Знаете, дамы и господа...
Я всё чаще ловлю себя на мысли, что на то, что мне хотелось бы высказать или записать, мне не хватает точных и правильных слов. Блок сказал: "Сказанья души несказанны"... Знаете... я хотел бы любить весь мир, любить трепетно, как любят Бога, как любят тех, кто в нас нуждается. Если бы моя жалкая, полураздавленная жизнь имела для людей хоть какую-нибудь ценность, я с радостью позволил бы им растоптать, раздавить её до конца, не требуя наград и посмертной славы. Я сам нашёл бы в себе силы для этого, я не стал бы просить о них Бога, и не из-за гордости или неверия. Просто в греховном начинании просить о помощи небо - грешно...
Возлюби ближнего своего, как самого себя. Как себя, но не более, чем себя... Более - неестественно, ненормально, грешно - ибо такая любовь не от Бога...
Но жизнь моя, душа моя - вся, без остатка! - не нужна никому, в ней нет смысла, нет красоты, потому что болезнь не может быть красива... Её никто не примет даже из жалости. Как тошно это осознавать...
Впрочем, дабы не расстраивать почтеннейшую публику тягостными мыслями, я посмею вновь предложить ей одну из своих/не своих работ...

...Не думал, что когда-нибудь буду употреблять это острое и уродливое большевистское слово, похожее на название какой-то неприятной болезни, но ведь иначе не скажешь о моём теперешнем положении... Дефицит времени, дефицит сил. Кто бы мог представить, что мне, без малого год выпускнику гуманитарного лицея, человеку, далёкому от точных наук в добровольно-принудительном порядке придётся сдавать экзамен - по математике! Помилуйте! Разве я похож на сумасшедшего, способного... впрочем, не стану переходит на личности. Признаюсь: моё сумасшествие несколько иного рода...
Сегодня мне снилось, что я еду в тёмном поезде, который очень медленно ехал... почти не ехал совсем; и мне, как это всегда бывает во сне, непонятно отчего вдруг стало страшно... Ах, вот о чём я заговорил: об экзаменах, о страшных снах!
Ради Бога, не слушайте бедного глупого Пьеро!.. И зачем же я только зашёл?..

Нет, дамы и господа, я ещё не умер...

Но ничего нового, что заслужило бы ваше внимание, боюсь, я здесь написать не смогу. Я всего лишь хотел показать вам то, что осталось от одной из моих зимнеитальянских фотографий после того, как я решил посмотреть на неё сквозь розовые очки... Не знаю, почему мне пришло в голову вывесить здесь её через столько времени.

Отдаю на осуждение почтеннейшей публики...

Помилуйте, неужели я так давно здесь не был, что на сайте всё так изменилось? Мне не нравится...

В частности, любезная строчка больше мне не подсказывает, сколько времени не обновлялся мой дневник, и потому точно я этого сказать не могу. В любом случае, кажется, он перестаёт быть мне нужным. Мыслей ли у меня стало меньше?..

А впрочем, сегодня у меня в некотором роде важный день... И я сам удивляюсь, каким неважным он мне кажется. Единственное, что я нахожу в нём достойного - это лишь горько-умиротворяющая мысль, что я умру взрослым человеком.

Опять Пьеро исчез в неизвестном направлении и не оставил записки. Сколько я здесь не был? Услужливая строчка вверху подсказала: три недели. Помилуйте, ведь почти месяц... На что же я его потратил?..
Снова принялся за литераторство, хотя вроде бы собирался от этого отказаться. Затеял пару переводов Гейне... и забросил. Настроение не предрасполагает к полёту мысли.
Выходит, я всё это время потратил на ничто... Подумать только! Я, быть может, завтра умру, - и тем не менее живу так, словно у меня впереди целая жизнь и бесконечность неистраченного времени, несосчитанных никем часов...
Розовато-оранжевый снег... тени деревьев на нём, будто молящие руки... и рассыпчатые снежинки танцуют вокруг фонарей...
Полу-жизнь... полусон...
На цыпочках в гостиную, усмехаясь, шагая как можно легче. Горе-призрак в белой рубашке, Пьеро, наиграй на рояле десять знакомых нот... Но нет, тишина, лишь со стены из золочёной рамы смотрят три лица - бледных, знакомых и ненастоящих. И одно из них - кажется, моё...
Отчего я сегодня ничего не узнаю?..

