Ольга Шукшина: «Наши дороги с Машей разошлись»
Самый сложный год в моей жизни

Я сегодня на пороге новой жизни. Закончился год, который, пожалуй, был самым тяжелым в моей жизни. Степень тяжести определилась полным разрывом отношений с родной матушкой, но, как выяснилось, не необратимым. И это главный урок, который я вынесла из прошлого года.

Квартирному вопросу, который привел нас к серьезному конфликту, конечно, не один год, он почти мой ровесник. А все началось с того, что мама не вынесла положенного года траура по кончине мужа Василия Шукшина и через шесть месяцев привела в дом «нового папу» Мишу Аграновича, довольно известного к тому времени оператора. Он прожил в нашем доме десять лет и ушел. Потом еще пять лет жил поляк, художник из Варшавы. И все это в квартире, которую мой отец своим честным трудом заработал, а сам и года там не прожил – ушел из этой жизни. В «Калине красной» в самый кульминационный момент его герой произносит пророческие слова: «Я лучше землю буду грызть, но вы у меня все будете в порядке!» Так и произошло, он «на два метра под землей», а мы тут «все в шоколаде». Так надо быть хотя бы благодарными его памяти. Все это кипело во мне с самого детства, сначала недопонимание, потом вопросы, переросшие в комплексы, и, как следствие, большой публичный скандал.

Я честно не трогала эту ситуацию 30 лет, но обида не проходила. С Божьей помощью и с рождением ребенка боль как-то поутихла во мне. Мы переехали в тихий провинциальный городок с певучим названием Шуя. Здесь мой сынок Васенька рос и воспитывался под благодатным молитвенным покровом монахов мужского монастыря. Когда он достиг совершеннолетия, мы на семейном совете решили перебраться в столицу, чтобы сделать правильный выбор в дальнейшем образовании сына.

А нас, оказывается, никто не ждал!

Тогда, не скрою, я сама срежиссировала некую неудобную обстановку для мамы, а именно пригласила пожить вместе с Васей его братьев по приюту. Благо мальчишки приличные, не пьют, не курят. Кстати, потом некоторые персонажи из маминого окружения прописали в желтых СМИ, что якобы молодые люди неприлично себя вели. Но те же самые персонажи сами прекрасно знают, кто и как себя вел за эти долгие двадцать с небольшим лет… Это даже не комментируется. Так вот, этих так называемых друзей не устроило, что теперь вряд ли накроется поляна и не будет хаты, где можно расслабиться по полной…

Одним словом, я хотела наладить быт, как это было при отце, а также заняться «библиотекой писателя», которая, Бог знает, сохранила ли свою целостность за эти долгие двадцать лет? И, естественно, вымести поганой метлой случайных людишек. Для того чтобы драматургия полностью раскрылась, надо подбросить актерам некую провокационную ситуацию, профессионалы меня поймут. Так вот, маму не устраивало, что братцы-близнецы долго живут с Васей (всего три дня!), и, вместо того чтобы наладить диалог с молодежью, на них наехали взрослые дядьки и прямым текстом (по фене) обещали подбросить наркотики и «закатать по полной».

Кто был когда-то в положении матери, на глазах которой обижают, оскорбляют, унижают ее собственного сына, у того вопросов к моей последующей реакции не будет. Кроме желания отомстить у меня на душе ничего не было. Да еще вопли какой-то сумасшедшей истерички о том, что «вашего» здесь ничего нет и «что если хотите здесь жить, то подавайте в суд на раздел». А я подумала: «Смотри, слово не воробей, вылетит – не поймаешь!»

В нашей с Васей маленькой семье не принято снимать home video, и надо же такому случиться, я кричу Васе в трубку: «Ставь на запись!» И на тебе, пожалуйста, – «Калина красная – 2», в роли Егора Прокудина Василий Шукшин – младший.

