Времена меняются. И вместе с временами меняются цитаты. Раньше мы цитировали культовых писателей, сатириков типа Райкина и любимые киноленты вроде «Джентльменов удачи». Теперь мы цитируем рекламу, потому что она, как выяснилось, тоже формирует мировоззрение. В рекламе нам подспудно внушаются некие ключевые понятия. Самые характерные – «защита» и «безопасность». В нашей жизни они применяются практически ко всему – начиная от бритвы и подгузников и кончая едой и автомобилями. С их помощью нам опять же подспудно внушается мысль, что мы живем в крайне опасном мире, и только вот этот или тот товар сделает его чуточку безопаснее или сможет нас защитить. Но речь пойдет не о товарах, а именно об опасном мире.

В связи с тем, что нас окружает крайне опасный мир, возникает совершенно законный вопрос: а как мы вообще дожили до сегодняшнего дня, если нам сорок, пятьдесят или даже шестьдесят? Как мы, такие незащищенные, смогли выжить в мире, где брились опасными бритвами, ездили на «Жигулях» не только без подушек безопасности, но даже и без ремней, пили газировку в автоматах и соки в магазинах из общих стеклянных стаканчиков, а продукты покупали у сомнительных и не очень бабулек, торговавших без всяких сертификатов качества.

            Мы в нашем далеком детстве постоянно рисковали отправиться на тот свет –практически каждую минуту. Судите сами. У электрических розеток не было никаких пластиковых затычек. У газовых плит – «стоп-крана», который прекращал бы подачу газа, если пламя задувалось каким-нибудь сквозняком. Пузырьки с лекарствами не имели специальных секретных «антидетских» крышечек, да и сами лекарства не запирались в шкафы. Потому что шкафы в принципе не запирались. Как в принципе не запирались и входные двери в квартиру. На улицах с нами то и дело заговаривали незнакомые взрослые, а нас никто не предупреждал, что заговаривать с незнакомыми взрослыми, особенно если это мужчины, нельзя ни при каких условиях. Мы уходили из дома рано утром и приходили поздно вечером, и никто не сбивался с ног, звоня нам каждые пять минут по мобильному телефону. Как мы смогли выжить без мобильных телефонов?! Точнее, как без них выживали наши мамы и папы?

Мы дрались до крови, ломали носы, руки и зубы, ходили с глазами, украшенными «фонарями», но наши родители не подавали в суд на родителей наших обидчиков – мы как-то сами разбирались.

Как нас вообще рожали те самые родители – без УЗИ и кесарева сечения каждой второй узкобедрой мамаше?! Как мы не прели в вечно сырых пеленках и таких же вечно сырых самодельных ватных подгузниках, и наша кожа не покрывалась раздражением – это же ведь так вредно!

А какие предметы нас окружали? Газеты с высоким содержанием свинца, которые мы использовали когда для «почитать», а когда и для тыла. Краски с таким же высоким содержанием свинца, которыми раскрашивались спинки наших кроваток, игрушки и те же детские книжки. Детская посуда была стеклянной и могла разбиться, а мы, соответственно, могли пораниться об осколки – вплоть до полного истечения кровью. Спички, ножи и другие острые предметы валялись в квартире на каждом углу, а в аптеке – о ужас! – продавался эфедрин и марганцовка.

Мы поднимали с земли упавшее яблоко или бутерброд, пили из ручья при помощи «ковшика» из грязных ладошек, грызли неспелые груши из соседского сада, жевали какие-то травинки – и никаких расстройств желудка! Мы глотали вишни с косточками, и они почему-то не прорастали у нас в животах, а косточки от абрикосов не доводили нас до больничной койки, а то и до могилы – в них же синильная кислота! Мы разбивали коленки о землю, повально зараженную столбняком, нас кусали наверняка бешеные собаки, но нас никто не тащил на прививки от бешенства или столбняка. Мы лазили по заборам, катались на самодельных самокатах, сделанных при помощи подшипников со свалки, на таких же самодельных санках из труб… И не ломали себе голову. И никому в ту самую голову не приходило кататься на велике в специальном шлеме! Как никому не приходило в голову надевать налокотники и наколенники, катаясь на роликах.

Разбитые коленки мазались йодом и зеленкой, температура сбивалась мокрой тряпочкой на лоб, горло лечилось молоком с медом, а нарывы – мазью Вишневского. Как мы выжили без импортных антибиотиков, чудо-мазей и витаминов, которые жизненно необходимы – ведь вокруг повальный авитаминоз!

Мы купались в речках и прудах, вода в которых кишела кишечной палочкой, а так же другими палочками, но мы купались и иногда даже пили эту самую воду. В лучшем случае мы пили ее из водопровода или колонки, но никак не из фильтров и не из магазинных пластиковых бутылок. Из бутылок мы пили лимонад, иногда из одной бутылки – человек семь, и никто не заражался! Как никто не толстел от мороженого, не приобретал забитых холестерином сосудов от куриной кожи и сливочного масла и диатеза от бабушкиной клубники. Почему?! Ведь вокруг был сплошной холестерин, калории и прочая пакость типа шлаков в кишечнике. Как мы не умерли от интоксикации от этих самых шлаков?!

