Чем жил и о чем мечтал художник Илья Глазунов.

Советский и российский художник-живописец, сценограф, педагог. Заслуженный деятель искусств РСФСР, Народный художник РСФСР, Народный художник СССР.




Ушел из жизни художник Илья Глазунов. Ему было 87 лет
О том, что это был за человек, чем он жил, о чем мечтал и что исповедовал, вспоминает обозреватель "КП", который много раз встречался с Ильей Сергеевичем.
Глазунов оставил свыше 6 тысяч монументальных полотен, портретов, пейзажей. Было больше, да часть, увы, потеряна. Или уничтожена. Как, например, дипломная студенческая работа «Дороги войны» о трагическом бегстве 41-го. Ее признали чуждой принципам соцреализма. Хотя маленький Илья сам прошел с отцом эти дороги, спасаясь от немцев. Зато завершено монументальное «Раскулачивание» — главное дело последних лет. О трагедии российского крестьянства, большевистском геноциде нации. И лучшее признание — слезы на глазах у тех, кто подолгу стоит у картины.

Есть своя Картинная галерея Ильи Глазунова на Волхонке, 13. Здесь собрано главное, что создал за свою жизнь. Эти картины завещаны народу. Этим летом во дворе Галереи открылся уникальный Музей четырех сословий России. Подлинные старинные костюмы, предметы утвари, картины. Красота – глаз не оторвать! Все это он любовно собирал, скупал десятки лет, буквально спасал от забвения, гибели в умиравших селах. Как и бесценные старинные иконы. За что подвергся критике в советские времена в романе сталиниста Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь». Глазунов собрал одну из лучших коллекций икон в стране. Музей государственный. Илья Сергеевич все экспонаты передал стране. Впрочем, и сама Московская картинная галерея Ильи Глазунова именуется государственной.

5.


Есть основанная Ильей Сергеевичем Российская Академия живописи, ваяния и зодчества И. С. Глазунова. У него много учеников по всему миру. Одна из учениц стала официальным портретистом Папы Римского в Ватикане. Есть дети, Иван и Вера, тоже художники. Внуки и внучки. И это главное. Все остальное — суета, считал он. Тусовки культурного отечественного бомонда - их Илья Сергеевич всегда игнорировал. Как и слухи, ярлыки, сопровождавшие всю его жизнь.

На Всемирном русском соборе в храме Христа Спасителя Глазунов призвал учиться у братьев-евреев, создать свою Лигу защиты православия и русского народа. Аплодировали стоя. А на новый собор не позвали. Экстремист! Ну-ну, проходили. И монархистом обзывали, черносотенцем, антисоветчиком. Конъюнктурщиком, придворным живописцем. Да взгляните на физиономии прогремевшей на весь мир «Мистерии ХХ века», вызвавшей недовольство, мягко говоря, Андропова, Суслова! Или на «Рынок нашей демократии» — укор уже новым вождям!

7.


С Ильей Сергеевичем лично познакомился уже в этом веке. Будучи журналистом «Комсомолки». Очень горжусь этим знакомством, встречами, интервью, долгими многочасовыми разговорами о России. О своих картинах Глазунов говорил мало, считал, что их просто надо смотреть.

- Вы исповедуете героический пессимизм. Почему?
- Оптимист — плохо информированный пессимист. Пессимист видит временную победу зла над добром. Оттого и страдает. Но Спаситель сказал: «Врата Ада не одолеют Церковь нашу!» Героический пессимист стойко преодолевает все невзгоды. Государь Александр I вручал воинам знак отличия «За стойкость при поражении». Когда враги были многочисленнее, но русские не бежали с поля боя, стояли до конца, сомкнувшись в каре у двуглавого орла, символа православного царства. Я тоже хотел бы когда-нибудь получить такой знак.

- Многие ваши полотна посвящены истории Отечества. Вышли увесистые тома «России распятой». Да и все разговоры, по себе хорошо знаю, непременно сводите к арийцам, славянским князьям, о которых можете рассказывать часами то, чего не встретишь ни в одном учебнике…
- Меня совершенно не интересует космос, что там летает, падает. Я 8 раз сдавал алгебру. Утешение было одно: у Пушкина стоял ноль по математике. Хотя это слабое утешение… Но история притягивала всегда.
История России очень извращена. Я в меру своих скромных сил хочу восстановить истину, рассказать и показать, как жила на самом деле моя страна. Везде и всюду, где бывал, а бывал я во многих государствах, искал в архивах материалы о нашей исторической прародине. И, не побоюсь сказать, сделано много открытий. О них и пишу в «России распятой». Вторая причина появления этой исповеди художника и гражданина: обо мне распускали много небылиц и откровенного вранья. Вот самый скромный пассаж: «Глазунов залпом, как всегда, не отрываясь, выпил стакан виски и бросил его в фальшивый камин». Камин, как видите, настоящий. И я никогда не пью ничего, кроме воды и сока.

4.



- Так уж и никогда? Но трезвый художник - нонсенс!
- Был грех. 9 мая 1945 года. Сижу в квартире двоюродных сестер в Петербурге. Вдруг крики во дворе: «Война кончилась!» Соседка стучится: «Илюша, победа! Всем лишнюю пайку хлеба сейчас давать будут! И даже вино!» Пошел в магазин, получил. Выпил в одиночку вино. И всю ночь в туалете провел. Унитаз был железный, весь в окалине, как у Раскольникова. Видно, дерьмовое вино дали. С тех пор не могу видеть алкоголь. К счастью. Ведь если бы пил, возможно, до 80 и не дожил. И уж точно не сделал бы все то, что успел.