Ах, ну неужели мне снова извиняться...
Ненужные мысли... ненужный дневник...
Я встречал этот Новый год на северо-востоке Италии, неподалёку от Венеции... там, где всего неожиданней было бы встретить как раз меня: в курортном городе Лидо ди Езоло. И не спрашивайте меня, что я потерял там в середине зимы. Сейчас, когда море в южных краях ледяное, да и ветер дует весьма промозглый, в этом городе делать совершенно нечего.
Впрочем, рассветы в Лидо ди Езоло теперь свежи и восхитительны. На фотографиях, правда, это не запечатлеть... я попытался отобразить в акварели. Но потом довелось побродить во Флоренции по галерее Уффици, и я убедился, что жалкие мои произведения - позор всякого изобразительного искусства; и живопись я забросил.
Случилось посетить Венецию, видеть мельком Сиену, Верону, Милан. Пожалуй, не стану утомлять вас банальностями о средневековой красоте и особенной атмосфере этих городов...
Не могу не поделиться пустяком: приобрёл в Венеции преинтереснейшую рубашку, "сбрызнутую", как говорил классик, кружевом guipure de Venise, - в коей я всю последующую неделю удивлял на пляже редких прохожих. Ещё бы!.. Знаете ли, если бы я заметил тогда сам себя, я принял бы себя за актёра... За романтического героя, меланхолично бредущего в полосе прибоя. Смешно... В Лидо ди Езоло не привыкли видеть подобных персонажей.
Однако мой рассказ затянулся, а я не описал ещё и половины собственных впечатлений об Италии... Но не стану зря задерживать вас и надоедать в очередной раз мутными рассказами непонятно о чём...
С наступившим вас, дамы и господа...

Каждая моя запись начинается теперь с извинений за долгое отсутствие, и почти всякий раз для этого есть веская причина.
На этот раз неприятность случилась не с компьютером (с ним, впрочем, тоже... кажется мне, он намерен ещё долго надо мной издеваться), а со мной... Впрочем, это не заслуживает упоминания - хвала небесам, всё миновало. И не надейтесь: я собираюсь ещё пожить и помучать вас своими пустыми ненужными мыслями.
Да... эти мысли - всё, что когда-нибудь, совсем скоро от меня останется. Люди посмотрят и скажут: "На какие глупости он истратил свою и без того короткую жизнь!.." А я буду рядом, и я услышу... но они так и не поймут, не узнают, что я с ними всегда был согласен.
"-...В блеске зимней ночи тающая,
Обрати ко мне свой лик.
Ты, снегами тихо веющая,
Подари мне лёгкий снег.

-Очи - звёзды умирающие,
Уклонившись от пути.
О тебе, мой легковеющий,
Я грустила в высоте..." А. Блок

Приношу извинения...
Почему-то времени, которого, как кажется, так много, совсем ни на что не хватает - наверно, оно специально бежит зачем-то сквозь пальцы быстрее, чем раньше...
Я столько всего успел передумать за это время... и ничего не успел записать, даже запомнить. Да если что-то и всплывёт теперь в памяти, всё равно любой обрывок тех лихорадочных мыслей покажется уже неважным и незначительным.
Время ведь вечно, куда же оно торопится? Зачем?.. Разве ему может на что-то не хватать времени?..
А может, ему просто надоело быть, и оно спешит прекратить своё существование? Ах, если бы для людей всё тоже было так легко - всего лишь быстрее бежать...
Может ли время умереть? Есть ли оно на небесах? И если нет, то как же - там, в безвременьи?..
Маленький жалкий Пьеро рассуждает о смертности самого времени, не слыша, как оно смеётся над ним, пробегая мимо...
Знаете, время смертно. Раз столько людей по всему свету, маясь от скуки, пытаются его убить...

Справедливости ради стоит заметить, что я нечасто описываю здесь события, со мной происходившие, - всё больше собственные мысли...
Но сегодня... Дамы и господа, не смейтесь над бедным Пьеро: на каждого иногда фильмы производят неизгладимое впечатление...
Лязг, взрывы и боль... Боль не столько физическая, сколько душевная, тонкая, как хирургический нож...
Смейтесь, если вам смешно... Но для моей души эта картина навсегда останется священной, потому что малейший отголосок моих убеждений отражён в ней в тысячу раз острей - я не знаю, как об этом рассказать...
Небольшая заметка о моих впечатлениях от "Адмирала"...

