Анне, вдовствующей герцогине Курляндской, было уже за тридцать, когда двор заметил, что на прогулках и на охоте ее все чаще сопровождает Эрнст Иоганн Бирон. Тоже не первой молодости, уже под сорок, причем счастливо женатый, но импозантный, ловкий, красивый. Одним словом, можно догадаться, отчего правительница словно бы помолодела. Анна же поняла, что наконец-то нашла свою любовь.

Долгое ожидание

...Когда Петр I, дабы иметь выход к морю и порты, решил женить курляндского герцога Фридриха Вильгельма на какой-либо русской принцессе, взгляд его упал на семейство покойного своего соправителя, брата Иоанна.

Царица Прасковья свою среднюю дочь Анну не любила, вот и поспешила ею откупиться: вдруг дотошному царю вздумается старшенькую, любимую, «свет Катеньку» отослать на чужбину!

Так пышнотелая русская царевна семнадцати лет от роду стала немецкой герцогиней. Была она по-русски смиренна, мужу ни в чем перечить и не помышляла, а уж лезть в его дела – куда там! И когда супруг вскоре внезапно заболел и умер, она захотела вернуться на родину, пугаясь будущей власти и государственных хлопот. Но ей это запретили. А на всякий случай, чтобы крепче сидела, в ее резиденции, городе Митаве (нынешней латвийской
Елгаве), разместили полк русских солдат.

Так и жила Анна в своей Курляндии. Шли годы. Приспособилась к немецким порядкам, полюбила чуждый ей уклад жизни. Герцогство не было богатым, а потому Анне приходилось выпрашивать деньги на содержание маленького немецкого двора у своих русских родственников. Приходилось вникать в каждую мелочь, что сделало из ленивой русской царевны женщину энергичную и деловую.

Со многим она свыклась, ко многому притерпелась, но по-прежнему не хватало ей одного. Не было у нее миленького. Такого, чтобы всю себя, всю душу ему отдать.

Миленький этот ей грезился в доме у матушки, где все время сновали всякого рода колдуньи, вещуньи и знахарки. И потом, когда в Санкт-Петербург переехали, на ассамблеях высматривала: кто же станет ее единственным?

И вот в 1727 году, когда уже и мечтать перестала, как-то представили ей Бирона. Анна так вся и вспыхнула. И жар этот не остывал в ней никогда, ни на мгновение, за все тринадцать лет до самой ее смерти. Тот, кого она ждала столько лет, пришел. Он стал ее счастьем и несчастьем России.

Курляндская курица

Так продолжалось три года. Роман между Бироном и Анной становился все более ярким, все более очевидным. Жена Бирона, также любившая мужа, ради счастья «либен Иоганна» предпочитала ничего не замечать. Анна, любящая и любимая, была готова так провести остаток жизни. Но увы…

В России скончался царь Петр II. Верховному тайному совету, набравшему большую силу, понадобился новый монарх, такой, чтобы общество и народ приняли его, но чтобы он при этом был послушен им. Тут-то и вспомнили о «курляндской курице». Чем не хороша? Царская дочь, Тайному совету обязана будет, что из глуши вытащил, а если и нравом в своего батюшку кроткого Ивана, то, значит, и слова против сказать не посмеет. Однако на всякий случай члены Тайного совета составили один документик…

…Поначалу Анне было страшно: дождалась своего счастья, а тут такие перемены! Вдруг в России все пойдет прахом? Нет, никуда она не поедет, что ей империя, если миленький рядом? Но тут к месту будет вспомнить другую русскую пословицу: «Хочет царь, да не хочет псарь». Нет, «псарь» не настаивал, не требовал, Бирон только дал понять, что в огромной империи их счастье станет уже и вовсе необъятным. Анна увидела, что ее любимый очень хочет. А стремление давать любимому человеку все, что он хочет, было главным свойством ее натуры. Она решилась.

И даже когда в Митаву приехала делегация и предъявила тот документик, так называемые «Кондиции», по которым она лишалась всякой власти, отдавая ее в руки «верховников», Анна не смутилась.

