...В тот день все начиналось, так же как и всегда, как это было много дней предшествующих ему. Они долго шли по дорожке вокруг озера, выложенной из желтого кирпича, держась за руки, и ничего не говорили. Тишина.… Ведь иногда, в ней больше смысла, больше глубины, чем в сотне, тысяче слов, пустых и ничего не значащих. И они это понимали. Потом она повернулась к нему и сказала, словно завершая их молчаливый диалог:
- Посмотри, на мне платье цвета ночного неба. Тебе ведь нравится небо, особенно ночное. – На ней было платье блеклого бордово-красного цвета. Такого цвета обычно бывают занавеси в театрах, а еще таким цветом окрашиваются догорающие угли.
- Но.… Но ведь… - он не мог выговорить ни слова, лишь посмотрел наверх, на небо, которое действительно было одного с ее платьем цвета.
Он долго смотрел в ее глаза, не отрываясь, так как он обычно смотрел на небо, может быть, найдя в них какое-то сходство с ним. Потом тихо произнес:
-А хочешь, я покажу тебе, как выглядит настоящее ночное небо, не это? Ты ведь его никогда не видела.
-Да, хочу. – Не задумываясь, радостно ответила она.
-Тогда идем со мной, идем! – Вскликнул он.
Неизвестно сколько они шли, час или два, до тех пор, пока яркие огни ночного города не превратились мерцающее облачко вдали, за горизонтом. Он попросил ее не поднимать головы и не смотреть на небо до тех пор, пока сам не скажет ей сделать это. Он хотел отвести ее в уединенное, скрытое от посторонних глаз местечко, которое он нашел и о котором больше никто не знал, где он часто смотрел на небо, до тех пор.… До тех пор пока не встретил ее. И хотел, чтоб там оно предстало пред ней во всем своем великолепии, внушающем благоговейный трепет и ужас величии, усеянном миллиардами звезд, созвездий, туманностей, именно там. Именно такие чувства и ощущения внушало ему ночное небо.
Особенно ему полюбилась одна звезда, светящаяся на южной стороне небосвода. Не потому, что она была ярче или красивее остальных. Она всегда была в одном и том же месте. Ведь звезды обычно меняют свое положение на небосклоне вследствие движения Земли вокруг Солнца и в определенные времена года некоторые из них и вовсе исчезают из зоны видимости. А эта Звездочка всегда, в любое время года была в одном и том же месте, словно она сияла только для него.… И каждую ночь он приходил и смотрел на нее, а она на него. Под утро, когда начинало светать, она медленно угасала, словно прощаясь…
- Мне пора, - читал он в ее медленно угасании.
- Я буду ждать тебя завтра…, - произносил он в уме.
- Я вернусь, ты же знаешь. – Отвечала ему Звезда, окончательно исчезнув с небосклона.
И он приходил в это место на следующую ночь снова и снова и зачарованно смотрел на свою Звезду, а она светила для него. Она даже стала немного ярче. Но однажды она внезапно сорвалась со своего места на небосклоне и покатилась вниз, загораясь, все ярче и ярче, будто прощаясь с ним. Когда она была уже почти у земли, она засияла с такой силой, что по яркости своей затмила бы Солнце, и на этот миг ему стало светло, как днем. Через миг она исчезла, и непроглядная тьма окружила его. Он, не веря случившемуся, в ожидании чуда поднял голову кверху, надеясь увидеть ее там, но Звезды там не было. На следующий день он встретил ее…
Когда они дошли, наконец, до этого места, он аккуратно повернул ее лицом к морю, прикрыл ей ладонью глаза, слегка, за подбородок, приподнял ее голову кверху и торжественно, будто объявляя чей-то выход на сцену, произнес:
- Смотри, вот оно, ночное небо, настоящее ночное небо. Смотри, милая!
То, что она увидела, не поддавалось не чувствам ни разуму. Чернота космической ночи, действительной, не затуманенной ничем. Ее ощущения тонули в увиденном, вызывая одновременно восторг и ужас. Перед ней предстало незабываемое грандиозное зрелище. Тусклые огоньки неизмеримо далеких звезд и галактик, горящие кинжальными лучами звездные облака, полосы и шары.
