Я и теперь еще чувствую это слово, как чувствовал его в детстве: яркие пятна, звоны вызывает она во мне; синеватые волны чада в довольном гуле набравшегося люда, ухабистую снежную дорогу, уже замаслившуюся на солнце, с ныряющими по ней веселыми санями, с веселыми конями в колокольцах и бубенцах, с игривыми переборами гармоники. <...>.jpg)
Теперь потускнели праздники и люди как будто охладели. А тогда... все и всё были со мною связаны, и я был со всеми связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на «убогий блин», до незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за звездами, с лаской глядел на всех: Масленица, гуляйте! В этом широком слове и теперь еще для меня жива яркая радость...
Оттепели все чаще, снег маслится. С солнечной стороны висят стеклянною бахромой сосульки, плавятся-звякают о льдышки. Прыгаешь на одном коньке, и чувствуется, как мягко режет, словно по толстой коже. Прощай, зима! Это и по галкам видно, как они кружат «свадьбой», – и цокающий их гомон куда-то манит. Болтаешь коньком на лавочке и долго следишь за черной их кашей в небе. Куда-то скрылись. И вот проступают звезды. Ветерок сыроватый, мягкий, пахнет печеным хлебом, вкусным дымком березовым, блинами. Капает в темноте, – Масленица идет.
Масленица в разгаре. Такое солнце, что разогрело лужи. Сараи блестят сосульками. Идут парни с веселыми связками шаров, гудят шарманки. Фабричные внавалку катаются на извозчиках с гармоньей. Мальчишки в «блины играют»: руки назад, блин в зубы, пытаются друг у друга зубами вырвать – не выронить, весело бьются мордами. <...>
Широкая печь пылает. Две стряпухи не поспевают печь. На сковородках с тарелку блины пекутся, румяные, кладутся в стопки... Пар идет от блинов. Винтами. Я смотрю от двери, как складывают их в четверку, макают в горячее масло в мисках и чавкают... Стоит благодатный гул: довольны.
За ухою и расстегаями — опять и опять блины. Блины с припеком. За ними заливное, опять блины, уже с двойным припеком. За ними осетрина паровая, блины с подпеком. Лещ необыкновенной величины, с грибками, с кашкой… наважка семивершковая, с белозерским снетком в сухариках, политая грибной сметанкой… блины молочные, легкие, блинцы с яичками… еще разварная рыба с икрой судачьей, с поджарочкой… желе апельсиновое, пломбир миндальный — ванилевый…
После блинов едем кататься с гор. Зоологический сад, где устроены наши горы, – они из дерева и залиты льдом, – завален глубоким снегом, дорожки в сугробах только. Высоченные горы на прудах. Над свежими тесовыми беседками на горах пестро играют флаги. Рухаются с рычанием высокие «дилижансы» с гор, мчатся по ледяным дорожкам, между валами снега с воткнутыми в них елками. Черно на горах народом. Нам подают «американки» – низкие саночки, обитые зеленым бархатом с бахромой, – и мы мчимся, летим, как ветер. Катят с бенгальскими огнями, горят разноцветные шары, пищат гармошки, гудят бубны... (И.С. Шмелев)
Завтра начинается Великий Пост!
Не поститесь? А почто блины с маслом ели?
Не обижайтесь: сам такой!
БЛИНЫ
(Отрывки из рассказа А.П. Чехова)
Поддаются времена и исчезают мало-помалу на Руси древние обычаи, одежды, песни; многое уже исчезло и имеет только исторический интерес, а между тем такая чепуха, как блины, занимает в современном российском репертуаре такое же прочное и насиженное место, как и 1000 лет тому назад. Не видно и конца им и в будущем…
В антропологии они должны занимать такое же почтенное место, как трехсаженный папоротник или каменный нож; если же у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними… (А.П. Чехов)
@vlad_falco
Использованы материалы из источников:
http://www.matrony.ru/bliny-i-ne-tolko-russkie-pisateli-nachala-xx-veka-o-maslenice/
http://rus.1september.ru/article.php?ID=200700508
и др.
sudarikova_nika
Схему давала NK c Осинки. 
Christopher Ryland закончил престижный Лондонский Голдсмитс-Колледж (Goldsmith’s College) в 1972 году. В этот период, в конце 60-х — начале 70-х годов ХХ века, в Америке и Европе оформилось литературно-художественное направление - концептуализм. Кристофер Райленд говорит: "Когда я учился, преподаватели пытались убедить всех идти по пути концептуального искусства. Я пробовал, но понял что это не для меня". Его любовь к живописи была, вероятно, слишком сильна, чтобы от эмоционального восприятия склониться в сторону интеллектуального осмысления увиденного.Кристофер был увлечен сочными, насыщенными цветами мира акварели. Он рисует то, что любит больше всего – цветы. Художник обладает проницательным взглядом и творческими способностями передавать при помощи красок то, что видит вокруг.Его впечатляют многие цветы: розы, тюльпаны, наперстянки – все что растет. Christopher Ryland говорит: «Чистое физическое присутствие их, это вне красоты, и это изумляет и вдохновляет меня».
