивший людей вампир. Признаки эти были: подвижность членов, жидкая кровь, отсутствие порчи в теле. Если все эти признаки находили, труп немедленно выдавали палачу для сожжения. Иногда, спустя три или четыре дня после таких операций над трупом, привидение снова являлось. На этом основании погребение подозрительных лиц откладывали на срок от шести до семи недель. Если они не сгнивали и члены их оставались мягкими и подвижными, как у живых, их в таком случае сжигали. Уверяют, что члены их двигались, хотя никто не касался их, а недалеко от Ольмюца, утверждает автор, видели привидение, которое бросалось камнями и сильно беспокоило жителей.
Глава 4
МЕРТВЕЦЫ ВЕНГЕРСКИЕ. ВЫСАСЫВАЮЩИЕ КРОВЬ У ЖИВЫХ

Теперь мы намерены привести один случай из 1732 года, опубликованный в 18-м номере журнала «Гланер».

В известной стране Венгерской, лежащей по ту сторону Тиссы, то есть между этой рекою, орошающей благословенный Токай ербецирк, и Зибенбюргеном, живет народ, известный под именем гайдуков. Народ этот верит, что известные умершие, которых называют там вампирами, высасывают кровь у живых людей, от чего они видимо худеют, между тем как трупы кровопийц до того наполняются кровью, что она просачивается из тела их. Это мнение в непродолжительном времени подтверждено многими фактами, в истинности которых, по-видимому, нельзя сомневаться, если принять во внимание характер лиц, которые передают их. Мы намерены привести из этих фактов только самые замечательные. Почти за пять лет пред сим, гайдук Арнод Паоле из деревни Медоезуа в Сербии, о котором говорили, что при жизни его сильно мучил вампир, умер (сломав себе шею) и через двадцать или тридцать дней после сего умертвил четырех человек, которые были свидетелями его несчастной смерти. Через сорок дней после погребения труп его выкопали и признали за вампира, так как нашли, что тление нисколько не коснулось его тела, изо рта, глаз и носа текла совершенно свежая кровь, так что вся одежда его была окровавлена, а на теле и ногтях образовался целый слой крови. По обыкновению, ему проткнули сердце колом, при этом он издал очень явственный стон и кровь сильно полилась через сделанное отверстие, потом труп сожгли. Признаки вампиризма нашли также в трупах тех четырех человек, которые были умерщвлены им, поскольку все те, кого вампир мучил и убивал, сами становились вампирами. Арнод Паоль нападал не только на людей, но и на скот, и люди, которые ели мясо этих животных, тоже превращались в вампиров; между тем в продолжение трех месяцев умерло семнадцать человек. Среди умерших была и известная Станьоска, дочь гайдука Иотуйцо. Эта девушка ушла спать совершенно здоровой, но в полночь проснулась со страшным криком и жаловалась, что умерший за четыре пред сим недели сын гайдука — Милло душит ее за горло; после этого она почувствовала сильную боль в груди и через восемь дней умерла.

Отправились на кладбище и среди тринадцати вырытых трупов десять оказались вампирами и только три трупа, умерших от другой болезни, были сгнившими. Между вампирами были Станьоска и Милло, сделавший ее вампиром. На шее девушки под правым ухом, местом, за которое, по ее словам, ее душил Милло, действительно нашли кровяное синее пятно длиною в палец. При вскрытии гроба из носа у нее полилась кровь, и Флекингер, полковой хирург, при анатомировании трупа обнаружил у сердца и в грудной полости, по его выражению, очень бальзамическую кровь. Одежда на ней нисколько не сгнила; кожа и ногти совершенно свежие. Всем, кого признали вампирами, по обычаю этой страны, были отрублены головы, а трупы сожжены. Все упомянутые нами исследования над вампирами производились по всей юридической форме и засвидетельствованы многими офицерами, находившимися при этих случаях, полковым хирургом и лучшими людьми из местных жителей. Протокол, составленный об этом деле, был отослан в королевский военный совет, откуда снаряжена была военная комиссия для исследования всех этих фактов.
Глава 5
МНЕНИЕ О ВАМПИРАХ АВТОРА ИУДЕЙСКИХ ПИСЕМ

Имеются два средства против нелепых бредней о так называемых вампирах. Первое состоит в том, чтобы чисто физическими причинами объяснить чудеса вампиризма, второе — отвергнуть действительность рассказываемых историй подобного рода, и это последнее есть, без сомнения, средство вернейшее и разумнейшее. Но так как имеются люди, для которых свидетельство какого-нибудь авторитетного лица может служить достаточным основанием принять за истину самый нелепый рассказ, посему необходимо прежде всего показать, как мало можно полагаться на свидетельства даже авторитетных лиц, когда дело требует научного исследования. Мы согласны, что люди действительно умирали от так называемого вампиризма. Для обоснования нашего мнения мы полагаем: очень возможно, что в телах, погребенных даже несколько дней тому назад, была жидкая кровь. Далее, очень возможно, что вампиры, сосавшие кровь у людей, были только в их воображении и страх, произведенный этим воображением, мог вызвать настолько сильное потрясение во всем их организме, что они умирали. Мнимые вампиры целиком овладевали их мыслями и воображением; во время сна воображение, естественно, могло произвести образ этих чудовищ и причинить такой испуг, что они или тотчас, или немного спустя умирали. Кому не случалось видеть или, по крайней мере, слышать о людях, которые умирали в минуты сильного испуга? Самая сильная радость — не влечет ли и она за собой столь печальных последствий?

В «Лейпцигской газете» случилось нам прочитать краткое содержание одной небольшой книги под заглавием: «Философские и христианские рассуждения о вампирах. Сочинение И. Эренберга», где упоминается о многих других сочинениях по этому предмету. Автор утверждает, что вампиры не умерщвляют людей и все рассказы об этом должны быть приписаны только больному и расстроенному воображению. Многими примерами он доказывает, что воображение может произвести очень сильные потрясения в организме. Потом он говорит о том, как в Славонии убийцам протыкали колья через сердце; такое наказание применяли и к вампирам в том предположении, что они были виновниками смерти тех, у кого высасывали кровь. Он приводит несколько примеров казней вампиров в 1337 и 1347 годах. Далее автор излагает мнение тех, которые верили, что мертвые в своих гробах едят. Древность этого мнения он доказывает ссылками на Тертулиана, на прибавление к его сочинению о воскресении и на сочинения Августина. Приведенное им место из Тертулиана ясно свидетельствует, что язычники ставили своим умершим пищу, и даже тем, тела которых они сжигали. Они верили, что пища служит им для подкрепления.
Глава 6
МНЕНИЕ ГОЛЛАНДСКОГО ЖУРНАЛА «ГЛАНЕР»

При исследовании рассказов о смерти мнимых мучеников вампиризма открываются все симптомы эпидемического фанатизма, а также и то, что впечатление, произведенное на них страхом, является главной причиной их смерти.

