Здравствуй, они бы тебе писали,
Если бы умели писать,
Сам говорил, а я просто запоминала,
Они бы тоже стояли, если бы крикнул "стоять".

Да, и я бы могла сейчас плюнуть на приметы\принципы\твоих дур,
И обречь себя "твоей девочкой" на бесконечно,
Только знаешь, обойдемся без таких процедур,
И в конце-концов я выберу то, что от этого лечит.
И в конце-концов ни на ком из нас клином свет не сходился,
Только чаще, чем с каждым до, по щекам текла тушь,
Да, я помню, как ты от любого толчка по детски, смешно так злился,
А я помимо всего добавляла контрастный душ.
А ты помимо всего пустые давал обещания,
Я всё портила, видит Бог, не хотела быть, как они,
Ты боишься серьезности и бесишься, когда лезут к тебе в сознание,
А я боюсь, когда люди остаются абсолютно одни.

И у меня есть цель, но я бесцельно штурмую улицы,
И я знаю, как сделать, чтобы быть не такой, как все до,
Не уходить совсем, увы уже не получиться,
А я бы рада была оставаться, но ведь всегда существует "но",
В итоге сплюсуем всё так, что ты идешь дальше сам, я выбираю дно,
Ты не возвращаешься больше запомни и впредь это соблюдай,
Всему есть пределы, и к черту, ты не поверил, но за себя я знала одно,

я не стала бы клясться в бесконечной любви, а потом бросать или говорить бросай,
главное дай там надежду десятой\одиннадцатой\двадцать седьмой,
а меня больше ей не корми, меня больше не вспоминай,

мальчик с оттенком глаз, таким, будто в море ебашит прибой,
мальчик, кинувший тысячу, глупых не нужных фраз,
у общих знакомых, исключительно, я буду узнавать, как ты там, и чей, если не мой,
мальчик с не нормативно синим оттенком глаз.

Незаменимых не бывает, верно,
Тебя заменят водка, ручка и листок,
Я промотала нервы, ты не верный,
Походу всё уходит в сток.

Походу так и надо, правда,
Я напишу, чтобы меня забрали, похуй кто,
И знали б все от Екб до МКАДА,
Что все по сути ну вообще не то.

Что всё, по сути, ну вообще случайно,
Да только по ночам трясет до жути,
Да я скучаю, как же сильно я скучаю,
Но в этом уже тоже нету сути.

В момент отчаянья мы вспоминаем Бога,
Я вспоминаю, где брала со скидкой пиво,
Я повторюсь : со мной НИКТО не сможет много,
Чтоб долго, чтоб всегда крышу сносило.

Я повторюсь, рисую себе схему,
Чтоб так же не привязываться\ не тупить,
Это тому, кто говорил только на тему,
Это всё то, что учит по другому жить.

Я буду так же, правда буду так же,
Плевать на тех кто дорог, тех кто дорог был,
Я тоже заменима, очень даже,
Больная повесть для того, кто всё забыл.

И я не знаю что делать с этим глухим ощущением ненужности,
Забери меня себе или куда-нибудь насовсем.
Неужели у нас всё так жосско запущено,
Что приходится придерживаться каких либо схем.

И я уже не уверена даже,
Что ты не дашь меня кому-нибудь, так, попользоваться,
И пока ты закидываешься - меня мажет,
Как будто и я уже без лица.

И неужели ты думаешь, что я правда такая же,
Повсеместно кидаю слова на ветер,
Я не буду сейчас распинаться, типо да я же,
Я просто за все вышесказанное в жосском ответе.

Я просто боюсь уже вышесказанного,
Ровно так же, как нового непонятного дня,
Ты молчишь, да мы правда чертовски разные,
Это скоро наверно задушит во мне меня.

Это скоро наверно выльется за всякие рамки,
Я не жалею, что не умею кидать людей,
И здесь не было ни романтики, ни прогулок в парке,
Так около 20-и ни на что не похожих дней.