Оказывается, ей надлежало: «...Верховный тайный совет в восьми персонах всегда содержать. Ни с кем войны не вчинять. Миру не заключать... В знатные чины, как в статские, так и в военные, выше полковничья ранга не жаловать... В придворные чины как русских, так и иноземцев не производить…»

Более всех ее, конечно, заинтересовал последний пункт. В Петербурге давно знали о страстной любви Анны и Эрнста Иоганна, а потому от слишком большого влияния курляндского дворянина на российскую императрицу решили застраховаться.

Анна Иоанновна бумагу подписала. С болью рассталась с любимым человеком, но дала понять, что скоро все изменится и они будут вместе.

«Кондишки» на клочки

И не ошиблась. Привлекла на свою сторону оппозиционеров, давно мечтавших избавиться от «верховников». Оппозицию поддержала гвардия. Вот военные, дай Бог им здоровья, и составили петицию с нижайшей просьбой к государыне принять на себя всю полноту власти.

Февральским утром 1730 года во дворец, где заседали «верховники», явилась депутация дворян из 150 человек и передала прошение государыне Анне Иоанновне. Разыгралась бурная сцена выяснения отношений между двумя силами. И тут Анна проявила волю, о наличии которой никто даже не подозревал. Точно выбрав момент, государыня взяла в руки подписанный ею документ, выпрямилась и медленно разорвала его.

«Обирон»

Среди множества хранящихся в Московском Кремле тронов есть один, самый удивительный, – трон на двоих. Сидели когда-то на нем сразу два царя, «государи Петр и Иоанн». Рядом сидели, да не равно правили. Вся власть была в руках младшего Петра. Теперь же говорили, что и нынче «трон на двоих» –не рядом сидят, но всем правит Бирон. Это было не совсем верно. Бирон правил не империей, он правил императрицей.

Анна Иоанновна сразу же проявила себя как государыня точная и конкретная. Сказывалось долгое ведение «немецкого хозяйства», пусть и небольшого. Императрица хорошо разбиралась в людях, она оказалась тонким психологом, способным отличить мздоимца от верного служаки. Каждого, кроме одного. Этот был тем и другим сразу.

Бирона ненавидели русские. Ненавидели немцы. Анна понимала, что против него будут затевать заговоры, желать ему падения и смерти. Но тем более ей хотелось доказать и ему, и самой себе, что их любовь отныне становится святым государственным делом!

Эти любовь и верность были взаимны. Не правы те, кто говорили, что «Обирон» исключительно тем и занят был, что разорял казну. Действительно, только на одно содержание Бирона тратилось 2 млн рублей в год, и царица готова была пустить всю казну по ветру, лишь бы ее любимый ни в чем не знал отказа. Но Бирон не был глуп и частенько давал самодержице дельные советы по управлению государством. Если бы обладал он еще и масштабом мышления... ну, скажем, как у князя Потемкина! Но ведь не за масштаб мышления полюбила Анна своего курляндца.

Однако и курляндец умел настоять на своем, и не только с Анной; в своих устремлениях он шел до конца. Так, однажды он пообещал губернатору Москвы, что положит того под колеса своей кареты, если в городе не будут исправлены дороги. Исправили, потому что знали его беспощадный характер.

Смертный приговор

Десять лет продолжался этот «медовый месяц», десять лет Россия, как и сама государыня, была заложницей царственной любви.

Перед смертью Анна объявила своим наследником младенца Ивана Антоновича, сына своей племянницы Анны Леопольдовны. Однако Бирон явился к ней с прошением – сделать его регентом маленького престолонаследника. Она с грустью посмотрела на заранее составленную бумагу и сказала: «Это смертный тебе приговор...» Но Бирон не понимал всей гибельности своих непомерных притязаний. И она не смогла отказать ему в этот последний раз. Подписала.

Утром 17 октября императрица велела позвать духовенство и попросила читать отходную. «Простите все», – сказала она. Это были ее последние слова. Это «простите» звучало глубоко и трагично. В нем заключалось все осознание Анной того, что произошло со страной из-за ее личного, женского выбора. Возможно, просила она прощения и за будущего регента…

…Бирон, получивший согласно воле Анны Иоанновны полную власть до совершеннолетия царевича, пробыл регентом всего 22 дня. Его арестовали за захват регентства, попытку завладеть престолом и притеснения русских. Приговорили к смертной казни, которая лишь каким-то чудом была заменена ссылкой в Сибирь навечно.

Влад СТРОГОВ
Ступени №25 (декабрь)/2014