* * *
Искусство обладает значительно большей силой индивидуального воздействия на психику человека, и тем более ребенка и подростка, чем наука с ее абстрагированными формулами. Большинство людей, особенно дети, воспринимает мир прежде всего в виде образов окружающей жизни и природы. Эти живые образы заставляют думать, чувствовать красоту мира, радость и горе других людей.
Основной формой проповеди Иисуса Христа были притчи - короткие рассказы. В своих беседах с народом Он использовал поэтические образы и сравнения. Притчи легко запоминаются. Читая Евангелие, мы обнаруживаем все новые и новые грани их глубокого содержания. По притчам мы оцениваем себя и свои поступки. Раскрытием их смысла на всех языках мира почти две тысячи лет занимаются проповедники. Христос учил на примерах, понятных Его слушателям.
Большое воспитующее значение имеют рассказы и предания о жизни святых подвижников и мучеников. В этих повествованиях нередко разрешаются многие антиномии христианского вероучения, жизни и нравственности.
Живые жизни, обобщаясь и преломляясь в сознании, превращаются в синтетические, художественные образы, порождают фантазию, а ассимилируясь, - идеи научных гипотез и теорий, или, отходя от реальной жизни - фантастику.
"Ничто - ни слова, ни мысли, ни даже поступки наши, - писал К. Д. Ушинский, - не выражают так ясно и верно нас самих и наши отношения к миру, как наши чувствования: в них слышен характер не отдельной мысли, не отдельного решения, а всего содержания души нашей и ее строя".
Искусство воздействует прежде всего на чувства, воспитывает их, трансформирует их в том или другом направлении.
Соприкасаясь с искусством и вводя его в дом, приучая к нему детей, необходимо осознавать, что оно очень разнообразно по своей моральной, духовной сущности и эстетическому совершенству. И у ада есть свой соблазнительный цветок и свое обманчивое сияние. Грех не был бы так пленителен, если бы он не одевался порою красочными покрывалами эстетизма и ложной любви, утонченной чувственности и обманчивых идей.
Эти покрывала сотканы из не всегда видимых сетей и яркие краски на них быстро линяют, оставляя на уловленных жертвах безобразные пятна. В эти сети попадали и отдельные личности, и целые народы. Что скрывалось под лозунгами социальной и сексуальной свободы, равенства и братства, за их победными маршами - все это мы, люди среднего и пожилого возраста, хорошо знаем и на опыте личной жизни, и на историческом опыте многих народов.
В. А. Жуковский писал: Поэзия - религии небесной/ Сестра родная...
Его мысль продолжал Ф. Тютчев: Она с небес слетает к нам -/ Небесная к земным сынам,/ С лазурной ясностью во взоре -/ И на бунтующее море/ Льет примирительный елей.
Но вот ницшеанские мотивы: Беззаботными, насмешливыми,/ Творящими насилие -/ Такими хочет вас мудрость.
Какой смысл автор этого афоризма вкладывает в слово мудрость? - Мудрость зла?
А вот из песен, популяризировавшихся в 20-х гг.:
"Кто не с нами, тот наш враг, тот должен пасть".
"Долой, долой, монахов,/ Долой, долой попов,/ Мы на небо залезем,/ Разгоним всех богов".
Какие жертвы, сколько страданий, крови за этими бодрыми стихами, реализованными в исторической практике жизни! Что они оправдывали? На что они толкали?.. Искусство!..
Дела, к которым призывали эти брошенные в массы частушки, отозвались "Реквиемом" Анны Ахматовой:
"Хотелось бы всех поименно назвать,/ Да отняли список, и негде узнать./ Для них соткала я широкий покров/ Из бедных, у них же подслушанных слов./ О них вспоминаю всегда и везде,/ О них не забуду и в новой беде./ И если зажмут мой измученный рот,/ Которым кричит стомильонный народ,/ Пусть так же они поминают меня/ В канун моего погребального Дня".
Из векового прошлого доносятся до нас и такие молитвы:
"Услышь меня, Боже, в предсмертный мой час/ Язык мой немеет и взор мой угас,/ Но в сердце любовь и прощение/ Прости мне мои прегрешения", - молится измученный пытками Василий Шибанов в балладе А. К. Толстого.
И все это называется искусством! Оно, как и наука, способно служить и добру и злу. В последнее время много говорят о моральной ответственности ученых в связи с созданием атомной бомбы, лазерного оружия и генной инженерии. Такой же подход закономерен и к работникам искусства. Они, правда, обычно не несут непосредственно смерти, но они много приложили усилий к развращению рода человеческого: гангстерские фильмы, опоэтизированное описание свободной любви и разврата, восхваление грубой силы и ненависти. Вместе с тем, вероятно, ничто так не способно воспитать в человеке добро и соучастие к другому, как искусство, особенно художественная литература.
Родителям следует очень внимательно отнестись к чтению детей и подростков, к приобщению их к музыке и другим видам искусства, памятуя о их коварном многообразии. Не на всякую грань искусства надо смотреть, не всякие звуки надо слушать, не все книги читать. "Тлят бо юношу беседы злы", - "Блажен муж иже не иде на совет нечестивых".
Красота заложена в природе, - в этом акте Божественного Творчества. Восхищение перед красотой природы, красотой человеческого тела можно найти в разных местах Священного Писания: "Потому что я дивно устроен", - восхищается Псалмопевец (Пс 138:14). "Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь" (Пс 18:2). "Красота спасет мир", - считали такие разные по своему мироощущению люди как Ф. М. Достоевский и Н. К. Рерих [31].
Удивительное чувство красоты было присуще подвижникам и отшельникам. Какие места они выбирали для своих подвигов и монастырей?
Когда преподобные Кирилл и Ферапонт поднялись на гору Маур, то, увидев залив Белого озера, они воскликнули: "Место сие зело красно есть. Сделаем себе здесь келию". Как удивительно вписываются в природный ландшафт наши монастыри и церкви, и как диссонируют с ним наши современные постройки - коробки санаториев, фабрик и жилых домов.
Красота идет от природы. У нее учились великие художники прошлого. Мы восхищаемся красотою наших шатровых храмов и колоколен, - но это же наши родные ели.
...Ранним туманным утром мы подплывали спецрейсом к Кижам, всматривались вдаль. "Вон Кижи!" - неоднократно раздавались восклицания на палубе. Когда же подплывали ближе, то оказывалось, что за силуэты храмов Кижей принимались группы елей на каком-либо из островов архипелага.
- Кижи!
- Да, нет, опять ели.
- Нет, это Кижи.
Вот так мы увидели изумительный памятник древнерусского зодчества.
...Я ехал по дороге из Термеза в Самарканд предгорьями Гиссара. Быстро садилось южное солнце. Вдруг в останцах выветривания на противоположном берегу реки Широбад я увидел индийские пагоды. Вспомнилось, что аналогичные отложения развиты в Индии в предгорьях Гималаев. - Не их ли останцы послужили прообразом архитектуры пагод?
Красота спасет, мир, - говорили великие художники России, писатель и мастер живописи. Чтобы погубить мир, надо уничтожить красоту, подменить истинную красоту ложной, внедрить в сознание человека противоестественные образцы, противоестественные, разрушающие здоровье звуки.
В книге "Я побывал в сказочной стране" швед Кнут Гамсун писал: "Я бывал в четырех из пяти частей света, но ничего подобного Московскому Кремлю я не видел <...> Москва - это нечто сказочное. С Московского Кремля открывается вид на целое море красоты! Я не представлял, что на земле может существовать подобный город".
Это целое море красоты!
И этой красоты не стало. Включив рубильник для взрыва храма Христа Спасителя, человек, имевший власть, сказал: "Мы не так еще задерем юбку матушке России".