И конечно, конечно, там девочки делали многое:
Стрелялись, молили, прощали вроде за всё?
Я опять утрирую и тут другая дорога,
Да и доказывать очевидное, увы, вообще не моё.

Да и знаешь у меня сентименты не пишутся,
Ровно так же, как у тебя ебучие сопли,
Но если скоро ты объявишь конец, а потом тебе хуево задышиться,
Позвони, я смогу это вспомнить.

И быть может тогда докажу уже даже,
Что не все бабы одинаково бляди,
Что не весь мир абсолютно продажный,
И наверное на сегодня хватит.

Вот блядь.
Зачем мне телефон, если мне никто не звонит.
Зачем я, если это никому не нужно?

Сегодня я была у врача, он сказал, что срочно нужно лечится,
Я бы выпила за его здоровье. Тупица.
Он запретил мне "покуривать травку", хотя откуда ему это знать?
Сказал пить таблетки, а не алкоголь, и тогда я пойду на поправку,
Мне так грустно, твою же мать.

Он сказал, что при любом неловком движении
У меня остановится сердце,
Я подумала: наебалово, навождение,
Добрый доктор, верни меня в детство.
Мне серьезно срочно нужно исправить
То, что я повзрослела рано,
Я уверена, крапаль то не вставит,
Но залатает душевные раны.
Такой новый способ самолечения,
Который называется космос,
Это не зависимость, а увлечение,
Вот наверно, что значит быть взрослой?
Значит я не хочу взрослеть,
Зачем мне выписали "новопассит"?
С него же совсем не улететь,
Я продолжила, что меня тошнит.
Он каверзно поправил очки,
И грозно выпалил: "Ты играешь со смертью".

Алё, врач мы нормальные, мы не торчки,
Я ни с кем не играю, поверьте.

Всё что я поняла из диалога,
Это то, что нужно отдать записку маме,
Ну и ещё морали немного,
Мелочи бы найти в кармане.
Ну и ещё морали немного,
Ни к кому не привязывайся, каждый не постоянен,
Кто-то умрет от порока,
А кого-то воронка затянет.

И пока я шла домой, я думала,
А как? А что если? А любимые люди?
А в наушниках почему то все отдавалось:
Никого не привязывай. И тогда каждый постепенно забудет.

Настроение сейчас - устала

Да ладно пиздеть то,
Что надежда умирает последней и бла бла бла
Если так призадуматься и посмотреть-
Последними умирают тела.

Знаете, я вот знала одного человека,
Что прекрасно жил ни на что не надеясь,
И прожил он так четверть века,
В этом мире, да тоже здесь.
Он прекрасно пил ел и спал,
Тоже видел цветные сны,
Был реалистом и почти не мечтал,
То есть вовсе жил без мечты.
И ничего, как то справлялся,
Ходил, знаете, довольно счастливым,
Не из за чего никогда не спивался,
Добрым был и даже красивым.

Только вот тут есть одно "но" :
Его не за что по сути то помнить,
Да, его никто не помнит давно,
Такая не очень история.

Да и что выходит вообще,
Если человек живет без мечты.
Простой порядок вещей:
На 90 % он состоит из воды,
Значит простая вертикальная лужа?
Ходит, дышит и так же смеётся,

И запомни человеку человек нужен,
У которого сердце бьётся.

А иначе и смысла нет,
Деньги, слава тебя никогда не поймут,
Проживи ты хоть тысячу лет,
Кем бы ты был и не был бы тут,
Необходимо три составляющих,
Что бы не стать уродом,
Надежда, мечта и человек вставляющий,
Такой же как ты идиот.

Идеальных можешь не ждать,
Вот это действительно сказки,
И как же убийственно жаль,
Что так мало людей и так много простых человекообразных.

и ещё раз, пока моя маленькая
или просто пока и просто уйди.

и что то из разряда встречаться может предложить каждый,
а ты предложи не расставаться,
да о чем я,
это не мы виноваты, это мир продажный
тут нет смысла меняться, по другому пытаться.
хуйня.