Спутанные нити иглистых светил тянулись через весь небосвод. Увиденная картина, ощущение бесконечности и могущества Вселенной заставило ее кричать, надрывно и бессмысленно. На самом деле она лишь безмолвно шевелила губами. Неизвестно сколько времени она так простояла, его рука, опущенная ей на плечо, вывела ее из этого оцепенелого состояния. Тишина вокруг была такой глубокой, что они могли слышать биение сердец друг друга.
- Милая, а хочешь, я расскажу тебе легенду о Небе, Море и Земле? – тихо произнес он, вглядываясь в морскую даль, - она очень красивая и необычная, словно это были люди.
- Да, расскажи, расскажи. – Восклицала она, все еще находясь под впечатлением от увиденного и время от времени поднимая глаза наверх.
- Говорят, что когда появилось Небо, Земля с Морем уже давно существовали и были вместе. Вначале Земля была горячей и неспокойной, и остудить ее могли лишь страстные и высокие волны Моря, которые она обрушивала на Землю. Но со временем она стала остывать, а Море становилось все более и более спокойным, потому что ветер, дуемый на Море с Земли, слабел с каждым днем. Примерно в это время Небо, которое постоянно было очень высоко и не могло видеть ни Моря, ни Земли, решило опуститься чуть пониже. И тогда Небо увидело Море, нежившимся в своем спокойствии. Небо никогда не видело такого. В Море оно увидело отражение себя, словно его кусочек оказался внизу. И оно все чаще и чаще стало опускаться пониже, чтоб посмотреть на Море. Иногда, когда Землю окутывал туман, Море поднималось к Небу, чтоб побыть короткое время с ним, но потом всегда возвращалось в виде дождя или снега.
- Ты меня слушаешь, милая? – внезапно прервался он.
- Да-да, продолжай, - все еще не отрывала взгляда от неба она, но теперь он был более спокойным и уравновешенным, - А что было дальше?
- Небо полюбило Море, чистой, возвышенной любовью и поняло как это хорошо, любить кого-то. Каждую ночь Небо зажигало для Моря миллионы звезд и созвездий, а днем – солнце. Иногда оно делилось своими звездами с Морем, зажигало и дарило ему. Люди назвали это явление падающих звезд звездопадом.
- И как же поступило Море, оно поднялось к Небу? – спросила она, кидая в море маленький камушек.
- Море? Оно осталось с Землей. Оно не могло ее бросить, потому что боялось, что Земля иссушится без него.
- А Небо продолжало дарить Морю свои звезды, зная это? – Продолжала она, нарушая тихую гладь морской поверхности маленькими камушками.
- Да!
- А зачем оно это делало?
- Не знаю. Легенда об этом умалчивает. Но, наверное, в знак благодарности, что Море научило его любить, растопило его холодное, неспособное на это чувство сердце.
- Красивая легенда. Интересно, если бы я была Морем…, кем бы тогда был ты? – Мечтательно произнесла она.
Он ничего не ответил и лишь нежно провел наружной стороной ладони по ее щеке. Потом повернулся лицом к морю и сказал:
- А знаешь, за день до того, как я встретил тебя я часто, почти каждую ночь, приходил сюда и смотрел на небо, наблюдал за звездами. Особенно я полюбил одну звезду, светящуюся вон там, на южной части небосвода, - сказал он, указывая пальцем на то место, где раньше светилась та звезда, - но она исчезла, упала за день до того, как я встретил тебя. Может быть, и ее Небо решило подарить Морю? – Улыбнулся он.
Ответа не последовало.
- Вон там она раньше светилась. – Повторил он, поворачиваясь к ней и вытягивая правую руку, поддавшись страстному и непреодолимому желанию обнять ее и прижать к себе, покрепче.
Но его рука нашла лишь пустоту. Никого не оказалось рядом. И лишь свист холодного ветра и монотонный рокот моря, которые он раньше почему-то не замечал, нарушали тишину вокруг. Он искал ее, звал, кричал, но никто не отзывался. Вокруг никого не было, только он, море, земля и небо. Он поднял голову кверху и… увидел звезду, в том самом месте, на южной части небосвода...
Когда в твоей душе наступит вечер,