В течении десятилетий красота сознательно и бессознательно уничтожалась. Это не могло не сказаться на нравственном состоянии общества [32]. Не случайно в районах новой застройки с их безликими домами, в районах, лишенных красоты, преступность выше, чем в старых районах русских городов.
Приобщение детей к красоте - важнейшая воспитательная задача родителей. Прежде всего надо научить ребенка чувствовать и видеть красоту в природе, в церковных и монастырских ансамблях. Он должен видеть богатство красок, нюансы их переходов, красоту неба. Остановите его внимание на многообразии зеленого цвета, приучите его различать леса и деревья по шуму их кроны.
"Лес шумел...
В этом лесу всегда стоял шум - ровный, протяжный, как отголосок дальнего звона, спокойный и смутный, как тихая песня без слов, как неясное воспоминание о прошедшем. В нем всегда стоял шум, потому что это был старый дремучий бор, которого не касались еще пила и топор лесного барышника" (Короленко).
А какую гамму чувств возбуждают напевы и рассказы арчевых [33] лесов...
Ребенка надо научить любить пение птиц, красоту цветов, лесные полянки, синеющие дали, краски восходов и закатов солнца, обратить его внимание на всю эту красоту. Хорошо ходить в лес, где можно петь, играть (дети есть дети), но не оглушайте окрестности роком, которого не выносят даже слоны.
Нигде так не читаются хвалебные гимны Богу, как на альпийских лугах в районах высокогорных ледников. А на некоторых лесных лужайках кажется, что здесь надо, как в храме, служить всенощное бдение - на них сами звучат песнопения полиелея, вершать литургию.
В течение десятилетий проповедовалась борьба с природой, с пережитками прошлого. Победили в этой борьбе и... чтобы исправить делание рук своих, заговорили об экологии и охране окружающей среды.
Воспитание в ребенке чувства любви к природе, умение видеть ее красоту спасет впоследствии человека от многих патологических увлечений в искусстве. Это воспитание начинается с самого малого возраста. Младенца с колыбели должна окружать красота. Ходящую кроху надо учить видеть красоту цветов, деревьев, летающих бабочек. Чувство красоты природы заложено в человеке с появлением на свет. Надо не губить, а развивать это чувство всеми доступными родителям средствами.
Мы очень часто не замечаем красоты природы, красоты человеческой личности, человеческого лица, так как воспринимаем их в виде определенных стереотипов, а сами смотреть не умеем. Над Клодом Моне издевались за его фиолетовые туманы, - туман должен быть серым, - а после его картин все стали видеть эти фиолетовые тона. Импрессионисты открыли ошеломляющую для человека с Востока воздушную перспективу Западной Европы, - Н. К. Рерих заставил нас осознать ее практическое отсутствие в горах Центральной Азии.
Какую сокровенную красоту, зовущую к размышлениям и молитвам, раскрывают перед нами отечественные пейзажисты. Краски поражают и сливаются со звуками. Не случайно одну из своих картин И. Левитан назвал "Вечерний звон".
Надо использовать все возможности для того, чтобы приобщить детей к шедеврам мирового искусства. Важно раскрывать религиозное, библейское содержание картин. Для малышей приобщение к шедеврам может начаться с репродукций, а школьников, если позволяют условия, следует водить в музеи.
К сожалению, большинство не умеет видеть картины, а экскурсоводы этому, как правило, не учат. Они рассказывают о содержании картин, об истории их создания, о мастере, но не приучают всматриваться в картину, не призывают к личному ее восприятию. А с картиной надо иногда побывать и наедине.
С возникновением фотографии частично изменились наши требования к изобразительному искусству, нам больше не нужна его фотографичность. Уезжая в далекие экспедиции, мы берем с собой не художника, а фотоаппарат. От живописи и графики мы ждем человеческого отношения к изображаемому объекту, в них мы ищем человеческую мысль, человеческое чувство. Отсюда в искусстве все сильнее становится символичность содержания даже при самой реалистической форме изображения. В целом это влечет за собой и изменение технической манеры письма, композиционного построения картин.
Однако принцип красоты остается прежним - от природы, от совершенства ее формы. Идя от природы, мы отправляемся в своем творчестве от красоты Божиего мира. Это требует профессионального мастерства, восторга перед окружающей нас красотой. Небрежность ремесленника увеличивает гонорары, но не несет в мир красоту.
В экстравагантности картины, в нарочитой уродливости, в противоестественности форм проявляется тщеславие художника - не могу как классики, но выдавлю такое творение, которого еще никто не показывал зрителям. Это замечание сохраняет свою справедливость и в случае, если художник может писать "как классик", - в поиске "новых форм" искусства зачастую главную роль играет тщеславие, хотя иногда и неосознанное.
Тяга художников, даже отлично владеющих техникой, к противоестественности, к уродливости является отражением глубинных душевных и духовных сдвигов и в художниках, и в обществе. В ней чувствуется богоборческое начало. Здесь есть над чем задуматься!
И в совершенстве форм может быть богоборческая опасность. Постоянно изображая демона, можно оказаться в психиатрической больнице. Но ведь какая красота тела, какая удивительная гамма красок. Гениально! - Но какой холод, какая пустота одиночества. Вот это и есть пленительный цветок ада, его обманчивое сияние в совершеннейших формах искусства.
Вполне закономерна связь многих тенденций в современном искусстве живописи, музыки, литературы и особенно кино с современной безнравственностью, развратом, садизмом. Во многих случаях искусство являлось предтечей наступающего падения нравов, а потом становилось глашатаем и катализатором этого падения.
Во многих детских книжках пугают уродливые изображения людей, животных, угнетает примитивизм рисунка, - ведь это убивает в ребенке чувство красоты, чувство любви к природе. Иллюстрации должны помочь детям полюбить и увидеть красоту окружающего мира, они призваны раскрывать содержание читаемого текста. Злые карикатуры могут быть полезны для взрослых, но не для детей с их неокрепшими вкусами и отношением к жизни.
На выставках современного искусства сплошь и рядом встречаются картины, свидетельствующие о психической ненормальности их авторов, о патологическом тщеславии.
Автор считает нужным оговорить, что он не отрицает современного искусства вообще. Некоторые виденные им музеи Западной Европы, абстракционистские картины произвели на него сильное положительное впечатление. Тем не менее в работе, посвященной домашней церкви, приходится подробно останавливаться на моральном аспекте искусства, ибо нравственное воспитание неразрывно связано с эстетическим.
Конечно, не каждый родитель может проводить с детьми занятия по изобразительному искусству, но каждому по силам подобрать для детей книги, репродукции, хотя бы открытки, водить в музеи и на экскурсии, привлекать в помощь себе друзей и знакомых. Малыши не будут читать серьезные искусствоведческие исследования, но с удовольствием и пользой посмотрят иллюстрации.
Эстетика каждой эпохи отражает ее этические идеалы, художественные вкусы человека, его нравственные устремления. Шаманские маски устрашают, вавилонские сооружения и крылатые быки подавляют, греческие скульптуры воспевают красоту человеческой плоти.
Христианское искусство поставило принципиально иные задачи: изобразить молитвенность, жертвенность, сострадание, устремленность к Богу, размышление о Божием домостроительстве, - невидимое сделать как бы видимым. Это породило особые формы изображения и его символичность. Икона призвана помогать молитвенной сосредоточенности, - в ней не должно быть ничего лишнего, отвлекающего от самого образа, от выраженной в линиях и красках духовной идеи, от смысла библейского или церковного события. Она помогает держать ум в молитве, мысленно восходить к Первообразу, ибо "не писанному образу поклоняемся в молитвах, а восходим к Первообразному", - учил свт. Василий Великий, а за ним преп. Иоанн Дамаскин [34] другие отцы и подвижники Церкви. Необычность красок, обилие золота, обратная перспектива, призывающая нас расширить душу свою перед вечностью, - все в этом искусстве ведет нас от дольнего к горнему, от земного к небесному.