столько строк в голову лезет,
и или я исписалась или смысл пропал,
Аня-грязь на идеально белых картезах,
не ужели тебе не сказали, не ужели ты просто не знал?
что без бошки абсолютно все поэтессы,
не прошло даже месяца. провал, ты порвал.

нервы, словно тонкая прозрачная леска,
я пишу последние очерки в этом,
хватало и эмоций и секса,
спасибо, ебучее лето.

и опять чертовски тошнит и хочется
сменить город, себя и людей,
мой маршрут от домов и до улиц - моё одиночество,
не пересекающееся не с одним из твоих алко дней.

так будет правильно, но очень жаль,
что от простуды люди не умирают,
дело в том, что Аня не та, Аня - февраль,
да ты знаешь, тут так бывает.

и прошу передай привет своим мальчикам,
ну а я передам своим,
мне никто из них не согреет пальчики,
разве только валакордин
и мы слишком загнались за это лето,
а тут, как не странно уже пришла осень,
однажды кому-то кто-то расскажет, что меня давно нету,
люблю, скучаю и восемь.восемь.

То, что сейчас тебя греет, однажды тебя сожжет,
Нужно, как пить дать, помнить эту мораль.
И если тебе сейчас непоколебимо везёт,
Не радуйся сильно, а закаляйся лучше, как сталь.
Что бы потом, когда сунут под ребра нож,
Когда разом пересчитают все хрупкие кости,
Ты бы встала и твердо сказав: " Ну что ж",
Пошла дальше за спиною всё это бросив.
Что бы потом научилась не слезы лить,
А закрывать глаза и с расстановочкой улыбаться,
И вместо того, что бы после с размазанной тушью пить,
Заранее знала куда теперь нужно деваться.

Что бы запомнила и выбила себе хоть на лбу,
Сильные девочки не мстят и не ноют в подъездах,
Сильные девочки не лезут добровольно в петлю
И не тонут в чужих не очень знакомых безднах.
Сильные девочки расчетливо проходят мимо,
Не останавливают, не разворачивают и не просят.
Сильные девочки раздирают чужие спины,
И без бутылки, ничего не страшась, встречают ебаную осень.

А мне бы вспять всего на месяц
И минус Я
Не весело? Скажи, что не хуя не весело,
Что я опять хуёвая, ну просто вся.

Что я опять не то, вообще не так,
Что нужно, блядь, понять вот это чуть иначе,
И что меня опять довел какой-то там пустяк,
И что я без причины опять плачу.

Что в общем есть причины,но они не парят,
А жосско парит такая ерунда,
Такое ощущение, что сверху ставки ставят,
Кого кто загрызет сегодня, да?

И с той стороны против, с этой против,
А мы тут что-то типо строим вроде,а?
Я попрошу вас завалить ебало, дяди, тёти,
И Я не буду зарекаться, что это навсегда.
Но раз так получилось, то на долго,
Должно быть, что надолго, а иначе как?
Если сейчас всё кинуть, значит всё без толку,
А для чего хоть что-то, если оно " на просто так".
Ты каждый день считаешь сколько,
И сколько мы сегодня, например?
А я не замарачиваюсь наверное за даты только,
Зато в задвигах вроде я не знаю мер?

Да ладно, все же ссорятся, это нормально,
Ну да, мы жосско, бывает очень даже,
Я почему то не готова никогда морально,
И почему то всё так неожиданно и мажет.
И говорят, потом то будет легче,
Осталось только попробовать дожить.
А ты бы только держал крепче,

Что бы была причина просто быть?

Меня бросят или в сентябре или в конце августа,
Какая разница,
Меня всё равно обязательно бросят.

Это осень, очередная, на то она осень.

это нервы, скрипучие двери комнаты,
и много причин взять и любить,но ещё больше,
чтоб не любить, и кто кроме ты,
сейчас предпочтет всё забыть?
ну уходите, уходите пожалуйста, все полностью
снова и сразу,
это не конец ебаного августа,
это просто конец, дешевая маза
и как многие, я выбираю самый изощренный способ самоубийства
когда не осталось ни гордости, ни причины чтобы просто быть
только килобайты не ржавеющих писем,
я выбираю молча, без расстановок, жить.