Через гордыню к перемирию

Показав эту запись не единожды по телевизору, я хотела, чтобы люди, которые гнали наследника русского писателя из его же отчего дома, увидели себя со стороны и ужаснулись. Надеюсь, это и произошло. Посему я полностью удовлетворена… и отомщена (улыбается). На этом страсти заканчиваются. Но меч-то хоть он и мстительный, но обоюдоостр, поэтому я получила свое – невроз, гипертензию и две межпозвонковые грыжи, очень болезненные. За все в этой жизни надо платить, и я не исключение (грустно улыбается).

Долго готовясь к предстоящей битве, я прекрасно отдавала себе отчет, что финансово судебный иск не потяну, поэтому внимательно стала присматриваться к различным телевизионным передачам, ища настоящих специалистов, которые могли бы мне оказать профессиональную помощь в суде. И нашла такую – Катю Гордон. Свободную, независимую, противоречивую, да еще хулиганку в самом хорошем смысле этого слова. И внешне, когда я была в ее возрасте, мы очень похожи. Можно сказать, схожи по темпераменту – две блондинки.

Saferoom – комната юридической и психологической защиты Кати Гордон. Внимательно изучив их сайт, я послала заявку и вскоре мне назначили встречу. Признаюсь, я волновалась, недавно посмотрела шоу «Остров» с Катиным участием, где она с отчаянным упорством, даже в формате телевизионной передачи, боролась с ханжеством и отстаивала принципы равенства и справедливости среди участников проекта. Мне это сильно импонировало.

Полтора часа исповеди. Думаю, порядком утомила молодых женщин своими комплексами. Но первая и главная функция Saferoom, а именно психологическая помощь, мне была оказана. Осталось дело за малым – грамотно составить иск. На встрече также присутствовала молодая энергичная адвокат Марина Дубровская, которая впоследствии помогла мне правильно оформить необходимые документы.

Уходила от матушки преображенным человеком

В один из холодных декабрьских вечеров я увидела по телевизору, что мама в больнице, и у меня буквально что-то екнуло внутри, защемило и заныло. Я поняла, что больше тянуть нельзя, надо срочно идти навстречу друг другу, иначе мы обе пропадем. Я созвонилась с известным телеканалом и попросила отвезти меня к ней, они, конечно, согласились ради эксклюзива, но телевизионного чуда не произошло, в больнице мамы не оказалось, она выписалась. Телевизионщики стали уговаривать поехать к ней домой на улицу Бочкова, но у меня в душе уже не было сил. Я вся испереживалась, пока мы ехали в больницу два часа по пробкам. Я предложила: «Давайте так, будем ехать по МКАД полчаса, и когда подъедем к развилке: налево – ко мне, направо – к ней, тогда и примем решение». Говорить нечего – колеса сами повернули к маме, видимо, определенно была на это воля Божья.

Пропускаю все эмоциональные моменты: как я топталась у подъезда в ожидании, пока мне откроют дверь, как мы сидели с мамой на кухне полтора часа и обсуждали наши болячки, а также как она традиционно поднесла мне какие-то пакеты с одеждой, продуктами и книжками. Скажу лучше, какое преображение испытала моя душа. Правда, для этого надо найти слова, а это непросто.

Я нашла ответы на все вопросы сразу: почему мама рано вышла замуж после папиной смерти и почему она сделала это потом еще и еще. И главное, что ее не переделаешь, она такая, какая есть. Что каждый человек в этом мире имеет право на свободу выбора, как ему жить. И никто не вправе указывать другому, как это делать. Придет Высший суд – он разберется, кто прав, кто виноват.

Все это мне подсказало сердце, поэтому я уходила от матушки совершенно преображенным человеком. Мир мой вернулся ко мне. Впервые я почти на физическом уровне ощутила материнское благословение. За этот год я прошла такую школу жизни – врагу не пожелаешь. Но говорю про это открыто, чтобы другие не повторяли моих ошибок. Хотя на ошибках учатся.

С сестрой наши пути разошлись

С сестрой мы совершенно разные. В детстве она была умницей-красавицей, а я –закомплексованной толстушкой, к тому же хулиганкой. Все двойки и неуды были мои друзья. Если представить себе синусоиду, то Машина будет почти ровная, а меня кидало то вверх, то вниз. Еще можно сказать так: Маша выбрала себе дорожку чистую, ровную, заасфальтированную, а я – тропу заросшую, узкую, да и ту в колдобинах.