Упомянутая Станьоска, дочь гайдука Иотуйцо, легла в постель совершенно здоровая, пробудилась ночью с отчаянным воплем и жаловалась, что Милло, умерший сын гайдука, душил ее за горло. После этого она почувствовала сильную боль в груди и на восьмой день скончалась.

Здравомыслящий легко может видеть, что в этом случае мнимый вампиризм представляет собой лишь пустые выдумки расстроенной фантазии.

Здесь речь идет о девушке, которая пробудилась ночью и жаловалась, что ее душит вампир, но не объяснила, как ее крик мог помешать вампиру продолжать свои действия. Есть все основания думать, что вампир не повторял свои явления потому, что в следующие за этим ночи родные не отходили от ее постели, а также потому, что ее крики, если бы вампир вздумал мучить ее, дали бы знать об этом ухаживавшим за нею людям. На восьмой день, однако ж, она умерла. Ее печаль и страх, ее уныние и мучения ясно доказывали, как сильно было расстроено ее воображение.

Жители городов, страдавшие от моровой язвы, знают по опыту, что испуг многим стоит жизни. Как скоро человек почувствует самую ничтожную боль, он думает, что поражен эпидемией; это настолько сильно действует на него, что он может серьезно заболеть.

Если мы исследуем другой рассказ о смерти замученного вампиром, то откроются очевиднейшие доказательства, что в этом случае главную роль играли страх и предрассудок. Умерший через три дня после погребения явился ночью во сне своему сыну, потребовал ужин, поел и исчез. На другой день сын рассказал свой сон соседям. В следующую ночь отец не явился, но утром сын был найден в постели мертвым. В этом рассказе суеверие и страх очевидны. Первый раз, подействовав на больное воображение сына, визит не произвел надлежащего действия, но предрасположил его дух к более сильному впечатлению, что и случилось после. Замечательно, что вампир не являлся в ту ночь, накануне которой сын рассказал свой сон соседям потому, что, как по всему видно, соседи ночью находились при нем и, значит, не дали ему испугаться.

Теперь я перехожу к исследованию тех трупов, у которых кровь была жидкая, борода, волосы и ногти вырастали. Из этих чудес можно выбросить три четверти их содержимого и быть очень снисходительным, если оставить частицу. Всякому хорошо известно, что простой народ и даже историки, часто очень известные, преувеличивают факты, хотя бы сколько-нибудь выходящие за предел обыкновенных, тогда как очень легко чисто физически объяснять причину этих фактов.

По опыту известно, что в некоторых частях земли тело может долго сохраняться во всей своей свежести. Это явление объясняют весьма удовлетворительно, и потому не лишним будет привести здесь один из таких фактов. В Тулузе, под монастырской церковью в пещере, сохранились тела умерших до того невредимыми, что их легко было принять за тела живых, тогда как эти умершие оставили жизнь уже как 200 лет назад. Эти тела в костюмах своего ордена были прислонены к стене стоймя. Но разительнее всего в этом случае тот факт, что тела, поставленные на другой стороне этой пещеры, становятся добычей червей через два или три дня.

Часто приходится замечать, что у мертвых вырастают волосы, борода и ногти. Причина этого явления понятна: так как в теле остается еще немного мокроты, то нисколько не удивительно, что в безжизненных частях может некоторое время продолжаться растительность.

Жидкая кровь представляет больше трудностей для объяснения, но и для ее присутствия в теле умершего можно указать естественные основания. Если солнечный луч нагревает селитренные и серные части в почве, способной сохранять тело, то эти части, смешиваясь со свежепогребенным трупом, приводят в брожение сгустившуюся кровь и разжижают ее. Возможность такого явления доказывается опытом. Если в глиняном или стеклянном сосуде нагревают хил [2] или молоко с двумя третями дистиллированного виннокаменного масла, то белая жидкость превращается в красную потому, что соль винного камня, разжижая маслянистую часть молока, совершенно растворяет и превращает ее в род крови. Кровь, образовавшаяся в сосудах тела, менее красна и не гуще. И естественно, что жар, возбуждая волнение в погребенном теле, производит точно такое же действие, какое происходит и в вышеприведенном эксперименте потому, что соки тела и кости весьма похожи на хил, а жир и мозг суть маслянистые части этого хила. Все эти части от волнения должны принять вид крови на основании упомянутого эксперимента. После этого так называемые вампиры могут испускать из себя подобную жидкость, состоящую из растворенных жирных частей, а ее-то и принимают за кровь.
Глава 8
САГИ ОБ УМЕРШИХ В СЕВЕРНЫХ СТРАНАХ: АНГЛИИ И ЛАПЛАНДИИ

Томас Бартолин говорит: древние северные народы были убеждены, будто умершие в молодости часто являлись, облекаясь в свои тела, и приводит много примеров такого рода. К этому он прибавляет, что некоторые сражались с привидениями, которые беспокоили и оскорбляли людей, и около своих могил сажали деревья. Так, Греттеру, являвшемуся после смерти, отрубили голову; в тела других умерших вонзали колья и потом зарывали в землю.

Часто вырывали умерших из гробов и сжигали. Так поступили, например, с привидением Гардусом, которого сочли виновником всех несчастий, случившихся во время происшедшей бури.

По словам Вильгельма Мальмесбюри, англичане думали, что злые души после смерти возвращаются в тела тех, кому они принадлежали при жизни, при посредстве демона, который сообщает им необходимые движения.

