Жил на свете мальчик Ваня. И учился он в одной столичной физико-математической школе. И учился он не то чтобы плохо, а прямо-таки очень плохо. Был в этой школе один достойный учитель. То есть не то чтобы достойный, а так. Просто учитель, а не что-то невразумительное. И вот учился мальчик Ваня математике прямо-таки очень плохо. А всё потому, что была у мальчика Вани мечта заветная - поступить не куда-нибудь, а прямо на МахМат. И ходил он не на какие-нибудь курсы малолегальные, а прямо-таки на Малый МехМат. Занимался там делами страшными, народ русский сильно смущающими. Типа Гауссовых полиноминальных множеств. И это всё, между прочим, в одиннадцатом классе, а не на пятом курсе этого самого МехМата. А учился в школе он из рук вон плохо. Не до учёбы этой ему было, а совсем-таки до МехМата. И некому было объяснить малчику Ване, что полифункции не помогут ему поступить на славный МехМат, потому что не было рядом человека достаточно авторитетного, и умного в тоже время. Был один умный. Но его никто не слушал. А потом мальчик Ваня куда-то исчез. Может, он занимался обобщением эллиптических интегралов, а может и ещё чем.

* * * * * * * * *

Я встретил его сегодня, в метро. На вступительных экзаменах на МехМат он получил два балла из десяти возможных. Сейчас он учится в Московском Государственном Педагогическом Институте. Мечты, в которых он жил, инвертировались в комплексы, которые мешают ему жить. Они давят его. Кажется, он спивается.