Иконы с древности писались с молитвой и постом по благословению духоносных старцев и под их руководством. Иконы освящаются по особому чину; освящаются они и людскими перед ними молитвами, поэтому говорят: "намоленная икона". Молитва перед чудотворными образами приобретает особую слышимость.
Обилие деталей рассеивает внимание, а строгая реалистичность и жанровость изображения спускает в мир земной, превращает икону в картину. Мы признаем и живописные изображения евангельских событий и портреты святых; они даже необходимы для умной, рационалистической проповеди, но редко помогают молитвенному предстоянию.
Празднуя дни святых чудотворных икон, мы благодарственно вспоминаем чудеса и помощь, полученные по молитвам перед ними. Мы личным и народным опытом знаем: "яко почесть образа на первообразное восходит".
Младшим детям надо рассказывать о содержании и смысле той или иной православной иконы, приучать их видеть красоту икон, чувствовать их святость, воспринимать икону как помощницу в молитвенном делании. Помощь в молитве от иконы особенно нужна детям.
"Пред иконой Твоей припадаем".
"О преславнаго чудесе! - поем мы перед иконой Богородицы, именуемой Державная. - Небеси и земли Царица, от святых сродников наших умоляемая, до ныне Землю Русскую покрывает и лика Своего изображениями милостиво обогащает. О Владычице Державная! Не престани и на будущее время во утверждение на Руси Православия милости и чудеса изливати до века. Аминь".
Старшим детям можно раскрыть икону как молитвенное умозрение в красках, познакомить их с символикой икон и судьбой наиболее известных на Руси чудотворных икон, которые хранятся не только в церквах и музеях, но и в некоторых семьях. С ними иногда чудодейственным образом переплетаются судьбы родов. Такие сведения необходимо передавать из поколения в поколения. Старшеклассникам и студентам можно посоветовать прочесть "Умозрение в красках" Е. Н. Трубецкого [35], "Иконостас" о. Павла Флоренского [36], а также статьи М. Н. Соколовой (монахини Иулиании) [37].
Из всей известной автору довольно обширной литературы об иконописи наиболее глубокими - при краткости изложения - являются две статьи Марии Николаевны Соколовой, в монашестве Иулиании. Они не только раскрывают религиозно-церковное значение иконописи и ее соотношение со светской живописью, но вводят в духовный мир иконописца.
"Церковное изобразительное искусство как часть жизни Церкви, - пишет мать Иулиания, - своим подлинным содержанием имеет православное богословие в целом, все учение Церкви, соборный духовный опыт отцов, учителей Церкви и всех подвижников благочестия, опыт, связанный с богослужением". Готовясь к своему труду, древний иконописец готовил прежде всего себя самого к подвигу иконописания через молитву и пост, через послушание своему духовнику-руководителю, то есть он готовился через самоотречение для того, чтобы в его святое церковное дело не вторглась человеческая самолюбивая природа и исказила Божественные истины, чтобы самому приблизиться насколько возможно к миру, которого ему предстоит касаться кистью".
"Без хотя бы начального прозрения в области духовной жизни, что может дать в своем искусстве человек, чуждый этой жизни?". Она отмечает, что у икон обычно имеется два автора - подвижник, духовный руководитель и послушник-иконописец, выполняющий волю первого. Ее известная икона "Русские святые" написана ею под руководством еп. Афанасия (Сахарова), составителя службы "Всем святым, в земле Российской просиявшим".
В статьях матушки Иулиании высвечивается ее собственный опыт молитвенного делания. По сравнению с этими статьями работы Е. Н. Трубецкого и о. Павла Флоренского кажутся написанными сторонними наблюдателями.
Следует отметить также и работу архиепископа Сергия (Голубцова) "Воплощение богословских идей в творчестве преподобного Андрея Рублева" [38]. Названные работы, особенно краткие и емкие публикации монахини Иулиании, имеют важное значение для религиозного эстетического воспитания, для понимания иконописи и церковного отношения к ней, причем нужно сказать, что работы о. Павла и архиепископа Сергия более трудны для понимания.
Расписав Владимирский собор в Киеве, Васнецов сказал: "Я поставил свечку Богу". Как огонек лампады перед иконой, возносятся к небу луковки наших русских церквей. Если иконостас есть умозрение в красках, то внешность храма - это умозрение в камне или дереве. В нем в целом, в храмовом богослужении - молитвенный синтез всего искусства, всего богословия. В нем совершаются величайшие христианские таинства.
Поэтому в основе отношения к храму должно быть его религиозное, а не эстетическое восприятие. Последнее не отрицается, но для православного христианина оно должно быть производным его веры. Именно религиозное восприятие и молитва строителей и иконописцев сделали храм эстетически прекрасным. Не понимая этого, неверующие пытаются разгадать причины красоты, в нем заключенной. Но тщетно! Ибо не воспринимаемая ими надмирносущность Церкви сообщила и всем ее внешним проявлениям - архитектуре храмов, древней иконописи, облачению духовенства - особые формы, особые композиции. Строителям храмов и иконописцам путем личного подвига под руководством духоносных отцов надо было "прозреть в духовной области, жить в ней, ощущать ее реальность, дышать ее воздухом - молитвой, почувствовать ее умеренность и бескорыстие, радость благоговейного предстояния пред Лицем Божиим" (Монахиня Иулиания).
Особый разговор - приучить детей видеть красоту православного храма, понимать его символику, воспитать отношение к храму как к месту святому, к дому молитвы. Полюбуйтесь красотою храма или монастырского ансамбля вместе с ребенком, молитвенно вместе с ним войдите в двери храма. Ваше отношение к прекрасному и святому найдет отклик в душе сына или дочери.
Для эстетического воспитания старших школьников полезно иметь дома книги по искусству и архитектуре. Хороши серии "Дорога к прекрасному", "Художественные памятники XII-XIX веков", издаваемые в течение многих лет издательством "Искусство" и рассчитанные на широкий круг читателей. В настоящее время публикуется много фундаментальных, прекрасно иллюстрированных книг для специалистов и знатоков. К сожалению, духовно-религиозный элемент в некоторых изданиях либо отсутствует, либо сильно приглушен, однако даже рассмотрение приводимых в них иллюстраций может оказать большое влияние на эстетическое и нравственное воспитание детей.
Чувство красоты в природе, в светской живописи и архитектуре поможет детям углубиться в понимание содержания и эстетики церковного зодчества и иконописи.
С самого младенчества необходимо воспитывать в детях чувство прекрасного в природе, благоговейное отношение к иконе, затем приобщить к шедеврам мирового изобразительного искусства, а после этого раскрывать всю глубину иконописи, этого умозрения в красках. Вспомним слова свт. Василия Великого, приведенные выше:
"...Славный Моисей <...> сперва упражнял свой ум египетскими науками, а потом приступил к созерцанию Сущего", премудрый Даниил сначала "изучал халдейскую мудрость, а затем уже коснулся Божественных уроков".
Так же и мы должны вводить детей в разные виды искусства.
* * *
Перефразируя известное выражение, можно сказать: "Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты". Чтение - это мощнейший инструмент формирования интересов и вкусов ребенка. Художественная литература знакомит с психологией, жизнью, бытом, характером людей, помогает человеку разбираться в жизни. Необходимость чтения и знания произведений "изящной словесности" для будущих священников-пастырей подчеркивал образованнейший богослов владыка Антоний (Храповицкий) в своем курсе "Пастырское богословие". На страницах предреволюционного журнала "Душеполезное чтение" отмечалось, что на уроках Закона Божия полезно использовать художественную литературу: это может оживить преподавание, сделать ближе и понятнее моральные заповеди и основы христианской веры, глубже осознать собственные религиозные переживания. В русской литературе имеется множество прекрасных стихотворений, поэм, прозы с глубоким церковно-религиозным содержанием. Их можно найти в сочинениях Пушкина, Лермонтова, А. К. Толстого, В. С. Соловьева, К. Р. (псевдоним Великого князя Константина Романова) и многих других. Готовясь к елке и семейным утренникам по разным поводам, дети могут выучить и продекламировать многие из них. Глубина содержания и совершенство формы способны сыграть положительную роль в эстетическом, религиозном и этическом воспитании.