Вильгельм Нейбрижский, живший во второй половине XII века, говорил: человек, погребенный в Берви-ке, каждую ночь поднимался из могилы и причинял большие беспокойства целому околотку. Еще известно, что он будто бы хвалился, что будет беспокоить живых до тех пор, пока его не сожгут. Для этой операции выбрали десять смелых, сильных молодых людей, которые вырыли его, изрубили на куски и сожгли на костре. Как только мертвеца вырыли, один из могильщиков сказал: мертвеца нельзя сжигать до тех пор, пока не будет у него исторгнуто сердце. Его предложение было принято, и мертвец, брошенный в костер, превратился в золу и не являлся более.

Древние язычники полагали, что тела умерших вообще лишены покоя и не защищены от заклинаний до тех пор, пока они не будут пожраны пламенем и не сгниют в земле.

Лапландцы рассказывают о многих привидениях, которые являлись тамошним жителям и против их воли заставляли их говорить и есть с ними. Когда лапландцы убеждались, что это души умерших родственников беспокоят их, то сжигали тела, считая, что только таким образом они могут избавиться от беспокойных посетителей. Лапландцы вообще держались того мнения, что души усопших опасны для живых до тех пор, пока они не перейдут в другие тела. Демонам и блуждающим привидениям около гор, скал, озер и рек в Лапландии воздавали такое же почтение, какое римляне воздавали фавнам, лесным богам, нимфам и тритонам.

Таким образом, мы находим указания об умерших, которые после погребения возвращались к жизни, еще до XII века и в других странах, особенно северных. Впрочем, эти саги слишком далеки от нашего предмета: вампиры, о которых у нас идет речь, почти не имеют ничего общего со всем этим.
Глава 9
НАРОДНЫЕ ПОВЕРЬЯ О ПОРАЖЕННЫХ ГРОМОМ И ТАК НАЗЫВАЕМЫХ БРУКОЛАКАХ. РАССКАЗ О БРУКОЛАКЕ НА ОСТРОВЕ МИКО

Некоторые полагали, что пораженные громом не истлевают. Это взгляд Закхия. Паре и Комин, верившие также в нетленность пораженных громом, считали, что причина нетления в том, что их охватывала и проникала в них насквозь сера молнии и заменяла собою соль в организме.

В 1727 году, в яме, около госпиталя в Квебеке, были открыты неповрежденные тела монахинь, умерших от пяти до двадцати лет назад, у которых, несмотря на то что они все были покрыты известью, текла кровь из открытых мест.

Довольно распространено было мнение, что умершие под клятвою отца или матери часто являлись живым днем и ночью, говорили с ними, звали и беспокоили их. Лев Алляциус рассказывает много подобного рода фактов. По поводу этих явлений он, между прочим, замечает, что жители острова Хиос, услышав в первый раз зовущий их голос, не отвечают из страха, что это дух или привидение. Если зов повторяется, считают они, то это не бруколак, то есть не привидение на их языке; если же отвечали на первый и второй зов, то привидение исчезало, но отвечавший непременно умирал.

Чтобы избавиться от злых гениев, принято было за правило: выкопать труп являвшегося или явившегося лица и по совершении известных обрядов сжечь его. После этого, полагали они, явление привидения не повторится. Думали также, что умершие преступники и злодеи оставляли свои гробы, что явление их смертоносно для видевших или отвечавших им и что демон служит их телам для того, чтобы при их помощи пугать живых и лишать их жизни.

Кроме того, греки утверждают, что эти умершие ночью гуляют, приготавливают себе пищу и едят. Г. Рико в своей истории о современном состоянии греческой церкви пишет о многих трупах, здоровых и красных, в жилах которых спустя сорок дней после смерти кровь была такая же свежая, как у молодых людей с сангвиническим темпераментом. Это так общеизвестно, что каждый может припомнить много подобных фактов со всеми подробностями. Г. фон Турнефор рассказывает даже об обряде выкапывания так называемого бруколака на острове Мико (в Греческом архипелаге), на котором он присутствовал 1 января 1701 года. Вот его слова:

«Я был очевидцем на острове Мико ужасного поступка, совершенного над одним из тех умерших, которые, по мнению островитян, являются после погребения. Человек, о котором идет речь, островитянин, от природы угрюмый и сварливый. Он найден на поле убитым неизвестно кем и каким образом. Спустя два дня после того, как он был похоронен в городской церкви, разнесся слух, что умерший появляется по ночам, входит в дома, опрокидывает посуду, гасит огонь, хватает людей за спину и т. п.

Сначала над этим смеялись, но дело приняло серьезный оборот, когда начали жаловаться и почтенные люди. Многие лица, пользовавшиеся доверием и уважением среди жителей острова, подтверждали достоверность носившихся слухов, и, вне сомнения, не без причины. Даже во время совершения литургии в церкви, в которой был похоронен этот умерший, он не оставлял своих проделок и не думал исправляться. После долгих споров представители города, священники и монахи решили по древнему обычаю, который был не известен мне, дожидаться окончания первых девяти дней после погребения.

На десятый день в церкви, где было похоронено тело, совершили литургию, чтобы изгнать демона, поселившегося, как все думали, в трупе. После обедни вырыли тело, чтобы совершить над ним обряд изгнания демона. Решили вынуть у мертвого сердце, и городской мясник, дряхлый и неискусный, начал с того, что вскрыл вместо груди брюхо и долго рылся в кишках, не находя искомого. Наконец ему сказали, что нужно разрезать диафрагму, и сердце наконец вынули. Труп издавал сильный запах, и потому закурили фимиам, но дым, смешавшись с зловонным запахом, только усилил вонь.

Людскому воображению, возбужденному зрелищем, начали являться видения. Думали, что зловонный дым исходит из трупа; постоянно твердили, что в гробу лежит бруколак, одно имя которого способно было поколебать своды церкви; многие из присутствовавших находили кровь этого несчастного свежей и красной. Мясник божился, что кровь очень теплая. Из этого заключили, что дьявол поддерживает в мертвом жизнь; это заключение находилось в тесной связи с представлением о бруколаке. Очень многие клялись, что заметили, будто труп такой же мягкий, как и прежде, когда его переносили с поля в церковь для погребения, что, следовательно, он бруколак. Я стоял у самого трупа и поэтому мог верно наблюдать; обоняние мое сильно страдало от страшной вони трупа. На вопрос, что я думаю о покойнике, отвечал, что считаю его обыкновенным мертвецом.