Близнецы Фока и Фома действительно мои крестники, но это почти формально. Материально они ни в чем не нуждаются, а духовно я за них молюсь, хотя какая из меня молитвенница, сама кругом нуждаюсь…

Сильное впечатление на меня почему-то произвела история тети Вали Леонтьевой, «всехней мамы», но только не своего родного сыночка Митеньки. И как-то очень трагически закончилась история этой телевизионной звезды. Мне тогда показалось, что эта история должна стать наглядным пособием для всех наших телеведущих, в том числе и для Марии. Но как-то этого не случилось. Поживем – увидим, а жизнь продолжается…

Думаю, что вслед за историей с мамой мне придется налаживать отношения с сестрой. Но очень важно, чтобы и она этого хотела. Ведь насильно мил не будешь. Людям свойственно ошибаться. В этом нет ничего из ряда вон, но важно успеть исправить ошибки при жизни. Ведь после смерти покаяния нет.

Хочу, чтобы Мария отвела меня на «Модный приговор» в качестве обвиняемой, чтобы стилисты подобрали мне новый образ. А там, глядишь, и лед между нами не будет таким холодным. Может быть, и мой жизненный опыт ей пригодится.

В тот период, когда мне не хватало сестринского тепла, я нашла свою сводную сестру Катю. Папину дочь от первого брака. Ох, какая была встреча… Слов было мало, ком в горле стоял. Видно было, что и она ждала этой встречи. Но проблема в том, что встретились два взрослых, сформированных человека. Нам на двоих почти сто лет. У каждой своя жизнь, но обе почувствовали зов крови и необходимость узнать друг друга поближе. Мы с Катюшей редко видимся, но встречи наши всегда теплые и искренние. Самые главные наши свидания еще впереди, ведь и у нее на сердце кошки скребут.

Три месяца в сказке – не про меня

Прошлой зимой, когда Вася ушел в армию, я ощутила странную свободу, скорее вседозволенность. И подумала – не мытьем, так катаньем.

Теперь все по порядку. Испытывая почти невыносимые боли в спине, искала хорошего мануальщика. И нашла прихожанина нашего собора, которого зовут Олег. Люди посоветовали, он не отказался. Через три месяца мы подали заявление в загс.

Я думала, что, приняв такое радикальное решение, как замужество, жизнь поменяется в лучшую сторону, вовремя соскочила. Три месяца длился наш официальный брак, в сентябре я подала на развод. Олега я встретила в тот момент, когда наше с мамой противостояние находилось в самой горячей фазе, и мне необходимо было плечо. Он его подставил, но, как сказала Василиса Володина в «Давай поженимся!»: «У вас с Олегом были «разные детские». Не было общих тем для общения, хотелось говорить о культуре, кинематографе, поэзии и литературе. А Олег – настоящий крестьянский муж с присущим ему домостроем и соответствующим жизненным укладом. По пятницам баня, а в воскресенье к обедне. Нет, я, наверное, сильно испорчена для такой правильной жизни. А Олег достоин лучшей участи. Три месяца в сказке не про меня, спасибо ему за это. Но если быть честной до конца, то главной причиной развода стало все-таки то, что мое сердечко окончательно и безнадежно занято.

Любовь студенченская и единственная

Его зовут Покир Кабулов, из древнего рода Кабуловых, корни которого уходят далеко в глубь Афганистана. Сокращенно – Паки. В крещении ему дали имя Пактавий. Мы встретились во ВГИКе в конце 80-х, и с этого момента жизнь моя поменялась на 180 градусов. Он открыл для меня отца Василия Шукшина как большого русского писателя, талантливого самобытного режиссера, редкого актера и очень родного и близкого человека. С этого момента сердце мое стало биться по-другому. Стоит ли говорить, что именно от этого человека я хотела родить сына, непременно Василия. Бог услышал.

Васин дед по отцовской линии – знаменитый актер, режиссер, народный артист СССР Юлдаш Агзамов, известный далеко за пределами страны. У него бывал в гостях такой политический деятель, как Фидель Кастро, а всемирно известный режиссер Акиро Курасава называл уважаемого Юлдаша своим учителем.