Ты сказал, что слово "люблю" обесценилось,
Да это правда,
Ровно так же, как верность, привязанность, дружба и прочая ерунда.

Да, ну что вы?
Это текст для " ну очень предвзятых",
И отдельно, так сказать, для тебя.

Для начала рассмотрим верность,
Распишем, как собачий инстинкт,
Я возьму, пожалуй, только поверхность
Этого и сделаю вид,
Что глубоко развиваю тему,
Верным быть ведь сейчас не модно?
Это даже теперь не проблема,
Сейчас модно быть блядью свободной.

А теперь давай обсудим привязанность,
Можно выдать, что всё наебалово,
Что никто ни кому не обязан,
И ни кому ни кого не мало.
Что привязываются только собаки,
Да и то не все, если честно,
А так, дешевые тупые дворняги,
Хотя людям даже от этого лестно.

Далее мы хватаем дружбу
И выдаем, как холодный расчет
И опять никто никому не нужен,
Что, уже горячо?
И что принцип взаимоотдачи
Работает разве что на словах
И по круче искать друзей по богаче,
Или хотя бы чуть чуть при деньгах?
А если и есть настоящая дружба,
То и она присуща животным,
Для которых бумаги по сути не нужно,
Да и псу не нужно быть модным.

Вот и всё, настал черед этой,
Ну как её, точно, любви,
Что разгорается яркой кометой,
И тушит ближайшие, по мельче, огни,
Что довольно редко приходит,
А если пришла, то пиздец,
То совсем ничего не выходит,
Вот походу всему венец.
А если и её нету,
То скажи, как же блядь описать
Когда ты сидишь куришь и кажется, что всему свету
Тебя сейчас не понять,
Когда ты из угла в угол мечешься, как больная,
Лишь бы просто услышать голос,
Лишь бы знать, что там всё нормально,
А не бездна и ёбаный космос.
Это наверно тоже собакам,
Хочешь верь, а хочешь не верь,
Я люблю и я знаю, что дружба есть, я слабак,
Тупая дворняга, простой, обиженный жизнью зверь.

Никто никому ничего не должен,
возьмите сдачу,
я бухаю, как сука последняя,
поэтому почти не плачу,
и спасибо, мне эти 6 дней
напрочь разбили крышу,
я теперь ещё больше не люблю ледей,
через год расскажи чем ты дышишь
через два, ты на ком или все там же?
вписки, рэпчик, ляпки, район,
мы могли бы...но я не буду о нашем
а ты не будешь походу тем, с кем вдвоем
и я чертовски не умею строить
\планы, отношения и например квартиры
я бы сказала " постой"
но меня вроде как забыли

и я не умею навязываться,
а ты пожалуй, слушать кого то
тут придется качеством вмазаться
до полетов, излетов и рвоты
и хуево, ребятки, хуево,
когда человек, став частью тебя
изнутри разрывает по новой
то, что зашивала сама
одна
и если тебе желать на дорогу
то только успехов в творчестве
я думала, что это на долго,
а оказалось, что проверка на прочность

не прочно было сшито дымом?,
раз разъебать было, ну никак, не сложно,
пусть я не смогла тогда пройти мимо,
а теперь только мимо и можно.

иди сюда, садись,
скажи мне, что есть муза и сколько она стоит?
если грамм говна в среднем можно взять за 8 соток
уже сегодня,
я много видела,
и тот, кто не курит и не заливает явно
убийца, или серийный маньяк,
это одно и то же, да?

душная комната, прокуренной девятины,
вот ты моя муза,
боль, а не ёбаная будничная рутина,
и так чтобы на 5 с +
меня порядком тошнит от города,
я не люблю природу, но потерялась бы в лесу, на долго,
достопримечательность - это памятники, кинотеатры и морги,
А у кого то есть река Волга.
мы же имеем Исеть,
беременную бетонную клетку, как сказал Алексей.