Детей надо приучать к внимательному, вдумчивому, выразительному чтению. Привычка к нему закладывается, когда младенцы слушают, как родители, бабушка и дедушка читают им сказки и короткие рассказы [39].
В настоящем очерке будут упоминаться некоторые литературные произведения. Ими, конечно, не ограничивается весь круг чтения и не все упоминаемое может оказаться доступным тем или иным родителям. Возможна замена. Важно формирование общей направленности детского чтения с учетом интереса, возраста и уровня развития ребенка.
Опыт показывает, что однолетки из разных семей и школ очень различаются по уровню развития и особенно - по своим религиозно-церковным познаниям. Поэтому автору пришлось отказаться от попыток составлять какие-либо конкретные рекомендации и списки детского чтения по возрастам. Пусть этим занимаются родители, учителя и наставники применительно к конкретным условиям жизни и характера своих питомцев.
Желательно, чтобы подростки прочли "Камо грядеши" Г. Сенкевича [40]. "Катакомбы", "Мученики Колизея", "Героиня веры" - увлекательные книги Евгении Тур о христианах первых веков. В ряду с ними можно поставить "Последние дни Помпеи".
Для домашнего чтения по ролям рекомендуется драма К. Р. "Царь Иудейский".
Большое впечатление на детей и подростков производят рассказы и легенды Н. С. Лескова о жизни христиан первых веков. В своем творчестве Лесков искал трех праведников, которыми держится земля [41].
Для детей и юношества хороши "Хижина дяди Тома" Г. Бичер-Стоу, "Отверженные" Виктора Гюго [42]. Их надо читать в полных, а не сокращенных "детиздатовских" публикациях, откуда при любой возможности исключались христианские мотивы. Христианское восприятие жизни у детей и подростков следует закреплять наглядными образами, используя художественную литературу.
Культурный человек должен знать классическую литературу своего народа и иметь представление о мировых шедеврах. Нет необходимости говорить о религиозном значении творчества Ф. М. Достоевского, одного из самых читаемых писателей Западной Европы. В ее маленьких кафе автор участвовал в спорах о нем и Толстом. Конечно, Достоевский в целом доступен только старшеклассникам и взрослому читателю [43]. Не самым удачным представляется включение в школьную программу "Преступления и наказания". Учащиеся среднего возраста могут прочесть "детские" главы из "Братьев Карамазовых", старшие, при условии достаточной религиозной подготовки и начитанности - "Подростка".
Известен случай, когда молодой человек, прочитав произведения Антуана де Сент-Экзюпери, пришел к вере и крестился. Огромный религиозный смысл заложен в "Письмах Баламута" К. С. Льюиса. В современной литературной форме он учит бороться с грехом в себе и вокруг себя, вскрывая хитрости соблазняющего нас князя мира сего.
Острейшие человеческие коллизии и выполнение пастырско-иерейского долга в условиях религиозных гонений в Мексике рисует англичанин-католик Грэм Грин в своем романе "Сила и слава", переведенном на русский язык, - слабые люди становятся героями веры и долга.
В школах нас десятилетиями приучали не видеть в литературных произведениях религиозные мотивы, а любой литературный образ истолковывали не с человеческих, а с классовых позиций, позиций пролетарской революции. Ф. М. Достоевский как реакционнейший писатель был исключен из школьных программ по литературе и долгое время у нас не издавался.
Поворот общества к общечеловеческим ценностям и вопросам морали и нравственности, к религии, изменение отношения к Церкви в значительной мере обусловила группа наших писателей. В своих художественных произведениях и в публицистике В. Солоухин, А. И. Солженицын, В. Распутин, В. Астафьев, В. Быков, В. Белов, С. П. Залыгин и др. с разной глубиной и силой таланта ставили эти вопросы в годы Хрущева и Брежнева. Они, опираясь на работы ученых, привлекали внимание к проблемам экологии и совместно с другими общественными силами остановили переброску рек. Писатели оказали существенную помощь в открытии многих монастырей и храмов. Использование образцов не только классической, но и современной литературы в лекциях по нравственному богословию и в церковной проповеди поможет усилить их впечатление, сделает их более актуальными, близкими к современной жизни. При этом желательно избегать обращения к судьбам и характерам персонажей как к фактам жизни реальных людей и помнить, что их слова, поступки, все, что с ними происходит, характеризует идеи автора.
Еще не время давать религиозную оценку русской литературе второй половины XX века. При этом надо помнить слова ап. Павла: "Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться" (Флп 1:18). К сожалению, с конца 80-х гг. художественная литература в значительной мере сменилась публицистикой.
Вместе с тем родителям и воспитателям нельзя забывать, что в очень многих литературных произведениях как норма описываются разводы, секс, что, конечно, разлагающе действует на человеческую, особенно молодую душу. Этим грешат даже многие неплохие писатели. Возникло пагубное поветрие, что в каждом романе должен быть секс [44]. Нечистые образы безнравственных книг могут глубоко западать в душу, жить в ней годами, десятилетиями подогревать греховные страсти. Блаженный Иероним писал одной матери: "Оберегайте дитя свое от всех чтений, которые вносят в недра христианской души вкусы языческие" [45]. Нужен не категорический запрет, - важно воспитать неприятие таких книг и критическое к ним отношение.
За тысячелетия написано множество книг, огромен и современный книжный рынок, а время на чтение весьма ограничено, поэтому из этого множества надо решительно отбрасывать все низкое, слабое и выбирать самое прекрасное, возвышающее душу, совершенствующее ее, а не возбуждающее в ней страсти плоти и ненависть. Есть писатели, которые описывают грех, чтобы вызвать отрицательное отношение к нему, и есть писатели, которые наслаждаются грехом.
На экранах был показан фильм о проститутках, якобы для осуждения этого порока, но после него очень многие девочки, как свидетельствует пресса, захотели торговать своим телом. Подобный эффект может иметь и литература. Об этом постоянно должны помнить родители и воспитатели.
Желательно, чтобы у детей, юношей и девушек был бы наставник, помогающий им в выборе книг. Полезно обсуждать с детьми прочитанное, приучать их делиться своими впечатлениями о прочитанном, но на это, к сожалению, в условиях нашей современной жизни почти не хватает времени. Иногда детей и подростков следует удерживать от преждевременного прочтения некоторых книг, говоря примерно так: "Это очень хорошая книга, но ты до нее еще несколько не дорос. Если сейчас ее прочитаешь, то потеряешь радость открытия прекрасной книги, когда она для тебя по твоему жизненному опыту и возрасту будет вполне доступна, - не лишай пока себя этой будущей радости".
Для расширения кругозора детей полезны исторические романы А. К. Толстого, М. Н. Загоскина, Д. М. Балашова, Вальтера Скотта, Генриха Сенкевича и др. Исторические романы пробуждают интерес к чтению популярной и серьезной исторической литературы [46], к биографическим исследованиями [47] и житиям. Знакомство с историей, черпаемое детьми из школьных учебников и светских книг, полезно дополнять сведениями об истории христианства. Совершенно права была А. Н. Бахметева, писавшая более ста лет назад, что "у нас вообще мало знакомят детей с событиями из церковной истории; а едва ли нужно доказывать, что знание гражданской истории <...> неточно, недостаточно и даже решительно невозможно без ясного познания внутренних судеб христианской Церкви <...> история внешних событий не полна и не понятна без указания на ход внутреннего духовного развития" [48].