Желая умерить их помраченную фантазию или, по крайней мере, ослабить волнение, я сказал: нет ничего удивительного, что мясник почувствовал некоторую теплоту, пошарив в истлевших уже кишках; вонь также обыкновенна, как и от навоза, когда его разроют. Что касается красной крови, которую можно видеть на руке мясника, — это не что другое, как зловонная нечистота.

После этого решили отправиться на морской берег и там сжечь сердце умершего, чтобы прекратить выходки бруколака, который избивал людей, ломал двери, бил окна, рвал платья у женщин, опустошал кружки и бутылки. Из последнего видно, что мертвец сильно страдал от жажды. Странно только то, что дом консула, в котором мы жили, был пощажен бруколаком. Этот факт доказывает только печальное состояние умственного развития островитян. Воображение было у всех болезненное, расстроенное; целые семейства, опасаясь козней бруколака, оставляли свои дома и уносили постели на окраины города для ночлега. Наступление каждой ночи встречалось всеобщим плачем; даже люди благоразумные бежали из своих домов. О всеобщем предрассудке я решился не говорить ни слова и этим избежал опасности быть признанным неверующим, а также едких насмешек. Свое поведение я оправдываю тем, что невозможно было в самом деле объяснить всему народу его заблуждение. Считавшие, что я сомневаюсь в истинности самого факта присутствия в городе бруколака, подходили ко мне и разубеждали меня в моем неверии. Они хотели уверить меня в том, что умерший бруколак, по свидетельству мясника и миссионера П. Рихарда, был иезуитом. «Это католик, — говорили они, — следовательно, вы должны верить ему». Меня бы и дальше продолжали беспокоить, если бы я отверг и это последнее, столь убедительное, по их мнению, доказательство. Каждое наступающее утро повторялась одна и та же комедия: нас угощали рассказами о новых проделках, в которых упражнялся мертвец, и жаловались на творимые им безобразия.

Некоторые обыватели считали, что для полной безопасности не исполнена существеннейшая часть обряда. По их мнению, следовало совершить обедню после того, как будет вынуто сердце у несчастного. Только при соблюдении этой меры предосторожности, думали они, дьявол непременно был бы изгнан и, без сомнения, больше не смог бы возвратиться обратно в труп.

А так как церемония началась литургией, то дьявол имел достаточно времени удалиться и потом вернуться в тело умершего.

Несмотря на то что так думали многие, дело нисколько не улучшалось. Собирались по утрам и вечерам, спорили, совершали процессии в течение трех дней и трех ночей; священники заставляли прихожан поститься; дома и двери кропили святой водой и наливали ее в уста бедного бруколака. Часто бывая в городском управлении, я всегда настаивал на том, что в благоустроенных государствах в подобных случаях приказывают ночной страже строго наблюдать за всем, что происходит в городе. Совету моему наконец последовали и в первую же ночь схватили нескольких бродяг, которые, очевидно, принимали участие в ночных беспорядках. Через два дня бродяги, когда их выпустили из тюрьмы, возобновили свои проделки, считая их наградой за страдание в тюрьме: опустошили кружки с вином в домах, оставленных на ночь. Граждане опять все приписывали бруколаку и прибегали к молитве.

Однажды после совершения молитвы воткнули несколько сабель в могилу умершего, которого в тот день, по просьбе родственников, выкапывали и зарывали обратно три или четыре раза. Находившийся в это время на острове албанец доказывал, что в подобных случаях нелепо со стороны христиан употреблять сабли. «Вы слепы, вы не видите, — говорил он, — что сабли в точке соприкосновения образуют форму креста и тем самым препятствуют дьяволу выйти из трупа». Утверждение просветителя не имело, однако, успеха. Бруколак нисколько не исправлялся, и все были в страшном смятении, не знали, как избавиться от него, как вдруг, как будто сговорившись, решили сжечь бруколака. Это, конечно, лучше, чем оставлять остров, как некоторые думали. В самом деле, многие семейства собрали свои пожитки с намерением отправиться на остров Сиру или Тину в Греческом архипелаге.

По приказанию городских властей тело умершего было перенесено на вершину горы на острове св. Георга, где был разложен большой костер из сосновых дров с тем, чтобы труп сгорал медленно. Останки несчастного поглотило пламя. Это было 1 января 1701 года. После этого перестали жаловаться на бруколака, говорили, что дьявол ловко обманут, пели песни и проклинали дьявола.

Все жители архипелага держались того мнения, что дьявол может оживлять только мертвецов-греков. Жители острова Санторина весьма боялись таких привидений. Жители острова Мико опасались преследования Тинского епископа столько же, сколько и бруколака. Дело в том, что на остров св. Георга они не пригласили ни одного священника, когда сжигали труп, из опасения, что епископ потребует денег за то, что они без его позволения выкопали и сожгли труп». Всего сказанного достаточно для нашей цели из рассказа г. фон Турнефора.
Глава 10
РАЗЛИЧНЫЕ СИСТЕМЫ ДЛЯ ОБЪЯСНЕНИЙ ЯВЛЕНИЯ ВАМПИРОВ

Нет ничего удивительного, что появилось много систем для объяснения явлений вампиров после того, как эти явления произвели в мире такое глубокое впечатление.

Одни полагали, что случайное восставание из могилы возможно или при посредстве души умершего, возвращающейся в тело, или при помощи дьявола, сообщающего на время данному телу движение и жизнь, когда кровь сохраняет еще свою упругость и текучесть и органы еще не совершенно разрушились.

Другие, обращавшие внимание на произошедшие от этих явлений последствия, считали, что вампиры — не действительно умершие, что в них таится пока жизненная сила, а душа временами сообщает им силу подниматься из фобов и являться людям, что они для подкрепления себя принимают пищу, высасывая кровь у своих родственников.

Не так давно в Париже была издана книга — сочинение профессора Парижского медицинского факультета Винслу «Неизвестность признаков смерти и вред от поспешных похорон», с дополнением доктора медицины Бругера. В этом сочинении можно остановиться на том замечании, что многие лица, признанные умершими и затем погребенные, еще долго жили, когда им вовремя оказывали помощь.