Пактавий старше меня на 10 лет, у моих родителей такая же разница в возрасте. Закончил факультет режиссуры документального кино, преподавал в мастерской В. Хотиненко. Его дипломная работа «Мама, если я вернусь…» получила специальный приз на Международном кинофестивале в Локарно в 1992 году. Недавно я нашла фильм «Радуга семи надежд» (1981), где Паки сыграл в главной роли, когда ему было 23 года. Постер этой картины теперь всегда со мной на телефонной заставке.

Когда не стало СССР, Паки, как и многие другие представители братских республик, в одночасье из своего превратился в чужого. Он так и не смог перестроиться и по сей день болезненно переживает драму, которую перенесла страна. Потерялся на долгие 13 лет, я искала его и нашла не в самом лучшем виде. Пыталась помочь встать на ноги, лечила. Ездили в Лавру, где он принял Святое Крещение. Но годы забвения дали о себе знать – характер сильно изменился, порой он был невыносим, и я ушла. Знаю, что он по-прежнему нуждается во мне, как только позовет, приду и буду служить как родному и близкому человеку.

У Паки пятеро детей – четыре дочки и сыночек. От сына я никогда не скрывала историю наших взаимоотношений, он прекрасно знает о моих чувствах к отцу и, по-моему, втайне горд, что мама сохранила постоянство в душе.

Хотя отчество у Васи – Николаевич. Так получилось, что свидетельство о рождении оформляла мама, она была на тот момент в Санкт-Петербурге, в этом городе у нее все схвачено, поэтому документы принесли прямо на дом, и отчество Николаевич она вписала по собственному желанию, потому что Вася родился в Николин день, а с Паки мы расписаны не были.

Но если сын захочет поменять отчество, он это сделает.

Сын – главный мужчина в моей жизни

Когда Васе исполнилось 13 лет, начался так называемый переходный возраст. Он задавал трудные вопросы, один раз со свойственной ему эмоциональностью заявил: «Ну что, спихнула сына в монастырь?» Я не была готова к такому повороту. Пубертатный период длился 2,5–3 года, потом отпустило. Сейчас он заявляет обратное: «Если у меня будет сын или дочь, отдам их на воспитание в приют».

За один случай мне действительно стыдно, я неоднократно просила у Васи прощения. Он напился первый раз в жизни и не пришел домой ночевать, ему было всего 14 лет. Ничего умнее не придумала, как вызвать милицию, чтобы его пропесочили. Представить себе не могла, насколько это серьезно. Его поставили на учет. А когда меня вызвали на комиссию, я от беспомощности расплакалась. Люди у нас добрые, поняли, что мамаша погорячилась, и сняли с позорного учета.

Когда случилась неприятность в бабушкиной квартире, Вася поразил меня своей реакцией на нападки. Это, видимо, и есть восточная мудрость. Он молча, с достоинством выслушал самые страшные оскорбления и так же молча, интеллигентно ушел. Но дальше было еще интереснее. Он не держал в сердце никакого зла на обидчиков. А я в это время горела желанием отомстить.

После этого еще больше зауважала его. И это еще не конец. Через месяц он принял решение идти в армию. Как будто хотел сказать, что не хочет принимать участие в постыдном дележе. И пошел заниматься настоящим мужским делом – Родину защищать.

Давай поженимся!

Когда меня пригласили на передачу «Давай поженимся!», я формально находилась в браке с Олегом из Шуи, но уже подала заявление на развод. Но юридическая служба программы потребовала подтверждения этого факта, потому что Олег на момент выхода передачи в эфир имел право обратиться в суд на передачу – почему его супруга принимает участие в качестве невесты. Я привезла документ, Роза Сябитова подтвердила его подлинность, и мы приступили к съемочному процессу. С редактором Наташей мы сразу договорились, что задача выйти замуж не стоит, а познакомиться можно. Я с радостью откликнулась, потому что считаю себя открытым и коммуникабельным человеком. Съемки назначили на 2 октября, день памяти отца. В этом я не увидела ничего предосудительного, а даже наоборот, все женихи, как могли, показали свою любовь к творчеству отца. Ильсур нарисовал портрет и спел песню из «Калины красной», Володя привез плоды своего крестьянского труда, целый урожай: капусту, кабачки, картошку, морковку и прочее. А третий, пусть он меня простит, забыла его имя, – целый мешок целебных алтайских трав.