В 60-70- х годах Глазунова в СССР гнобили как антисоветчика, диссидента, мешающего строить коммунизм. Были большие проблемы с выставками, мастерской, жильем. Зато на Западе он был очень популярным. Не как диссидент, а благодаря таланту! Недаром Папа Римский, президенты, премьеры, короли, министры, звезды мирового кино считали за честь иметь портреты кисти русского художника. Рисовал он и самых красивых, знаменитых женщин планеты. Индиру Ганди, Клаудиу Кардинале, Джульетту Мазину, Беату Тышкевич... Сама Джина Лоллобриджида два года атаковала советское руководство, чтобы опального живописца выпустили в Италию рисовать ее портрет. Актриса добилась своего.
- Встреча была очень горячей, - вспоминал Илья Сергеевич. - Как молоды мы были! Приятно, что мой портрет Джины находится на ее вилле в Риме на знаменитой Аппиевой дороге, где когда-то шли отряды Спартака.

6.
Портрет Джины Лоллобриджиды. 1963 год. Холст, масло.


- Что ж сами-то не остались на той вилле, Илья Сергеевич? Говорят, Лоллобриджида была в вас влюблена!
- Но я был женат на самой прекрасной женщине - Нине Виноградовой-Бенуа. Джина не понимала, почему я возвращаюсь в Москву, фактически в тюрьму. Действительно, мог остаться в Риме, где моя выставка имела большой успех. На эту тему со мной говорили деликатно Феллини, Висконти. Предлагали выбрать свободу. Оставляли президенты, короли, которых рисовал.
Тот же премьер Баварии Штраус приглашал жить в ФРГ. Мол, все честные люди уезжают из Советского Союза. Я спросил его: «Господин Штраус, когда Германия лежала в руинах, почему вы не поехали на Канарские острова, а полностью отдали себя восстановлению своего государства?" Кажется, он понял мой отказ.
Для меня Родина не та страна, где больше платят и лучше с жильем, питанием. Это тайна - понятие Отечество, земля отцов, Великая Русь. Мой отец, историк Сергей Федорович Глазунов, дружил со знаменитым социологом Питиримом Сорокиным, которого ныне изучают во всех университетах мира. В 1922-м тот сказал: «Сережа, Россия перестала быть нашей. Уедем!" Сорокин осел в Америке. Позже даже возглавил Социологическую Ассоциацию США. А отец остался. Умер в блокаду. Как я мог предать его память?
Я русский. И хочу приносить пользу моему народу. Русский - тот, кто любит Россию. Много иностранцев участвовало в могучем созидании нашего Отечества, любили его. Исаак Левитан – наш гений. Я совсем еще молодым ездил в Плес, жил там, чтобы приобщиться к духу Левитана, дрожанию березок...
Многие мои картины посвящены именно истории Руси. Как и книга "Россия распятая", которую я продолжаю писать. Сегодня как никогда мы должны вновь вернуться к нашим корням. Народ, не помнящий свою историю, не имеет будущего.

2.


- Символично, что рядом с Вашей галереей возвышается возрожденный Храм Христа Спасителя. Могли вы думать об этом в далеком 1962 году, когда создали клуб любителей русской старины "Родина"?
- Вопрос восстановления взорванного Храма мы обсуждали в клубе, конечно. Но сами считали фантастикой в ту пору. Главной задачей было остановить продолжавшееся массовое уничтожение церквей. Хрущев демонстративно порвал мое письмо в защиту храмов, которое ему передал Сергей Владимирович Михалков: «Тут людям жить негде, а он о церквях беспокоится!» При Никите Сергеевиче, кстати, больше храмов взорвали, чем при Ленине-Сталине. Полная бесовщина!
Когда же я устроил в клубе фотовыставку разрушенных большевиками храмов, "Родину" разогнали. Но голь на выдумки хитра. На базе "Родины" мы создали Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. А вскоре сам Хрущев вылетел из Кремля. Общество же наше осталось.

3.



- Слава Богу, канули в прошлое времена гонений на церковь, когда слово "патриот" было бранным.
- Так-то оно так, но... В 90-е я выиграл конкурс на реставрацию, реконструкцию Большого Кремлевского дворца и 14-го корпуса Кремля. В Кремле на одной церемонии меня взяла под локоток жена президента Бориса Ельцина, отвела в сторонку: " Илья Сергеевич, у меня к Вам личная просьба."
- Какая? Я буду счастлив выполнить!
- Перестаньте говорить - «русские!» Говорите – «россияне».
- Наина Иосифовна, я с вами совершенно согласен! Но у меня есть друг, очень близкий. Из Казани. Я с ним учился. Потрясающе талантливый человек. Любит Россию. Я назвал его россиянином. Он обиделся. "Какой я россиянин? Я татарин!" Проверял это словечко на других друзьях, гражданах России - армянине, грузине. Тоже обижаются!" Так что не смог выполнить личную просьбу Наины Иосифовны Ельциной.
Но до сих пор у нас стесняются официально говорить о русском народе. Считая это шовинизмом. Боязливо маскируют под безликий новодел – «россияне». Разве что когда в 2008-м разгорелся грузинский конфликт, осторожно заговорили о русских. И опять тишина... Видно, такой уж удел у русского народа - о нем вспоминают лишь в годину лихих испытаний, когда больше опереться не на кого. Как это было со Сталиным, заговорившим вдруг в годы войны о славных русских предках - Александре Невском, Дмитрии Донском... Даже тост поднял вождь за великий русский народ!

1.



- Как вас хватает на все, Илья Сергеевич? Картины писать, книги, с учениками в Академии заниматься?
- Я делаю Божье дело, верю в это. И потому Бог дает мне силы, и эти силы неисчислимы.
По материалам https://www.kp.ru/daily/26702.5/3726861/