Я чувствую, как во мне что-то дрожит, я не хочу, чтобы оно дрожало, но оно дрожит, дрожит и мне чудится, будто комната уже не стоит спокойно на месте, будто дрожат стены, они состоят уже не из бетонных плит, извести и штукатурки, а из сконцентрированных колебаний миллионов нитей, которые бегут от горизонта и за него и только здесь уплотнились в четырехугольную тюремную камеру, сплетенную из веревок для виселиц и петель повешанных, а в них барахтается какой-то несчастный комочек тоски и страха перед жизнью... Идилия превращается в драмму, круг - в копье, становление - в исчезновение, крик - в страх, бегство - в приговор.... Все в душе очерчено резко и ясно; и вместе с тем мне кажется, что я стою на узкой площадке, поднятой очень высоко над бормочущей бездной...