Большое образовательное значение имеют книги о путешествиях. Они воспитывают любовь к природе, расширяют географический кругозор, укрепляют волю и в какой-то мере удовлетворяют мальчишескую страсть к приключениям. Литература эта огромна. Здесь и записки самих путешественников (Р. Амундсена, Ф. Нансена, Пржевальского, Ливингстона, нашего современника Ива Кусто и др.). Среди них хочется обратить внимание на небольшую книжку Джемса Скотта "Ледниковый щит и люди на нем", где наряду с природой, повседневным трудом путешественника-исследователя описываются и его религиозные переживания, говорится о постоянном чтении Священного Писания и другой религиозной литературы. Эта книга переведена на русский язык в серии "Путешествия, приключения, фантастика" [49] под редакцией чл.-корр. АН СССР С. В. Обручева - сына знаменитого геолога В. А. Обручева.
Описывая открытие Северо-Западного прохода, Р. Амундсен [50] свидетельствует о своей напряженной молитве в самый критический момент плавания, когда мощная волна перенесла его шхуну "Иоа" через каменистый подводный гребень, переплыть который на обычной воде было невозможно, а при меньшей волне грозила опасность разбиться [51].
Для формирования личности важно воспитание любви к животным. Перейти от инстинктивной младенческой любви к ним к осознанной любви взрослого человека помогают книги о животных, рассчитанные на детей и подростков разного возраста. Здесь нельзя обойти вниманием сочинения Э. Сеттон-Томпсона [52] с его собственными иллюстрациями - это классика мировой литературы. Они написаны прекрасным и легким английским языком и в неадаптированном варианте могут служить прекрасным пособием для учащихся английских спецшкол.
Чудесны "Ребята и зверята" О. Перовской. В последние десятилетия большую популярность получили книги Дж. Адамсон [53]. В записках английского ветеринара Дж. Хэрриота "О всех созданиях, больших и маленьких" и "О всех созданиях, прекрасных и удивительных" ценно то, что автор не только любит животных и прекрасно их описывает, но и то, что он сочувствует людям и живописует их любовь к братьям меньшим".
Детям, увлекающимся книгами о животных, полезно рассказать повесть о старце Герасиме и льве и об отношении к зверям других святых подвижников и зверей к ним, показать картину М. В. Нестерова "Сергий Радонежский и медведь" или репродукции с нее. При нормальном, не греховном состоянии человека животные тянутся к нему как к высшему существу.
Любовь к животным должна быть мерной. Нельзя, чтобы она застилала любовь к людям и превращала кошек и собак в кумиров. Люди, безумно любящие собак и кошек, порою не любят и даже иногда ненавидят людей. Но не будьте к таким строгими, они обычно страдают от своего одиночества и нуждаются в снисхождении и милосердии, а часто (старички и старушки) - и в элементарной бытовой помощи.
Жертвенность и милосердие к людям помогают воспитывать книги о врачах, отдавших жизнь страждущим, о Н. И. Пирогове [54] , С. П. Боткине и других деятелях отечественной и зарубежной медицины [55].
Детям и подросткам необходимо рассказывать о жизни святых и подвижников благочестия, приучать к чтению житийной литературы. Конечно, для современного подростка чтение "Житий" свт. Димитрия Ростовского трудно из-за уже мало привычной для нас формы изложения. Поэтому приходится искать более поздние пересказы, используя и отдельные светские издания, или от случая к случаю рассказывать самим, привлекая для этого разные источники. В настоящее время издано множество сборников житий в пересказах для детей, да и само творение свт. Димитрия Ростовского стало доступным для читателей.
На некоторых отроков большое впечатление производит книга "Детские годы святых". Можно давать выборки из сборников "Подвижники благочестия", некоторые статьи В. О. Ключевского [56], познакомить с жизнью и деятельностью доктора Ф. П. Гааза [57], девизом которого было: "спешите делать добро", с жизнью и деятельностью преподобномученицы Великой княгини Елизаветы Федоровны - основательницы Марфо-Мариинской обители.
В жизни христианских подвижников и святых встречается множество сюжетов, позволяющих составить увлекательные книжки, полные приключенческих перипетий. Прекрасным сюжетом для исторического романа может стать жизнь свт. Афанасия Великого с его борьбой против арианства, с ночными погонями за ним императорских солдат, с изгнаниями и торжественными возвращениями. Вокруг него бурлила такая яркая, страстная эпоха! Приходится только удивляться, что никто из романистов не вдохновился его жизнью; по-видимому, стали чужды сами идеалы, за которые он боролся. Несколько чрезмерно растянута книга К. Фаррара "Луч света в царстве тьмы" о жизни и трудах свт. Иоанна Златоустого. У почтенного английского богослова нехватает таланта художника, но в юности эта книга читается с интересом. Известны также его сочинения: "На заре христианства", "Жизнь и труды апостола Павла".
Остросюжетна жизнь св. равноапостольного Кирилла (Константина Философа). На болгарском языке братьям Мефодию и Кириллу посвящена огромная литература, очень разнообразная по своему содержанию и качеству, но не переведенная на русский язык.
Книга о митрополите Иннокентии Московском и Коломенском у талантливого беллетриста могла бы стать жемчужиной серии "путешествии и приключений". Неутомимый путешественник первой половины XIX в., исследователь мало известных европейцам стран, горячий проповедник слова Божия, призванный апостол Дальнего Востока и Америки, блестящий лингвист, составитель азбуки и грамматики для алеутов, автор богословских трудов, глава большой семьи, которая разделяла подвиги отца и тестя, а в конце жизни - Митрополит Московский, канонизированный святой Русской и Американской Церквей - такой предстает перед нами эта удивительная личность [58].
И как мало о нем знают русские православные и образованные люди! Перед его жизнью бледнеют биографии Ф. П. Литке, Н. М. Пржевальского, П. К. Пахтусова, Г. И. Потанина, П. К. Козлова, Г. Я. Седова, В. К. Арсеньева и многих других отечественных и зарубежных географов-путешественников, которым посвящены книги. Ведь легче писать об искателях приключений ради приключений, о географах и моряках, чем о людях, подобных св. митрополиту Иннокентию - для этого надо понимать душу миссионера, любить духовные цели, задачи, которым он посвятил свою жизнь.
Одним из примеров христианского приключенческого жанра являются описания миссионерской деятельности на Алтае Макария, будущего митрополита Московского и Коломенского, живо и с огромной долей юмора составленные А. Макаровой-Мирской [59]. Удивительна жизнь святого равноапостольного Николая Японского, в миру Ивана Дмитриевича Касаткина (1.08.1836-3.02.1912) [60].
Много в церковной и светской литературе и периодике опубликовано о монахине Марии (Скобцевой). Ей даже посвящена кинокартина, из которой, как и из ряда публикаций, почти выпало духовно-религиозное содержание этой личности - упор сделан на ее партизанско-подпольной деятельности.
Полезно делиться с детьми воспоминаниями о тех подвижниках веры, благочестия и милосердия, с которыми родители встречались на своем жизненном пути. Широкое хождение получили сборники "Непридуманные рассказы", многие из которых обладают бесспорными художественными достоинствами, а некоторые трогают своей бесхитростностью. Образы человеческие обладают учительной силой.
В последние годы по рукам ходят рукописи заметок-воспоминаний различных старушек о своих духовниках и знакомых монахинях. В этих заметках обычно много эмоций, иногда сентиментальности; видно живое отношение авторов, обычно безымянных, к своим наставникам, но часто, однако, не хватает прорисовки духовного облика пастыря, "методологии" окормления им своих пасомых, не раскрыты пути его собственного духовного развития.