тут серое небо и мусорам, чтобы доебаться
достаточно, что бы ты улыбался,
Россия мать, скажи, куда нам деваться?
чтобы здесь не убили за то, что ты собой и остался.

-ты не пишешь, потому что ты занят или потому что не хочешь?
- не занят
-значит не хочешь

и он молчит,
изо дня в день дело к ночи,
тут теперь врятли кто-то сорвется и заговорит
вообще
он ведь редкий вымирающий вид,
слегка нахального и какого то вечно пьяного
автора, параллельных миров
с помыслами около - наркомана,
и малым количеством слов,
мне порой кажется даже,
что будь возможность и он бы только молчал,
а все бы ждали так жадно, когда что - то скажет,
картина, представь, он выходит, закрывает за собой дверь, курит щурится и протяжно так : " Здорово Я всех наебал".

А Я то что? Я смотрю в окно за тем, как дохнут мои любимые люди,
как крысы на тонущем корабле,
и когда кажется, что хуже уже и не будет,
судьба кидает новый сюрприз из вне.

а он бы наверное даже не плакал,
такое ощущение иногда, что он больше шутит и не чувствует боли,
то, то мы постоянно, как кошка с собакой
делим, драмматизируя, роли

меня вот давно усложнять не вкатывает,
я гнию в городе N
тут живут от зарплаты и до зарплаты
и умирают в 7

а ты вот автор из параллельного мира,
но там наверное так же живут,
и я сняла бы на том свете квартиру,
но их там вроде бы не сдают.

Текст за 5 минут и вода в стакане,
Два билета на междугородний,
Главное вовремя позвонить маме,
Пару слов соврать о погоде.

То холод, то жар и температура,
Мысли пляшут в воспаленном мозге,
Неужели и в правду я такая дура,
Потерявшаяся в чужой прозе.

23:08, начало августа,
Забитого чужими птицами,
От меня до тебя чужие радости,
От тебя до меня время лицами.

И в этой гонке кто то явно не профи,
Скорее всего даже я,
На костях выжигала татуировки,
Кто то умер от тебя до меня.

Читай между строк или не читай вообще,
Ты обесценился, как люди и прочее, прочее,
Мне не нравится ни одно из старых, посвященных тебе,
А новые писать не так уж и хочется.

Дресс-код прошел человек без лица,
Машина убийств, называют, как знают,
А я не знаю, я пронебеса,
И думала, что это читают.
И тут метрическую систему комнаты не перевести в минуты,
Как, например, это сделал бы Никанов,
Я ебанутая, я люблю не существующие маршруты
И давно устаревшие книги.

И я бы прекратила смеяться совсем,
Но под кайфом гордость ни во что не ставишь,
Я отдаю своих птиц насовсем,
Значит ты теперь тоже летаешь.
И горьким опытом, как отравой в чай,
Выпадает оставаться на дне,
Ты знаешь, ты главное по мне не скучай,
Ты главное скучай не по мне.

Мне не о чем писать, увы
Да и чувства уже не режут глотку,
Мое окружение: стены-торчки,
Что торчат со мной под дымом и водкой.

А ещё мне нечего рассказывать старым знакомым,
Да и если было бы что, не стала,
Впринципе, как и новым,
Я хочу спать и устала.

А ещё иногда я скучаю,
По некоторым, кто не тут,
Но заливаю все горьким чаем,
И после мысли уже не прут.

А ещё в моей жизни есть люди,
Точнее уже их нет,
Которых я врятли забуду,
Даже через 69 лет.

Смешно и наверное глупо,
Я столько то не проживу же,
И как не звучало бы грубо,
Пошли они все уже.

Некоторые продали идеалы,
Схавав, что им дали на блюде,
Некоторых тихо не стало,
Странные все таки люди.

Кто-то предпочел продажных миньетчиц ,
Кто-то просто устал и слился,
Кто-то загнался за фетиш,
А кто-то по просту спился.