В апреле 1740 года профессор Винслу защищал тезис, что эксперименты хирургии более всего другого способствуют открытию малоизвестных признаков сомнительной смерти. Известно много случаев, пишет Винслу, когда признаки смерти бывают очень сомнительными, и указывает при этом на лица, которые признаны умершими и погребены, но, вовремя спасенные, еще долго жили.

Доктор Бругер дополнил этот тезис учеными замечаниями, еще более доказывающими мнение Винслу. Дальше мы воспользуемся из этой книги только пригодными для нашей цели и вполне достоверными фактами.

Доктор Герберт Майо в сочинении «Истина в народном суеверии — в письмах» объясняет вампиризм мнимой смертью и смертельным обмороком. Для обозначения прекращения жизненной деятельности он употребляет выражения: смертельный обморок, смертельное исступление, или экстаз. В указанном сочинении Майо исследует состояние экстаза и его различные формы. Он различает экстатический сон и экстатическое бодрствование. Экстаз, выражающий вообще ненормальное отношение между духом и нервной системой, имеет, по замечанию Майо, свои фазы или степени, соответствующие нормальному бодрствованию в естественном состоянии. Натуральный сон разделяется на три вида: глубокий, тяжелый сон сильного изнурения; обыкновенный, здоровый, глубокий сон; легкий тихий сон здорового и больного. Точно так же и экстатический сон троякий: смертельный экстаз; продолжительный экстаз; начинающийся или начальный экстаз. Но когда в экстазе все элементы достигают предельно больших размеров, то различия трех степеней экстатического сна и свойственные каждому из этих различий феномены увеличиваются и многократно усиливаются. Различие между мнимой и экстатической смертью Майо объясняет так: «Во многих случаях мнимой смерти действия известных смертоносных влияний ведут борьбу с жизненным принципом потому, что последний противодействует напору и силе первых, чего не бывает при смертельном экстазе или обмороке. Смертельный экстаз, или смертельное исступление, есть положительное состояние — период покоя, продолжение которого может быть иногда наперед определено, хотя и непонятно. Так, иногда пациент внезапно пробуждается и совершенно выздоравливает; часто как бы представляет собой то неподвижную машину, то приходит в действие опять. Базис смертельного обморока или экстаза есть прекращение биения сердца, дыхательных функций и произвольных движений; чувство, рассудок и растительные функции организма обыкновенно прекращают свою деятельность. С этими явлениями тесно связано и прекращение телесной теплоты». Он описывает это явление следующим образом: смертельный экстаз есть знак смерти. Сердечная деятельность останавливается, дыхание прекращается; все признаки продолжающейся чувствительности и сознания исчезают, температура тела понижается. Экстатический индивидуум совершенно похож на безжизненный труп; суставы неподвижны, все тело гибко и искривлено; к этому иногда присоединяется еще и судорожное оцепенение. Единственное средство узнать, продолжается ли жизнь, — это ожидать исхода. Тело нужно положить в умеренно теплой комнате и ускорить разложение, если наступила смерть тела, или удержать жизненную искру, если она еще есть в теле, при этом необходимо караулить тело постоянно. В книге Герберта Майо приведены примеры смертельных обмороков, а также примеры видений в этом состоянии и сделаны замечания о мерах по предотвращению поспешных похорон. Автор в связи с этим пишет: «Очень часто смертельный обморок получает выражение во внезапных и необъяснимых смертных случаях, подает повод к печали родных и друзей, — и в тоже время непомерная ревность родных очень легко способствует поспешному анатомированию.

Если тело не пробудится и при этом последнем счастливом способе, то из этого нисколько еще не следует, что искра жизни в нем совершенно угасла. Эта мысль слишком грустна, но из нее вытекает необходимость дозволить некроскопические исследования, если есть несомненные доказательства того, что жизнь совершенно угасла… Великая практическая важность вопроса состоит в том, как узнать, что в теле прекратилась жизнь? Полное отсутствие обыкновенных признаков жизни недостаточно для доказательства того, что жизнь прекратилась. Тело может совершенно охладеть: пульс — прекратить свое биение; дыхание — остановиться; все движения — прекратиться; члены, вследствие судороги, могут окоченеть; сжимательные мышцы — лишиться своей эластичности; кровь при вскрытии вены может и не течь; глаза — сделаться стеклообразными, может настать частная мертвенность, вследствие которой появляется запах мертвеца, и, несмотря на все это, тело может жить. При настоящем состоянии науки единственное средство узнать, что жизнь действительно и совершенно прекратилась, — это дождаться химического разложения, которое обнаруживается на перемене краски, в синеве и зеленоватости на полости брюха и передних частей шеи и в одновременном труповом запахе».

Чтобы перейти от этих замечаний к вампиризму, доктор Майо объясняет его, с одной стороны, обмороком, который признан у него эпидемическим в известные времена и в известных местностях, с другой стороны, психическим фактором, и притом в связи со смертельным экстазом. Он старается доказать, что дух или душа одного человека по естественному течению вещей и по известным физиологическим законам входит в непосредственную связь с духом другого индивидуума — живого. В отношении к известным духовным признакам смерти, вследствие которых, например, умерший уведомляет друга о своей кончине, мы можем принять, что кончина одного человека через мир духов отражает лучи света на один пассивно расположенный индивидуум или одновременно на два индивидуума, если только они в прямом отношении друг к другу, подобно тому как две башни церкви мгновенно освещаются молнией, которая в то же время нисколько не освещает темноты сводов, лежащих под башнями. Этот принцип годится и для объяснения посещений вампиров. Душа погребенного человека вступает в общение, как мы должны принять, с духом своего друга, и после этого на явление умершего нужно смотреть как на обман чувств. Может быть, посещение умершего есть инстинктивное стремление его обратить внимание на продолжающуюся его жизнь в гробу. С этой точки зрения не суеверием, но осмотрительностью было бы, если бы каждый, кому являются во сне умершие его знакомые, поспешил исследовать состояние умершего во гробе. Таков взгляд доктора Герберта Майо.