Глубокие исследования-воспоминания попадаются редко. Они раскрывают совсем иной мир жизни, верований и чувств, чем повседневно нас окружающий. Прекрасным примером таких воспоминаний-исследований является "История одной жизни" Н. А. Фиолетовой, посвященная профессору Н. Н. Фиолетову [61]. Большое распространение получила работа А. Ф. Ермолович [62] о знаменитом московском священнике-старце о. Алексие Мечеве. С интересом читаются очерки об архимандрите Лаврентии из Чернигова, о протоиерее Иове Атаманском из Одессы и многих других. Учет подобных работ, конечно, нигде не ведется. "Ищите и обрящете"!
Несмотря на литературные недостатки, воспоминания нужны как материалы-свидетельства современников к биографиям отдельных деятелей и подвижников и материалы к истории епархий и храмов. Поэтому пусть каждый, кто хоть как-нибудь может, оставляет свои записи для последующих исследователей.
Предлагая детям и подросткам такую литературу, надо быть очень вдумчивым, учитывать их возраст, умственное и духовное развитие и опасаться вызвать у них чувство пресыщения литературой "о батюшках и матушках", что может вообще отбить охоту к чтению духовных и религиозно-биографических произведений. Все хорошо в меру и по силам возраста.
Пониманию литературы, ее образов и языка способствуют критические и литературоведческие работы. В дореволюционных школах и гимназиях обычно требовалось знание работ В. Г. Белинского [63], позже - Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского. Им следует противопоставить литературоведческие исследования Апполона Григорьева [64], А. К. Толстого [65], Владимира Соловьева [66], В. О. Ключевского [67] и других, придерживавшихся христианских взглядов на литературу и толковавших художественные произведения не столь прямолинейно и примитивно, как критики "демократического" направления.
Следует стремиться к разумному для детей и для взрослых сочетанию книг разного содержания. Предлагаемая и выбираемая литература должна соответствовать уровню умственного и духовного развития человека от младенца до взрослого и старика включительно. Отцам и матерям, встречаясь со знакомыми родителями православных семей, следует интересоваться, что читают там дети, и обмениваться опытом подбора литературы для детей и юношества. К сожалению, такая практика почти вышла из современной суетной жизни. Остерегайтесь, чтобы вашим детям не попались ядовитые плоды, отравляющие их чувства. Плохи не только плохие книги, но и средненькие, серенькие, отнимающие время для ознакомления с хорошим и очень хорошим, с высоким и прекрасным. Баланс времени! На что тратят его наши дети и на что тратим мы?
Необходимо осторожное отношение к приключенческому, шпионскому, детективному и научно-фантастическому жанрам. Приключенческий жанр необходим для определенного мальчишеского возраста, но приключения приключениям рознь. Детективная литература всегда считалась жанром невысокого ранга. Она сейчас получила широкое распространение не только за рубежом, но и у нас в стране. Преступники и схематизированные безличные детективы, убийства, ловля, погоня - вероятно, не те образы, которые должны формировать христианина.
Шпионский жанр нередко воспевает обман, измену своему слову, иногда - явную или неявную проституцию. На страницах "Пионерской правды" в 1934 году Емельян Ярославский, главный "борец" с религией в те годы, учил мальчиков и девочек: "давайте честные слова ("пионерские" и другие) врагам и нарушайте их, если это нужно для победы рабочего класса, победы коммунизма. Среди мальчишек тех лет это заявление вызвало почти шок. На протяжении веков соблюдение данного слова считалось неотъемлемым качеством любого порядочного человека, даже разбойника. Слову верили, клятвы не нарушали. Нарушить их означало быть исторгнутым из общества. Подобная литература не воспитывает душу, не формирует образ Божий в человеке, уводит от литературы содержательной и духовной.
Мальчишка живет в мире приключений и странствий, ярких внешних подвигов. Чтобы увести его от низкопробного детектива и сомнительных приключений, ему необходимо предложить замену. Поколения мальчишек всех стран прошли через "Робинзона Крузо" Даниэля Дефо, романы Майн Рида, Фенимора Купера, рассказы Конан Дойля. Это, конечно, не обязательная литература для сына или дочери христианской семьи. Но в процессе воспитания постоянно приходится думать, что чему необходимо и можно реально противопоставить в конкретных условиях жизни с учетом возраста, интересов и характера ребенка.
Очень сильна антихристианская направленность в произведениях Джека Лондона. Его герои, как правило, сильны, эгоистичны и духовно пусты, как и сам их автор, окончивший жизнь самоубийством.
Эти частные замечания не следует воспринимать как призыв не читать книг неверующих авторов. Следует действовать по рекомендациям свт. Василия Великого и преп. Иоанна Дамаскина, неоднократно нами повторяемым, и помнить слова Христа: "Кто не против вас, тот за вас" (Лк 9:50). При необходимости следует раскрывать детям нравственное значение того или иного литературного произведения и его героев с христианских позиций.
Сложнее обстоит дело с фантастикой. Она занимает значительное место в чтении современного человека. Появились литературоведческие работы, специально посвященные этому жанру. Классиком научной фантастики является Жюль Верн, на книгах которого выросло не одно поколение людей во всех странах мира. В его произведениях в фантастической и приключенческой обстановке действуют живые человеческие личности. Уже у Герберта Уэлса и особенно у последующих фантастов исчезает личность. Человек будущего или пришельцы из космоса рисуются безличностными сверхчеловеками. Как отмечается в английских исследованиях, "современным аспектом научной фантастики является стремление выйти за пределы нормального опыта <...> посредством изображения действующих лиц и событий, которые преодолевают границы пространства и времени в том виде, в каком они знакомы нам".
Научно-фантастические образы и фабула, как указывает другой исследователь, читаются как выдержки из житий древних христианских святых о борьбе подвижников с бесами, но восхваляются не подвижники, а бесы и колдуны. Такие же тенденции имеются и у современных фантастов. Истоки оккультной научно-фантастической литературы некоторые видят в рассказах Эдгара По и Мери Шелли. Антихристианская суть подобных рассказов и книг не вызывают сомнений. Сейчас получает распространение жанр "фэнтэзи", в котором уже нет ни научных, ни социально-философских предпосылок, - только оккультно-мистические домыслы, в подавляющем большинстве случаев однозначно темные.
По образцам такой фантастики подчас пытаются рассмотреть Священную историю, привлекая для ее объяснения прилеты существ из других миров на космических кораблях, причем этим занимаются не только беллетристы, но и лица, причисляющие себя к ученому сословию.
В некоторых книгах под видом фантастики дается критика социально-утопических футуристических учений и существующей действительности (в ряде произведений братьев Стругацких, Ефремова и др.).
Литература должна быть по возрасту; если родители могут не нуждаться в художественной литературе, то детям и юношеству она совершенно необходима.
Неправы те, которые сами переросли "штанишки" беллетристики, читают Отцов Церкви и богословскую литературу и того же требуют от своих детей. "Всему свое время"; каждому - по силам и возрасту его.
Христос сказал: "широки врата и пространен путь, ведущие в погибель <...> тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь..." (Мф 7:13-14).
Какова ширина спасительного пути? Она не измеряется в метрах; для каждого она разная, но это всегда путь сужающийся.
Пастырский дар - это определение ширины пути для каждого пасомого. Рекомендуя молодежи чтение художественных произведений, духовник может запретить чтение беллетристики взрослому или пожилому человеку, сосредоточив его внимание на чтении духовно-религиозной и необходимой для работы специальной литературы. Когда же детей насильно и искусственно пытаются вогнать в отречение от мира, лишают светской литературы и изобразительного и театрального искусства, не позволяют ходить в кино и требуют формального длительного стояния на акафистах, ничего хорошего не получается. Известны случаи, когда чрезмерное религиозно-фанатическое рвение родителей вызывало бунт детей, они уходили от родителей и веры. Некоторые возвращались обратно, а другие так и остались для родителей в стране далече.