Мы играли самодельными игрушками из тряпочек и дерева, сделанных нашими мамами и папами, сражались в «классики» при помощи простого мела и банки из-под гуталина, скакали в «резиночку»… Как мы не скучали с этими примитивными игрушками?! Как не зарабатывали депрессию, детские стрессы, нервные расстройства от невозможности иметь дорогую игрушку, что есть у соседа? У нас – о кошмар! – не было айфонов и айподов, игровых приставок, компакт-дисков и МР3-плейеров, интернет-клубов со «стрелялками» и «бродилками», собственного ноутбука и двухсот двадцати пяти каналов спутникового телевидения. У нас иногда не было даже телевизора, и смотреть мультфильмы мы собирались всем кварталом к счастливчику, у которого телевизор был. Как мы не переубивали там друг друга из-за стула, стоящего наиболее близко к «ящику»?

Мы не понимали, что такое «Барби» с купленным гардеробом, мы сами шили своим куколками одежки из старых тряпочек. Мы играли консервными банками, палками и колесиками от велосипеда, приделанными к этим самым палкам. У нас был один любимый плюшевый мишка, одна любимая кукла, ОДНА, а не целый мешок дорогих, красочных, но совершенно холодных игрушек.

Ничего этого у нас не было. Зато у нас были друзья. (Как и у наших родителей, кстати.) Мы болтали днями на пролет, сидя на какой-нибудь поленнице, на заборе, в крайнем случае – на школьном дворе. Мы заходили друг к другу в гости без приглашения и предварительного созвона. Мы часами бродили по лесу, пускали по весенним ручьям кораблики из тетрадного листа… Мы пели песни у костра – не под караоке, а под гитару или под «ля-ля». Мы лазили по горам, ходили в походы… Одни! В этом страшном, опасном, безумном мире! Как мы там все не умерли, не простудились, не потерялись и не стали жертвами маньяков?!

А еще у нас были книги. Мы читали их сидя за обедом, лежа в постели, под одеялом с фонариком – и никто не заработал гастрит, слепоту или сколиоз. Ведь читать за едой, лежа или с фонарем жутко вредно!

Когда мы подросли, мы знакомились друг с другом на улицах, и никто не становился жертвой маньяков или брачных аферистов. А ведь они на каждом шагу, так и ждут, чтобы доставить нам кучу неприятностей. Так почему мы выжили?!

Ответов три. Первый – простой и лежит на поверхности: мы загадили собственную планету до такой степени, что вода превратилась в смертоносный коктейль; мы девальвировали отношения между людьми, и теперь любой мужчина – потенциальный враг для нашего ребенка; мы так усовершенствовали свою технику, что в наших руках она стала напоминать гранату в руках обезьяны.

Второй – тоже простой: большинство наших страхов надуманы, внушаются нам продавцами подушек безопасности, антибиотиков и электронных маячков, которые нужно навешать на детей, как колокольчики на коров – чтобы не потерялись.

С третьим ответом сложнее… Мы выжили, потому что все решали сами. Нам не за кого было прятаться. Наши родители не только не подавали в суд на наших обидчиков, поставившим нам фингал под глазом, но и не «поступали» нас в институт, не откашивали от армии и не платили ментам, чтобы на нас не заводили дела за мелкое хулиганство. Нам – наоборот – еще и влетало от родителей за мелкие нарушения закона. За крупные нам иногда вообще устраивали полную обструкцию. Мы привыкли сами отвечать за свои поступки. Право на свободу выбора, право на риск и неудачу научили нас нести ответственность за себя, любимых. Ребенок никогда не поймет, что пламя жжется, пока не сунет в него свою ладошку. Зато когда поймет – никогда этого не повторит. И другого варианта – кроме как обжечься в первый раз – просто не существует!

По идее, мы должны были бы вырастить такое же поколение. Но почему-то не сделали этого. Наши дети обвешаны модными шмотками, у них есть сникерсы и памперсы, мобильники и навигаторы… И вокруг них совершенно другой мир – ужасный, опасный, ощерившийся кучей разных пугалок. И навигатор почему-то не помогает… А все просто: мы сами превратили наших детей в полных инфантилов, наши дети лишены свободы выбора и возможности учиться на собственных ошибках. Лишены. Для их же собственного блага…

А еще мы позволили безнравственным коммерсантам купить у наших детей свободу выбора в обмен на прибамбасы, и пугать их опасностями мира без новых и новых прибамбасов. А сами? А нам просто повезло. Мы выжили. С чем я вас и поздравляю.

Статья была опубликована в газете "Эхо" в марте 2014 года.

http://www.echo.az/article.php?aid=59417