У каждого есть оправдание,
И каждого не вкатило винить,
Всем спасибо, всем до свидания,
Которому, к счастью, не быть.

говоришь слишком много и все -
в пустую,
а после не есть, не спать, только пить
я не заливаю,
я так протестую,
чтоб меня научили, как нужно любить
и я иногда
самым страшным образом ненавижу всех тех,
кого внутри хоронила,
в этом я не права,
я вам рыла такие могилы,
а на мертвых то не держат зла

Самые преданные остаются,
И Я бы рада, но по сути лень,
И Я не видела тех, что вообще не сдаются,
Ну что привет, моя "немигрень".
Давай рассказывай, как ты там в целом,
И за сколько сегодня покупаешь пиво,
Я выживаю под последним прицелом,
Всё очень фальшиво, но все же красиво.

Я бы добавила, что без меня,
Ты сдохнешь со скуки, но это наврятли.
Мы смотрели на солнце нового дня
Вместе, на одной кровати.
А сейчас ты и не помнишь наверное,
Даже к счастью, как я смеюсь,
Я и может не самая первая,
Но у меня охуенная грусть.

Такая, с привкусом, уже даже не кофе,
А какой то паленой травы и пиваса,
В своем деле Я все так же профи,
Дело за прошлогодние мазы.
Мы менялись все это время ведь,
И я, знаешь, не рада этому,
Если ты ещё слышишь, ответь,
Я скучаю по весне, а не лету.

Я Никонов, Есенин и Маяковский,
Я поэт - наркоман,
Я не слышала в жизни, что такое на пользу,
Всем таким же - салам.
Я ребенок очень грязного времени,
Городов, источающих прозу,
И Я устала нести это бремя,
Я устала, блядь, я серьезно.

Я негодна, дрянь без таланта,
Не правильно выражаю мысли,
Но мой насущный хлеб, моя зарплата -
Это люди, кои тут виснут.
Это небо, в любом его жанре,
Это взаимоотдача,
Я не пытаюсь не леди быть и не дамой,
Тут по другому все схвачено.
Тут, знаете ли, свои загоны,
Тут сожрут за одно непутевое слово,
Тут летают чужие короны,
И все это продолжается снова и снова.

Тут глаза чужие, а мне бы все те же,
Мы все ходим, как будто вдоль трассы,
Я забираю себе надежду
На светлое завтра без заебанных классов,
Без вспышек нелепого гнева,
Войны, детдомов и тупиков,

Вы короли заебатого блева,
Домашних оленей и дворовых лохов.
А я, чисто так, мимо проходила,
И молилась, блядь все же на завтра,
Меня давно так не крыло,
Давайте сюда уже правду.

До блевоты,
До кома в горле, галлюцинаций,
Бесчисленных тяжек,
Бесконечности многоэтажек
За один сраный день я научилась ненавидить вокзалы больше,
Чем то же шоколадное масло, дождь или ветер.

У меня наверное не получится "проще",
Да и по другому уже даже не светит.

Привет, Я за эти слова в ответе.

Всё так изменилось за сутки,
Я чаще мёрзну и больше ещё курю,
Я не читаю теперь проституткам.
Молчу.
И дни походу тягостно и чертовски похожи
Станут. Наматываясь на памяти ленту,
Я шизофреник, я ищу в прохожих
То, чего тут по сути и нету.

Я не помню уже, как было раньше,
Да и помнить по сути не хочется,
Поживем, посмотрим , что дальше,
А пока, привет, одиночество.
А пока привет перекресткам, улицам и домам
Мне вон ту,
Только есть небольшая загвоздка,
Ты прости меня мам,
Но я без него не смогу.

