24 мая.
Уже четыре дня я не принимаю наркотиков. Раз в день прихожу к врачу за метадоном. В остальное время сижу дома. Ко мне никто не приходит, а телефонную трубку я не снимаю. В общем, я чувствую себя неплохо, иногда, правда, возникают судороги и боли в мышцах, но это все мелочи по сравнению с ломкой, из-за которой я уже два раза прерывал лечение. Мое нынешнее состояние напоминает легкий грипп, а это можно вынести.

8 июня.
Процесс отвыкания в целом идет успешно. Сегодня я был у врача и разговаривал с ним дольше, чем обычно. Он также доволен моим отношением к лечению. Он сказал, что через два-три дня можно будет отменить метадон. Это меня слегка напугало, хотя у меня уже много дней не было проявлений ломки. Не могу поверить: впервые за семь лет придется обходиться и без наркотика и без лекарства... Около девяти вечера настойчиво звонил телефон, но я, как обещал доктору, не отвечал. Уверен, это был какой-нибудь наркоман, с которым я много лет поддерживал контакт.

15 июня.
От мира наркоманов я полностью отгородился. Никуда не хожу, ни с кем не вижусь. Много читаю, слушаю музыку, физически я полностью освободился от наркотиков, но, когда слушаю музыку, вспоминаю прежнюю жизнь, поездку в Амстердам, путешествие в Индию... В эти минуты у меня возникает желание еще хотя бы раз уколоться или выкурить косячок. Мне тяжело; хотелось бы выйти, поболтать с кем-нибудь.

27 июня.
Вчера встретил у подъезда Б. Он спрашивал меня, не могу ли я продать ему опиум. Я ответил, что у меня нет и это меня уже не интересует. Он угостил меня косяком, я отказался.

Вечером ко мне пришла его девчонка, хотела, чтобы я немедленно пошел к ней. У нее ломка, а Б. она нигде не может найти. Я знаю, что такое ломка, поэтому пошел, хотя и неохотно, чтобы сделать ей укол, потому что она боится иглы и не может попасть себе в вену.

В квартире я застал Б. и несколько других наркоманов. Они готовили опиум. Двое из них на моих глазах сделали себе укол, это же они предложили сделать и мне. Они хвастались, что опиум из Турции, а это то, что надо. Я понял, что все это представление в мою честь, потому что я начал лечиться. Они не хотели меня потерять.

Это были самые тяжелые минуты в моей жизни. С одной стороны, я хотел вылечиться, а с другой - мне чертовски хотелось еще хотя бы раз поймать кайф, чтобы было так же хорошо, как после первого укола. У меня был выбор. Б. со шприцем, наполненным черной жидкостью, подошел ко мне и сказал, чтобы я приставил руку. Как в кино, я увидел свою жизнь и себя, духовно-неустойчивого и физически разрушенного. Эта картина потрясла меня. Я уже не хочу мимолетных иллюзий, не хочу умереть молодым.

Я выхватил шприц и бросил его на пол. Шприц разбился на сотни осколков. Одна из девчонок изумленно смотрела, как по полу разливается "драгоценная черная жидкость", и вдруг начала истерично кричать: "Убей его! Он сошел с ума!"

Я вырвался из их рук и выбежал из дома. Я боялся обернуться, потому что мне казалось, они за мной гонятся. Мне было страшно. Наконец, я добрался до дома и обессиленный рухнул на кровать.

Утром я проснулся уставшим, но с некоторым облегчением. Я чувствую, что одержал очень важную победу, победу над самим собой.

17 июля.
Потихоньку прихожу в себя. Два раза в неделю хожу к врачу на собеседование. Эти беседы много для меня значат. Но пути в клинику я стараюсь обойти стороной места, где я мог бы встретить кого-нибудь из старых приятелей.

Я начал отвечать на телефонные звонки. Часто звонят наркоманы и спрашивают, есть ли у меня наркотики на продажу или, может, я хотел бы что-то купить. Некоторые напрямую приглашают "на иглу", другие с намеком - послушать музыку. Они не дают мне скучать. Особенно упорен И.М., который пытается меня убедить, что вылечиться невозможно, что я сам себя обманываю и когда-нибудь снова возьмусь за старое.

Есть и такие, что мне угрожают или проверяют меня, представляясь милиционерами и требуя информации о каком-нибудь из наркоманов. Они также звонят моей матери и угрожают, что убьют меня.

10 октября.
Лечение продолжается успешно. Я не колюсь уже несколько месяцев и регулярно беседую с врачом, провокации наркоманов постепенно становятся менее назойливыми. Видимо, они наконец-то поняли, что я упрямый. Только теперь я начал понимать слова одной девушки, с которой лечился два года назад: "Не обольщайся, наркоман может быть твоим другом только тогда, когда у тебя есть товар. Ты делишься с ним, и вы вместе купаетесь в одном дерьме. Если ты попробуешь выбраться из их общества, они сделают все, чтобы ты к ним вернулся. Запомни железное правило: наркоман быстрее даст наркотик тому, кто лечится, чем тому, у кого ломка".

12 октября.
Врач сказал, что я уже практически вылечился. Я нашел себе работу, приступаю завтра. Я, наверное, счастлив, потому что начинаю новую главу своей жизни. Одновременно я дописываю последние строки и навсегда закрываю эту печальную тетрадь, полную яда и несчастья, моля Бога о том, чтобы это никогда не повторилось.