Иоанн Дуне Скотт (английский философ-францисканец XIII века. — Ред.) имел несчастье быть заживо погребенным в Кельне. Спустя несколько времени, открыв гроб его, увидели, что он изгрыз руки. Равным образом император Зенон был изъят из гроба уже тогда, когда стражи услышали несколько раз внятно повторенный голос. Ланцизи, знаменитый врач папы Климента XI (начало XVIII века. — Ред.), свидетельствовал как очевидец, что один знаменитый деятель его эпохи ожил в то время, как служили по нему панихиду.

Петр Закхий, другой знаменитый римский врач, говорит: в святодуховском госпитале заболевший от холеры юноша так ослабел, что его сочли мертвым. Когда же этого мнимого мертвеца вместе с другими несли к р. Тибру, он начал обнаруживать признаки жизни; его возвратили в госпиталь, где он и выздоровел. Спустя несколько дней он опять так ослабел, что никто уже не сомневался в его смерти. На этот раз его положили вместе с другими, назначенными для погребения. Он и в этот раз ожил — и жил еще и во время Закхия.

Рассказывают, что 40-летний Виллиам Фокслей, уснувший 17 апреля 1546 года, проспал, без всякой болезни, 14 суток. Он думал, что он спал одну только ночь, и только тогда убедился, что действительно долго спал, когда ему указали на строение, которое начали строить перед его сном и которое было уже окончено при его пробуждении.
Глава 11
ЗАЖИВО ПОГРЕБЕННЫЕ И УТОНУВШИЕ. ПРИЗНАННЫЕ МЕРТВЫМИ, КОТОРЫЕ ОПЯТЬ ОЖИЛИ

Плутарх свидетельствует: «С высоты упал человек, которого потому сочли мертвым, несмотря на то что на нем не видно было никаких повреждений. По истечении трех дней его хотели похоронить, но он ожил». Асклепиад, встретившись с большой погребальной процессией, попросил позволить ему посмотреть умершего и, прикоснувшись к нему, заметил в нем еще признаки жизни, возвратил ему жизнь с помощью лекарств и передал его родителям.

Известно много рассказов о людях, которые были погребены, но возвратились к жизни и долго потом жили в добром здравии. Мы приведем несколько примеров. Так, в Орлеане умерла и была погребена женщина с кольцом на пальце, которое напрасно старались снять. В следующую ночь служитель, рассчитывая поживиться, отправился на кладбище, разрыл могилу, открыл гроб и, не сумев снять кольца, отрубил палец. Мнимая умершая громко закричала; служитель, страшно испуганный криком, бросился бежать, а она поднялась из гроба, возвратилась в дом и долго жила после этого со своим мужем.

Бенард, магистр хирургии в Париже, говорил, что, когда он был со своим отцом на церковном кладбище, из гроба вынули монаха-францисканца, за три или четыре дня перед этим погребенного; связка, которой ему перевязали руки, была изгрызена, и монах скончался в то самое мгновение, как вдохнул в себя воздух.

Многим известна история жены одного советника в Кельне, погребенной в 1571 году с дорогим кольцом на руке. В следующую ночь гробокопатель открыл гроб с намерением украсть кольцо; но умершая схватила его за руку и заставила вытащить ее из могилы. Вор постарался высвободиться из ее рук и бросился бежать. Ожившая постучала в дверь своего дома. Приняв ее за привидение, ее заставили долго стоять на холоде у двери; наконец отперли дверь, ввели ожившую в дом и согрели; после этого она выздоровела, долго жила и родила трех сыновей, которые посвятили себя служению церкви. Этот факт изображен в виде картины на ее надгробии и описан немецкими стихами.

Девушка из Аугсбурга так ослабла, что ее сочли умершею и похоронили в глубоком подвале, вход в который был заложен кирпичом. По истечении нескольких лет, когда один из родственников этой девушки умер, открыли пещеру и у входа в нее увидели лежащее тело девушки, весьма крепкое и неповрежденное, только без пальцев на правой руке, изгрызенных в отчаянии.

15 июля 1688 года в Меце от апоплексического удара скончался парикмахер. 18-го того же месяца послышался крик умершего; 19-го крик повторился несколько раз; открыли гроб, и хирурги исследовали труп. Врачи объяснили, что за два часа до этого умерший был еще жив. Этот факт заимствован из манускрипта современника, немецкого гражданина.

Теперь приведем примеры об утопленниках, казавшихся совершенно мертвыми, но потом оживших.

Пеклин сообщает факт, случившийся в Тронингальме в Швеции, с садовником, который имел от роду 56 лет. Этот садовник, стоя на льду, хотел оказать помощь упавшему в воду, но лед проломился, и он сам полетел под лед и увяз в грязи ногами на два аршина под водою. В таком положении он пробыл в воде 16 часов и лишился чувств, только звон колоколов в Стокгольме и вода, проникавшая в его тело не только через рот, но и через уши, напоминали ему о жизни. Наконец его нашли и вытащили из воды, завернули в сукно, положили у огня и натирали до тех пор, пока он не ожил. Король и королева приезжали посмотреть на него, говорили с ним и назначили ему годовое жалованье.

В этой же стране женщина, пробыв три дня в воде, точно таким же образом, как и садовник, была спасена от смерти. Утонувший 17-летний юноша вытащен из воды по истечении семи недель, согрет и возвращен к жизни.

Г. д'Егли, член королевской академии надписей и изящных наук в Париже, рассказывает, что швейцарец, искусный водолаз, отправился на рыбную ловлю и утонул в реке, где и пробыл около 9 часов. Наконец его вытащили из воды киркой, которой его по неосторожности поранили в нескольких местах. Г. д'Егли, заметив, что из уст утопшего льется теплая вода, сказал, что водолаз еще жив. Около трех четвертей часа лилась из него вода. Когда истечение воды закончилось, мнимо умершего покрыли теплым холстом, положили в постель, пустили кровь и таким образом спасли от смерти.

И много есть других рассказов об утопленниках, долгое время лежавших в воде, но потом оживших и совершенно выздоровевших. В уже упомянутом сочинении доктора Бругера упоминается о людях, из которых одни пробыли в воде 48 часов, другие 3 дня, а некоторые 8 дней. Здесь же он говорит о водяных насекомых, которые в течение всей зимы находятся в воде и в иле, не обнаруживая ни малейших признаков жизни; то же говорит он о лягушках и жабах. Муравьи подвергаются на зиму смертельному состоянию, которое кончается с началом весны. Ласточки северных стран на зиму часто скрываются в озерах, прудах, реках, морях, в песке и дуплах деревьев и стенах, тогда как другие ласточки летят за моря, чтобы отыскать теплый климат.