Соотношение между научными, художественными, литературными, музыкальными и другими интересами в разных семьях различно. Но всегда они должны просвещаться светом христианской веры.
"Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною" (1 Кор 6:12).
* * *
На многих огромное эмоциональное воздействие оказывает музыка. Она охватывает область подсознательного, иррационального. П. И. Чайковский, восторгаясь гением Пушкина, говорил, что Пушкин из ограниченной области поэзии проникает в бесконечную область музыки. Особую силу музыка приобретает в пении, где сознательное сливается с подсознательным, рациональное - с иррациональным, выраженное словами - с невыразимым.
Музыка способна расширить и очистить душу, успокаивать и тревожить ее, призывать к молитве и звать в бой, музыка способна возвышать человека к горнему, говорить о гармонии мира, но может звать и манить человека ко греху. Д. И. Шостакович как-то с горечью отметил, что музыка у нас порою сливается с физиологией. Она может помогать человеку идти к Богу и идти к сатане. Поэтому к музыке, к музыкальному воспитанию, к музыкальной среде, в которой растут дети, надо относится с повышенной осторожностью и большим вниманием. Музыкальное воспитание начинается с тех звуков, которые слышит грудной младенец, лежа в кроватке, а может быть, с тех напевов, которые доносятся до него еще во чреве матери, - слышит ли он церковные песнопения, гармонии Моцарта и Чайковского, разгульные цыганские песни или оглушительные звуки рок-музыки.
Самый прекрасный и сложный инструмент - это хор в руках мудрого регента [68]. Смысл слов в нем должен сливаться с музыкальными мотивами, это обязательное требование к церковному пению. Его напевы должны соответствовать словам молитвы, помогать молитве и быть самой молитвой. Церковная музыка - это музыка серьезная, обращенная от Церкви к глубинам души человеческой, к ее святая святых. Эти напевы, как и слова молитвы, выражают скорбь о грехах, печаль об умерших, радость души, обращенной к Богу, души, сознающей свое бессмертие, радость и торжество творений, радость Воскресения и гимны славословий. Они выражают все многообразие чистых человеческих чувств. Им чужда страстность мира сего и плотская чувственность. В них отражается соборность Церкви.
Церковные напевы складывались в христианских катакомбах первых веков, в монастырях и храмах духовно опытными и музыкально одаренными подвижниками, такими, как преп. Роман Сладкопевец (V-VI век, пам. 1 сент.), преп. Иоанн Дамаскин (VII-VIII век, пам. 4 дек.), творения которого положены в основу современного осьмогласного пения, и др. С течением веков эти напевы несколько изменялись, отражая характер других народов и звуковой характер их речи, особенности областей и отдаленных монастырей. Так появилось знаменное пение [69], киевский и другие распевы. Опытный слух уловит различие напевов и их музыкальной акцентировки в разных областях, городах и монастырях.
Дух Петровской эпохи и десятилетий его преемников, связанных своими корнями и окружением с протестантскими странами, отрицательно сказался не только на иконописи - иконопись перестала быть иконописью, а стала в большинстве случаев низкопробной живописью, - но и на церковном пении; в него вошли мирские мотивы, светская страстность; произошел разрыв смысла и настроения молитвенного слова с его песенным выражением. Эта ломка православного богослужения шла от придворных кратких служб, от Петербурга с его сильным немецким, протестантским и католическим влиянием [70].
Большие усилия для восстановления традиций древне-церковного пения прилагал покойный Патриарх Алексий I (Симанский). В одном из посланий он писал: "Зачем нам гоняться за безвкусным подражанием светскому пению, когда у нас есть изумительные образцы пения строго церковного, освященного временем и традициями церковными". Молитвенное пение в храме (с хорошей дикцией) - это проповедь христианства и православия.
На отпевании регента Патриаршего собора Василия Степановича Комарова 29 декабря 1974 г. протопресвитер Виталий Боровой говорил: "В условиях, когда наша Церковь молится, свидетельствует и проповедует Христа только в храмах, только за богослужением, когда мы не пользуемся средствами массового воздействия, когда мы не имеем доступа к тем, кто не приходит сюда, в церковь, - в этих условиях прекрасное, чудесное, проникновенное, впечатляющее церковное пение гораздо сильнее, чем все остальное, что люди видят и слышат в храмах. Я говорю о тех, кто приходит, может быть, только поинтересоваться, посмотреть и послушать. Они уходят с большим эстетическим радостным чувством, с ощущением такой радости, которая потом их зовет и опять приводит в церковь. Регентские служения Василия Степановича были как бы великим свидетельством, великим миссионерством о Христе".
Прошло полтора десятка лет. Как исповедание веры, как проповедь христианства прозвучали со сцены Большого театра на всю страну, на весь мир в дни празднования 1000-летия крещения Руси слова:
"С нами Бог, - разумейте, языцы
...……………………………………
Страха же вашего не убоимся,
Ниже смутимся: Яко с нами Бог" и другие песнопения.
Старанием церковных и светских регентов и музыковедов к нам возвращаются многие древние церковные распевы. Многие композиторы пытались сохранить мелодию и стиль церковных песнопении и гармонизировать их для профессиональных хоров, но иные в течение XVIII и XIX веков вносили в них чуждые православию светские мотивы; не будучи сами молитвенниками, они не сумели в своей музыке передать дух молитвы.
Детей надо приучать прежде всего к каноническому молитвенному церковному пению. Храмы сейчас очень нуждаются в певчих, как профессиональных, так и любителях (для правого и левого клироса). Ведь очень часто, когда священник приходит в дом или оказывается на кладбище, а иногда даже на частных богослужениях в храмах, некому петь ни панихид, ни молебна. Пение в таких случаях - это общая молитва, одновременно произносимая несколькими членами Церкви, пусть даже только домашней.
Мы не отрицаем светскую музыку. Музыкальному человеку, живущему в миру, она необходима для выражения многих его чувств и настроений, но она должна быть возвышенной, расширяющей, очищающей душу, а не загрязняющей ее; так, глубоко религиозно содержание оперы Римского-Корсакова "Град Китеж" и т. д.
Закономерно появление и новых инструментов (два века назад многих шокировал рояль, сменивший старый добрый клавесин) и новых ритмов (некоторые музыковеды считают, что прежде классиков играли медленнее, чем теперь), и даже новых музыкальных рядов. Но всегда возникает вопрос: ради чего это происходит, на что воздействует, как влияет на человека? Ведь иногда даже у великих классиков под чудесным звуковым оформлением открываются весьма сомнительные образы. И классические произведения нуждаются в критической оценке с христианских позиций; некоторые из них, особенно западные, нередко несут сильный отпечаток чувственности ренессанса.
Музыкальные способности следует развивать всеми возможными способами. Полезно иметь дома записи классической и церковной музыки и периодически их прослушивать. Нам только кажется, что вне богослужения не следует слушать песнопения Евхаристического канона.
Более или менее способных к музыке детей следует учить ей "для души", для дома. Выход на сцену - удел для особо одаренных. Многие ученые, врачи и т. д. были прекрасными музыкантами-любителями. На профессиональном уровне играли на скрипке великий Эйнштейн, физик Макс Планк, прекрасно пел и играл на фортепьяно профессор-психиатр Д. Е. Мелихов [71]. Выдающийся химик-органик, профессор Петербургского университета А. П. Бородин получил всемирную известность как композитор, автор оперы "Князь Игорь".
Общий упадок духовной культуры очень явственно сказывается на рисунке и содержании пения и инструментальной музыки.
Оглушительные какофонии притупляют совесть, разум человека и отрицательно сказываются на физиологии слухового аппарата, что подтверждается как медицинскими наблюдениями над людьми, так и специально поставленными экспериментами над подопытными животными. Весь звуковой и красочный облик модной сейчас цветомузыки в дискотеках [72] направлена на разжигание самой грубой чувственности. Этому же подчинена вся ритмика движения, - страшное триединство звука, света и движений, направленное к одной цели.