Моя истощенная бесконечными квартирными перипетиями нервная система испытала нечто вроде прилива новых сил. Потому что столько положительных эмоций, сколько я получила за два с половиной часа съемок, я давно не испытывала. Увидела Ларису Гузееву, с который познакомилась 30 лет назад, Василису Володину, к мнению которой всегда прислушиваюсь, великолепную Розу, в которой вижу редкий острохарактерный актерский тип. А также выгуляла свое новое платье работы дизайнера Резеды Сулейман и, конечно, встретилась со своими любимыми родственниками – Даниилом и Ириной Кабуловыми. Даниил – родной брат моего мужа, то есть мой деверь.

Надо сказать, что со всеми, кроме третьего жениха, я веду переписку, мы общаемся как добрые друзья. А недавно Виктор, друг второго жениха, просил доброго совета в непростой жизненной ситуации.

Во всем происходящем со мной в жизни вижу непостижимый, но всегда спасительный и полезный Божий промысел.

Бегство в пустыню

Когда-то давно, на заре моего воцерковления, меня поразила история святой Марии Египетской. Здесь в Египте ее называют святая Марина. С юных лет она занималась постыдным ремеслом, продавая свое тело за деньги, а иногда занимаясь этим просто так. по страсти. Как-то отправлялся корабль в Святую Землю, чтобы паломники могли поклониться святыне, и она вместе со всеми. И даже на корабле не переставала оказывать «услуги». Когда корабль достиг берегов, люди устремились в Иерусалим, и Мария со всеми. Но невидимая преграда не дала ей войти в храм. Так она повторяла несколько раз и совсем отчаялась, пока не услышала голос, исходящий от святой иконы из храма: «Встань, Мария, возьми три хлеба и иди в пустыню. Там моли Бога о прощении грехов». После этого она беспрепятственно вошла в храм и приложилась к святыне. Мария раздала все, что имела, оставив себе только на хлеб. Сняла с себя пестрое одеяние и, обменяв на рубище, отправилась в пустыню, где провела 50 лет, была прощена и освятилась так, что могла творить чудеса. Житие святой Марии Египетской можно прочитать в «Житии святых» Дмитрия Ростовского. Русскому человеку всегда была близка тема покаяния.

Еще 100–150 лет назад русская интеллигенция, дворяне и аристократы, могли позволить себе уехать на край света в поиске новых ощущений, вдохновений и знаний. Мне кажется, я испытываю нечто подобное. И еще желание убежать подальше от этой суетни, хлопотни и квартирных дрязг. Оказаться в мире, где тебя никто не знает и не читал желтуху. Словить тишину, где нет интернета и еле-еле работает телефон. Этакий синдром Робинзона, когда организм включает и активизирует скрытые резервы. Прекрасная возможность испытать себя на прочность. Это в моем характере. Меня окружает зашкаливающая экзотика, я не перестаю фотографировать и даже завела фотодневник в соцсетях. Конечно, мне не хватает здесь моего Паки, но кто знает… Я не перестану верить и ждать.

Сейчас я без пяти минут владелица маленькой трешки на берегу Красного моря, хожу в коптскую церковь, мне говорят «Салям» соседи, и у меня уже вторую неделю давление в норме. Через свою страничку в интернете я пригласила всех желающих разделить со мной затворничество. Тех, кто не боится нищеты, отсутствия цивилизации и желает познать мир с разных сторон. Пригласила также «отчаянных домохозяек», которые желают оторваться от рутины, сбросить лишний вес и насытить тело полезными минералами щедрого моря. Приезжайте, покушаем местной рыбки и за чашечкой турецкого кофе, отмахиваясь от назойливых африканских мух, поговорим о вечном, нетленном и о том, что все в этом мире – суета сует.