Опытные врачи утверждают, что женщина в родах может пролежать бездыханною 30 дней, несмотря на то что в ней еще таится искра жизни. Я знал одну почтенную даму, которая в продолжение 36 часов не обнаруживала никаких признаков жизни. Все показывало, что она умерла, и ее хотели похоронить; только муж не согласился. Через 36 часов она пробудилась и долго еще жила. После она рассказывала, что слышала все, что говорили о ней; знала даже, что ее собирались хоронить, но она так была слаба, что не могла ничего сказать.

Корнелий ле Брюн в своих путевых записках рассказывает, что в Дамиетте, в Египте, он видел турка, которого называли «мертвым ребенком» потому, что его мать, будучи беременна им, так сильно ослабла, что ее сочли мертвою и, по тамошнему обычаю, по которому покойников погребают сейчас же после их смерти, весьма скоро ее положили в пещере — фамильной гробнице турка. Спустя несколько часов после погребения ее муж вспомнил, что его жена умерла беременною и что дитя может быть еще живо. Он вскрыл гроб и увидел мертвую жену и живого ребенка, которым умершая разрешилась. Некоторые говорили, будто даже слышали крик ребенка, что и побудило отца раскопать могилу. Этот «мертвый ребенок» жил еще в 1677 году. Ле Брюн полагает, что мать уже мертвой родила ребенка. Но, будучи мертвой, она не могла разрешиться от бремени. Нужно только вспомнить, что в Египте жены, по свидетельствам древним и новым, весьма легко рожают, а эта женщина, положенная в пещере, не была засыпана землей.

В Испании жена Франца Ареваля Суассе, впавшая в смертельный обморок в последние дни своей беременности, была предана земле у церкви. Подозревая жизнь в умершей жене, муж попросил раскопать могилу, и, едва ее открыли, раздался крик ребенка, который старался вырваться из материнских недр. Он был извлечен оттуда и долго жил под именем дитяти земли. Впоследствии он был важным чиновником в провинции Херес, на границе Испании.

Можно было бы привести бесчисленное множество примеров о заживо погребенных или оживших в то время, как их хотели похоронить, или оживших во гробе и случайно высвободившихся из него.

В этом отношении можно рекомендовать упомянутое нами сочинение Винслу и Бругера, а также других писателей, специалистов по этому предмету. Эти врачи из известных им фактов вывели следующее весьма умное заключение: «Нужно погребать умерших в таком только случае, когда об их смерти мы имеем самые основательные доказательства. Это особенно нужно соблюдать во время эпидемий и таких болезней, которые внезапно отнимают у человека движения и чувства».

Из приведенных примеров можно также заключить, что вампиры в Венгрии, Моравии, Польше и других местах — это не действительно умершие. Они оказались в гробах живыми, но находились без движения и чувств. Их свежая и красная кровь, мягкость членов, крики, издаваемые ими, когда им пробивали голову или сердце, доказывают это.

Впрочем, не в этом главная трудность, занимающая нас, а в том, каким образом вампиры поднимаются из своих гробов и возвращаются обратно незаметно для других, как разрывают землю и открывают свои гробы, как они видят, ходят и едят? Почему они возвращаются в свои гробы? А если возвращаются в свои могилы, то как засыпают себя землею столь искусно, что потом нельзя заметить никаких признаков их выхода из гробов? Почему вампиры не остаются с живыми? Почему они сосут кровь у своих родственников? Зачем мучают и беспокоят дорогих их сердцу людей, тем более если последние ничем не оскорбили их? Не является ли это лишь фантазией родственников и друзей умерших? Почему вампиры больше не являются и никого не беспокоят после того, как их сожгут? Успокаивается ли воображение живых суеверных людей после подобных экзекуций? Как объяснить, что такие сцены столь часто повторялись в Венгрии, Моравии и других странах, что суеверие не уменьшилось, а, как доказано, еще больше усиливалось?
Глава 12
МЕРТВЫЕ. ХРЮКАЮЩИЕ В ГРОБАХ. КАК СВИНЬЯ, И ГРЫЗУЩИЕ СВОЕ ТЕЛО

В Германии весьма распространено было мнение, что некоторые мертвецы хрюкают в гробах, как свиньи, и едят все, что им попадает в рот.

Немецкий писатель Михаэль Рофф написал сочинение под названием «Разрытие могильных холмов» («De-masticatione mortuorum in tumulis»). Принимая как несомненно верный тот факт, что некоторые мертвецы в гробах едят холст и все прочее и даже собственное тело, он замечает, что в некоторых местах Германии мертвецам в гробах кладут в рот медную монетку и камень или земляные глыбы под бороду, а также завязывают рот, чтобы воспрепятствовать хрюканью. Автор ссылается на многих немецких писателей, упоминавших об этом смешном обычае. Сочинение Роффа вышло в Лейпциге в 1728 году. Автор упоминает о Филиппе Рерие, который издал в 1679 году труд под таким же названием — «Demasticatione mortuorum».

Рофф приводит в своей книге свидетельство о заживо погребенном графе Генрихе Сальме. На следующую после погребения ночь в монастырской церкви, в которой граф был похоронен, послышался громкий крик, и когда открыли гроб, то нашли его лежащим ниц лицом.

За несколько лет до этого в Барледуке погребенный, ожив в гробу, стал взывать о помощи, и когда разрыли могилу, то просивший помощь оказался уже мертвым, однако изгрызенная им рука доказывала, что он умер в гробу. Этот факт был рассказан автору очевидцами. Погребенный был, как говорится, мертвецки пьяным, но не умершим. Рофф упоминает также об одной заживо похороненной женщине в Богемии, в 1345 году, съевшей в гробу половину своего покрывала.

Все же рассказы о том, что мертвые хрюкают в гробах, как свиньи, и едят, не более как пустые басни, основанные на нелепых предрассудках и суевериях.
Глава 14
ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ВАМПИРЫ МЕРТВЫЕ?