Постоянная шумная, взвинчивающая музыка, - вернее, не музыка, а оглушающий, наркотически воздействующий на психику набор звуков, - нужна князю мира сего для пленения человеков (а кое-кому - и для наполнения собственных карманов), ибо когда шум и грохот захватывают человека - совесть спит. В 20-х-30-х годах у входов в церкви устанавливались громкоговорители. Это был один из видов антирелигиозной деятельности "воинствующих безбожников". Многие наши современники нуждаются в этом шуме, в какофонии звуков; они привыкли к ним, им чужда благоговейная тишина. Она страшна им, ибо вводит человека в глубину самого себя и поднимает над дольним. Их не трогает пение птиц, стрекот кузнечиков, шум соснового бора: в лес, на природу они направляются с ревущими магнитофонами и приемниками. Современная оглушающая поп- и рок-музыка не только бездуховна, но и противоестественна, о чем говорит отношение к ней животных. Любящие скрипку змеи уползают от рок-музыки. Чтобы избавиться от слонов, ночами топчущих угодья одной индийской деревни, жители поставили по краям этих угодий громкоговорители с рок-музыкой, и слоны, не выдержав ее, ушли [73].
Названия рок-групп, исполняемых ими песен однозначно раскрывают их содержание: Black Sabbath - "Черный шабаш"- так определяют себя молодчики из всемирно известной в определенных кругах группы. В европейских языках слово шабаш обычно означает непотребный праздник ведьм и чертей. Что же поет этот "Черный шабаш?" - "Шабаш, кровавый шабаш", "Обезглавленный крест", "Черная Луна", "Врата ада", "Злой мир", "Паранойя" - это только несколько характерных для рок-группы песен. "Мы... старались греметь как можно громче", - вспоминал один из членов этой группы. Если верить книге рекордов Гиннеса, эта группа долгое время была самой громкой группой мира.
Осенью 1987 г. в Москву приезжала и давала концерты группа, называющая себя "Коррозией металла". В зале, как свидетельствует девушка-журналист - очевидец, была в основном молодежь в возрасте от 14 до 25 лет, присутствовали младшие подростки. Исполнение сопровождалось экзальтацией всего зала. Слушатели выбрасывали вверх руки, сжатые в кулак, с двумя торчащими, как рога, крайними пальцами. "Наш царь Вельзевул" - пели артисты. "Сатана!" "Сатана!" - кричал в восторге зал, поднимая над головами свои рогатые руки. Молодежь постарше, имевшая уже некоторую материальную независимость от родителей, была одета в черные кожаные и псевдокожаные куртки с множеством металлических украшений. У некоторых как поругание в одном ухе серьгой висел маленький крест.
В 1989 г. в Москве проходил международный фестиваль рок-музыки. Ежедневно в Лужниках на нем присутствовало около 70 тысяч человек. Зрители входили в экстаз, раздевались, бросали на сцену свои вещи. Одного абсолютно нагого молодого человека, не знавшего, где его белье и другая одежда, пришлось выводить с концерта, завернув в брезент. Буйства продолжались и после концертов. Этот фестиваль доставил немало забот столичной милиции.
Рок-музыка - это не просто музыкальная форма, музыкальное течение, - это определенное мироощущение и мировоззрение. Одна струя в нем смыкается с сатанизмом, другие - с некоторыми мистическими течениями Востока, третьи - с откровенной порнографией.
Иногда они прикрываются крикливой фразеологией и пытаются участвовать в актах милосердия. Создается приманка: "хоть мы и поем "Наш царь Вельзевул", но мы добрые. Идите к нам!"
Не надо говорить о безопасных формах рока, - все познается своим концом. Важно завлечь невинного мальчика и девочку маленькими шуточками, а затем втянуть их в свальный грех - и поклонение сатане. Блюдите како опасно ходите.
Вот что говорится в некоторых рок-песнях:
"Мама, посмотри на меня,
Я стою на дороге в землю обетованную,
Я иду в ад.
Не пытайся удержать меня, мама"
или
"Я должен жить для Сатаны. Я не боюсь его.
Я хочу, чтобы на колени перед ним упал сам Господь".
От таких песен и шагу не остается до кровавых "черных месс" сатанинских сект. Неизбежны насилия, убийства, чудовищные формы разврата.
Существуют разбойные банды, гордо именующие себя "Ангелами ада". Они одеты в черные кожаные куртки с металлическими украшениями, татуированы, разъезжают на мотоциклах, совершают дерзкие грабежи, разбои и насилия с особой утонченностью и жестокостью. Сначала были песни, а потом появились и дела. Они торгуют наркотиками, устраивают массовые праздники. А что такое наши упомянутые выше рок-и секс-шоу с их последствиями?
Таким образом, с музыкой надо быть очень осторожными, выбирать из нее, как и из литературы, доброе, прекрасное, возвышающее душу, очищающее наши чувства, и решительно отворачиваться от всего разжигающего плоть, возбуждающего злобу и страсть разрушения, приводящего человека в состояние бездумного буйства. В нашу эпоху, когда в музыке загремели, зарычали и стали привлекать к себе молодежь сатанинские звуки, необходимо особенно внимательно относиться к музыкальному воспитанию детей, приучая их к музыке классической, национальной и к церковным напевам. Для этого родителям не надо иметь музыкального образования, - надо лишь давать детям с младенческого возраста слушать хорошую музыку, музыку добра и гармонии. Предохранять от дурного можно лишь противопоставляя ему прекрасное. Приобщение к прекрасному в музыке возможно на концертах в консерваториях, филармониях и т. д. Оно возможно и в домашних условиях при наличии коллекции пластинок и магнитофонных записей. Оно начинается с колыбельных песен [74].
Сейчас нужна пропаганда классической и старой, доброй народной музыки, которая вдохновляла наших выдающихся композиторов. К сожалению, не она звучит теперь обычно в общественных местах.
В годы революции, как рассказывали музыканты, "простой народ" с удовольствием слушал концерты с классическим репертуаром. Он был воспитан на народных песнях и церковном пении. А теперь сплошь и рядом приходится встречаться с невосприятием классики молодежью. Это проблема не столько музыкального или другого образования, сколько нравственного уклада, стиля жизни и мироощущения. Учащиеся музыкальных училищ идут работать в эстрадные и ресторанные оркестры: на классике не заработаешь, она не соответствует духовному миру самих исполнителей и чужда посетителям эстрады и ресторанов.
Классическая музыка требует к тому же огромного ежедневного труда исполнителя. На ней трудно сорвать лавры оригинального музыканта.
Далеко не однозначна и классическая музыка, и в ней встречаются нехристианские мотивы. Приступая к ней, надо делать выбор в меру своего духовного развития и эстетических вкусов. Но это особый разговор. И разным людям надо давать разные советы об отношении к театру, концертам и к музыке вообще.
В христианских семьях должна существовать нравственная оценка всех видов искусства, в том числе и музыки.
Закончить настоящую главу хочется словами М. М. Бахтина [75]: "Личность должна стать ответственной: все ее моменты должны не только укладываться рядом во временном ряду ее жизни, но проникать друг в друга в единстве вины и ответственности.
И нечего для оправдания безответственности ссылаться на вдохновение. Вдохновение, которое игнорируется жизнью, не вдохновение, а одержание. Правильный, не самозванный смысл всех старых вопросов о взаимоотношении искусства и жизни, чистом искусстве и красоте, истинный пафос только в том, что искусство и жизнь хотят облегчить свою задачу, снять свою ответственность, ибо легче творить, не отвечая за жизнь, и легче жить, не считаясь с искусством.
Искусство и жизнь не одно, но должно стать во мне единым в единстве моей ответственности".
Родители ответственны за то, каким искусством они воспитывают своих детей.