Ты опять становишься прошлым,
Прошедшим и пережеванным,
Да катись, мой любимый, хороший,
А мне опять все жестоко по новой.
А мне опять чьи-то волосы\губы\глаза,
На ночь чай, на утро таблетки,
Ты так фальшиво прогонял: "Небеса",
Я на тебе оставляла метки.
Я на тебя Иисусу Христу,
Я за тебя не спала, а курила,
И всё стирала грань, где мечту
Чем-то противным смыло.
И Я зачем-то вспоминаю все,
Перечитываю и рифмую,
Это как будто специально разбиваешь стекло,
А потом собираешь осколки в штрафную.
Это как будто "Так надо, остынь,
Оставь, дальше я справлюсь сам."
Это, когда, ты просишь время: "Застынь!"
И волю даешь рукам.

Я помню мелочи, царапины, планы,
От которых сейчас тошнит,
Я создавала себе нирвану,
Подбирая пожесче бит.
Ты был потерянным и уставшим,
Слушал нигеров, эминема и драмчик,
Я остаюсь "идеально" не ставшей,
Катись к черту, родной мой мальчик.

Давай о грязной поэзии вокзалов,
Ну то есть так, чтоб внатури.
Я одна у тебя не сосала?
Но любила зато до одури.

Хотя смысл даже не в шмали,
Рассветы привет, я сдаюсь,
Я терпеть ненавижу лето,
Меня лето держит за пульс.

Я все помню и от этого жутко,
Давит рёбра, привет аритмия,
Я пишу стихи проституткам,
Или грязной прегрязной России.

Я пью водку и грубо ругаюсь,
Я умею забивать косяки,
И быть лучше уже не стараюсь,
Мы не все до конца прошли.
Не.
Но вот тут, я пожалуй выйду,
Дальше иди один,
Что ебано, не подаём вида,
Не так ли? Здравствуй, валакардин.

А если честно, не сильно плохо,
Иногда даже хорошо, что аж вхлам,
Потому что, где море сдохло
Рождается океан.

Я пиздец, как боялась тебя потерять,
Нервно трогала губы\глаза и шею,
Но ведь потеряла же, блядь,
И самую малость жалею.
И не страшно, что странно,без излетов и желчи,
Так, поплакала самую малость,
Кто говорил, что это на вечно,
Был не прав, я ещё не сломалась.
Я даже почти в порядке,
Каком то хуевом порядке, не суть,
Давай поиграем в прятки?
Никто никого не найдет, чтоб свободно вздохнуть.
И только пообещай мне :
Не зализать больше под кожу,
Я умею разбираться в хуйне,
Раз расстались - ты, должно быть, тоже.

Точка.
И я хочу, чтоб он запомнил меня сильной,
А не зареванной и убитой.
Я была "его лучшей, красивой",
А стала своей и разбитой.
Я лишнего не люблю,
Как дожди или, скажем, масло,
Я решила что сегодня куплю
Сборник добрых детских сказок.
Или грамма два пакетированных улыбок,
Беспрерывного громкого смеха,
Я старалась не делать ошибок,
А теперь я чертовски хочу уехать.
Этот город какой-то чужой,
И трясет как-то не по наслышки,
Я чертовски хочу уехать,
Туда же, куда и крыша.

Точка.
Я хочу, чтоб он меня забыл,
Я стираю сборник смс-ок,
Я долбила и он тоже долбил,
Дети процветающего регресса.
Да какие же мы, блядь, дети,
Когда круче на стиральной машине,
Тебя берут, но за тебя не в ответе,
Типо " прости малышка, чувства остыли".
Да какие, блядь, это чувства,
Когда "ван лав" - настроения дело,

Заткнись, спасибо тебе за искусство,
Спасибо за твое блядское тело.
Сука.
Проводи меня на поезд, слышишь,
Другая вот так вот в шею не будет,
Мне плевать, мне плевать как ты дышишь,
И кто завтра тебя уже любит.
Мне плевать, кто тебя там будит
И готовит по субботам кофе,
А давай в " кто быстрее забудет" ?
Потерявшись в своей катастрофе.
У нас теперь конечно есть плюсы,
Мы можем курить, пить и врать, что все хорошо,
Я терялась во лжи, ты на тусах,
Блядью буду, если скажу, что мне нужно ещё.