Некоторые считают рассказы о вампирах плодом фантазии или болезни, известной еще со времен древних греков под названием «сумасшествие», и таким образом пытаются объяснить явления вампиризма. Но они не объясняют, каким образом эта болезнь мозга может вызывать те реальные действия, о которых рассказывается. Как люди могут вдруг поверить, что они видели то, чего никогда не было, и в короткое время умирают об болезни собственного воображения, которое открывает им, что такой-то вампир невредим, полнокровен и живет после смерти в гробу? Как объяснить, что в целом народе не найдется ни одного человека со здравым рассудком, который бы возвысился над ослеплением?

Если эти мыслители нисколько не хотят верить рассказам о явлениях и поведении вампиров, то они напрасно создавали целые системы для объяснения того, что существует только в фантазии некоторых зараженных предрассудками людей. Если же все или, по крайней мере, часть из рассказываемого признать верным, в таком случае эти системы не успокоят умы, которые требуют более основательных доказательств.

Мы исследуем вопрос о том, основательна ли на самом деле система, предполагающая, что вампиры не являются мертвыми существами. Смерть есть отделение души от тела; душа бессмертна, а тело после отделения от души некоторое время остается нетленным, потом мало-помалу, через несколько дней или в течение длительного времени, оно истлевает. Иногда оно остается нетленным на протяжении целых столетий вследствие крепкого телосложения, как, например, у Александра Великого, оставшегося нетленным многие годы, или же вследствие бальзамирования, или от свойства почвы, где погребено тело, которая ввиду своей сухости и плотности не пропускает никакой жидкости и таким образом препятствует действию главной причины тления. Все эти причины нетленности нет нужды доказывать, они достаточно хорошо известны каждому.

Иногда тело, не мертвое и не бездушное, представляется мертвым и бездыханным или, по крайней мере, совершает такие медленные движения и так слабо дышит, что ни движений, ни дыхания нельзя заметить, что случается при истощении и бессилии в известных, свойственных женскому полу, болезнях и экстазе.

Такого рода примеров можно привести очень много.

Плиний упоминает о многих оживших. Например, о юноше, который спал беспробудно в течение 40 лет.

Философ Епименид спал в пещере, по мнению одних, 40 или 47, а по мнению других — 57 лет. Как бы то ни было, но душа этого философа свободно могла оставить тело и потом опять возвратиться в него. То же говорят и об Аристее с острова Марморы, что в Мраморном море. Мы охотно соглашаемся, что все это — басни, но не можем отвергать того, что некоторые люди оживали после мнимой смерти через пять, шесть, семь и более дней. Плиний упоминает о многих умерших, которые оживали после погребения, однако он не рассуждает на эту тему, поскольку, как он сам замечает, повествует о естественных явлениях, а не о чудесах.

Плутарх свидетельствует, что Теспезий, упав с кровли, лишился жизни, но на третий день по непонятной причине ожил.

Августин упоминает об одном каламском священнике, Преституте, который до того поражен был рыданиями плачущих, что впал в исступление; он ничего не чувствовал и не дышал, тело его жгли и кололи, но оно оставалось бесчувственным, его душа была настолько занята рыданием, что ничего более не воспринимала.

Мужчины и женщины, впадавшие в экстаз, оставались иногда продолжительное время без пищи, дыхания и сердцебиения, как мертвые. Знаменитый аскет Таулер утверждает, что экстатическое состояние может продолжаться непрерывно неделю, месяц и даже год. Одна аббатиса в экстазе лишилась естественных функций и в этом состоянии оставалась тридцать дней кряду без пищи и чувственных ощущений. В изнеможении, в бессилии душа не обнаруживает своей деятельности, хотя и остается в теле и живит его [3].
Глава 15
ЭКСТАТИЧЕСКОЕ И ОЦЕПЕНЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ ЛЮДЕЙ И ЖИВОТНЫХ [4].

Многие женщины по нескольку дней находились в истерическом состоянии и при этом лишались чувств и дара речи, сердцебиение прекращалось. Гален упоминает об одной женщине, которая шесть дней находилась в подобном состоянии. Некоторые в истерике оставались по десять дней без движения и чувств, без дыхания и без всякой пищи.

Некоторые, якобы мертвые, не обнаруживали признаков жизни, хотя все слышали и понимали, что говорили другие. Они употребляли все усилия заговорить и доказать, что они живы, но не могли ни говорить, ни обнаруживать каких бы то ни было признаков жизни.

Иероним Кордан говорит, что он произвольно впадал в исступление. Он не помнит, чувствовал ли он в этом состоянии тяжелую тоску или нет, но не чувствовал, как он уверяет, ни «ядовитых ран», ни того, как таскали его. Вот его подлинные слова: «Я слышу разговор подле себя, но нисколько не понимаю его. И если я хочу впасть в исступление, то я чувствую около сердца отделение души от тела, совершающееся через голову главным образом и мозг, как через дверцу; после этого я лишаюсь чувств и замечаю только, что я вне себя».

Заметим здесь, что змеи, мухи, сонливая белка и другие в течение всей зимы словно мертвые. Жабы, змеи и устрицы могут жить заключенными в каменные куски в течение многих лет и даже столетий. Кардинал де Рец в своих мемуарах замечает, что во время пребывания его на острове Минорке правитель острова дозволил вытащить большой кусок скалы из моря, в котором (когда его разбили) были найдены живые устрицы, оказавшиеся весьма вкусными.

На побережье Сицилии, Мальты, Сардинии, Италии и др. находят улиток, называемых каменными финиками, потому что они по виду похожи на пальмовые финики. Проникая внутрь камня через иголочные отверстия и добывая там пищу, улитки вырастают так, что потом не могут выйти оттуда, если не разбить скалы и не освободить их. Вынув из камня, этих улиток моют, очищают и солят. Имея вид пальмового финика или пальца, эти улитки называются то финиками, то дактилями.

Многие люди умирают от сгущения крови, которая коченеет и твердеет в их жилах, если они поедят болиголова или их ужалит змея. Некоторых настигает смерть при сильном волнении крови, которое иногда случается от горячки, яда, моровых болезней; подобное же происходит и у людей, насильственно умерших или захлебнувшихся в воде.