Мама, мы не секта, мы просто очень потерянные,
Я не умею готовить, ты же знаешь,
Мама, но я без тени сомнения готовлю проблемы\
Проигрываю споры, после пью ваниш.
Мам, я так много курю, ты бы знала,
А ещё мне часто ну очень хуёво,
Мам, мы катимся вниз по трубам грязного водоканала,
Как будто бы так и нужно, снова.
Кого то уже на излетах увозят машины скорой
И не обязательно из наших, просто из молодых,
Мама, мне бы шанс все начать по новой,
И перестать выдавать чужих за своих.
Мам, а ещё я бросила пить, точнее даже спиваться,
Ты не знала наверное, не заметила вовсе,
Мам, я не знаю кем мне сейчас называться,
И почему не хочется есть и так часто морозит.
Мам, я уже не помню вчера и не очень мне хочется завтра,
Хотя вчера вроде было неплохо,
Мам, я хуевая дочь, я хуевая очень, правда,
Но ведь сейчас вроде как такая эпоха.
Мам, я уже столько всего разбить успела,
И коленки, и локти тут не причем,
Я знаю, что значит на высаде, я знаю, что значит "не первый",
И первому встречному рассказала бы, ну так, о своём.
Мам, и я честно вру очень часто,
И меня не оправдывает " чтобы не волновать",
Мы все чаще уходим из дома напрасно,
И не признаемся, что нас вправду нужно забрать.
Мам, посмотри, я же конченная, я же просто дура,
И такие, как я под скоростью пытаются себя обогнать,
Мам, а ведь я до сих пор не рванула,
Оттуда, где когда то осталась стоять.

Мам, мы не секта, мы просто придурки, блядь.

Я забыла, как нужно себя вести,
Останавливай меня,стоп-краном, чтобы не было поздно,
Я прошла те пути, по сути, которые не пройти,
Я устала серьезной быть слишком, серьезно.
И там шлюхи стонали о бесконечно чистой любви,
А я просто боюсь проснуться утром и тебя у меня не стало,
Думаешь я с пустого или из за какой-то фигни,
Как совсем ебанутая тряслась и орала, думала мало.
Грош - цена всем этим истерикам и около телеграммам
О несбывшемся лете и незабывшемся о тебе просто,
В последнее время мы отдаем предпочтение не очень легальным планам,
Мы не поедем сегодня в Амстердам, Париж или Бостон.
Хотя смотря чем мы вмажемся и чем все это зальем,
Зеленым чаем и мыслями самыми важными,
Важно то, чтобы вдвоем там\втроем\вчетвером,
Мне просто одной страшно среди этих многоэтажных,
Серых, бетонных коробок, гетто-дворов, наркоманов, блядей,
Я просила у Бога тебя до инсультов и по телу мурашек,
Я ненавидела\ не понимала\ не принимала людей,
Которым тогда без тебя было ну вообще не страшно.
и
слышишь блядь
это и вправду
мне до безумия
важно.
моя любовь,
непотопленная
бесконечностью
холодов и тяжелых дней.

А представь, если птицы поют от боли,
А собаки на самом то деле не очень любят людей,
И пусть с виду все более менье спокойно,
Но внутри рвется небо, пересекаясь с двадцаткой только прошедших дней.

И мне бы так, чтоб не больно было встречать рассветы,
И чтоб вообщем то было всегда с кем их встречать,
И это второе потупившее разум лето,
И это все та же причина на "выживать".

И успокаиваясь тушить об ноги окурки,
Резать пальцы, когда типо моешь посуду,
Мы придурки, да, мы честное слово, просто придурки,
И настанет день, когда я так больше не буду,

Когда ты больше тоже не будешь ночью:
Про небо, про вместе и про вроде тебя люблю,
Мы закончимся с треском или мир закончится точно,
Ровняя воду из глаз и улыбки к нулю.

Я устану когда-нибудь молча переваривать строчки
И сломаюсь все тем же одиночным рассветом,
Не кому будет расставлять запятые, а может и точки,
Это второе разъебавшее меня лето.