Подумать только, я уже и забыть успел, как выглядит клавиатура, и какого цвета фон в моём дневнике... А всё потому, что в один "прекрасный" вечер упрямая машина подняла восстание и отказалась работать. Вон она, эта машина, светится передо мной в темноте комнаты, как привидение... Как будто не издевалась над несчастными моими нервами в течение столь долгого времени...
Однако сегодня мой день - было бы удивительно, не будь это так... Сегодня древний бог тьмы и ужаса покровительствует таким отчаявшимся чёрным душам, как моя...
Карты разбросаны по столу, масти едва различимы в призрачном свете монитора... Жаль, что сегодня не полнолуние. Жаль что дождь идёт - не кровавый... О небо, каким я стал кровожадным. Быть может, это только лишь на одну ночь...
Час до полуночи... Душу охватывает какое-то радостное волнение... ожидание?.. Помилуйте, чего?.. Глупо... Чудо ведь не произойдёт только оттого, что я в него поверю...
Почтеннейшая публика! Подарите бедному Пьеро конфетку, а не то он приснится вам... и заберёт с собой, в царство обречённости...
Полчаса... сердце надрывается, колотясь... карты боятся говорить о грядущем, скользят из рук. Это и вправду необыквовенная ночь... страшная...
...до полуночи - несколько минут. Сердце готово остановиться... полбокала Casillero del diablo - единственный раз в году. Не удивлюсь, если бокал лопнет в брызги, или вино в нём превратится в яд...
Полночь!..
Последний глоток времени пополам с ветром... Лишь два часа, но по два подобных часа в год - и когда-нибудь сердце взбунтуется. Это ведь тоже машина, хотя и живая...
Ну что же. Ночь Всех Святых - когда умирать, как не в эту ночь...
Почтеннейшая публика... мои поздравления с праздником, у которого даже название преисполнено символизма...

Ich weis nicht was soll es bedeuten,
Das ich so traurig bin...

Ja, ich weis nicht warum fühle ich mich so traurig und leer. Diese Leer ist ein qualvolles, niederdrückendes Gefühl. Unser Leben ist nur ein Spitzentanz, pas de deux mit dem teilnahmslos Schicksal. Pas de deux auf Messerklingen...
Warum ist mein Herz nicht eisbedeckt, warum?.. Ich träume diesen Schmerz mehr nicht empfinden... diesen Seelenschmerz... ich kann nicht es ertragen... aber ja, ich kann noch träumen...
Nehmen Sie's mir, bitte, nicht übel. Ich habe noch viel Gedanken, aber sie allen sind in diesem Sinne. Ich meine, kein anderer als ich jetzt hat die Heftigkeit von seine Untauglichkeit so gefühlt. Ich bin überflüssig in diese glückliche Welt, meiner Tod wird nicht ihres Glück verändern.
Verzeihen Sie mir...

Я разговариваю с небом и сам называю себя сумасшедшим... Я, должно быть, не прав... Я действительно сошёл бы с ума, если бы небо когда-нибудь ответило мне.
Я написал, что жизнь - это терпение. Теперь я знаю, что смысл жизни - мечта. Даже если человек думает, что у него нет мечты, он всё равно мечтает - о мечте... ради этого стоит терпеть.
Почтеннейшая публика! Расскажите бедному Пьеро, какая на свете любовь - настоящая?..
И не говорите, что она бывает только в книгах. Я прочёл немало книг за свою короткую жизнь, и почти ни в одной не нашёл этой любви... Любви Бертрана, Рыцаря-Несчастье, любви Квазимодо, любви - не удивляйтесь - Обломова... Эта любовь смешна на первый взгляд, но на самом деле она прекрасна...
У Куприна есть рассказ "Впотьмах"... Если вы читали его, его героиня, должно быть, показалась вам образцом святой любви... Я не могу согласиться. Любят не того, кто кажется другим достойным любви, и даже не того, кто кажется таковым нам самим... Любят просто потому что любят. Я даже не буду пытаться объяснить это или выразиться красивее - это попросту невозможно...
Есть ли такая любовь в самом деле?.. Я не знаю, я её не встречал...

"Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно..."
Сегодня я настроен цитировать. Ингодна чужие мысли совпадают с собственными, просто тот человек записал их первым...
До зимы ещё вроде бы далеко, но мне всё кажется, что скоро выпадет снег. Покойно под этим снегом будет спаться мёрзлой земле...
"Доверься мне, мой мальчик... Мы отсюда умчимся в удивительное царство... Попав туда, ты обо всём забудешь... Холодной льдинкой сделается сердце, не будет в нём ни радости, ни горя, но лишь покой и холод... Это счастье..."
Нет, это уже не Чехов. Это слова Снежной Королевы... Вы, возможно, решите, что я сошёл с ума, раз выучил их наизусть? Что ж, вы, наверное, будете правы...
Когда же осколок льда наконец пронзит моё уставшее сердце?.. Когда оно подёрнется инеем, когда я познаю счастье?..
Вечная тишина... Только снег скрипит под ногами людей, проходящих мимо могилы... Холод, упокой душу раба твоего...

Почтеннейшая публика! Что такое время? Почему оно никогда не возвращается?..
Странные вопросы... Нервы, всё расстроенные нервы... Я стал переживать из-за совершеннейших пустяков. Посторонний, чужой человек посмотрит и скажет, что я совсем с ума сошёл, если плачу нам такой ерундой... Лечиться мне надо... я знаю...
О небеса!.. Те, кто идёт со взором, вечно устремлённым к вам, рискует споткнуться... но я никогда не опускаю глаз. Я видел рыжий щит солнца в багровых облаках; видел зеленоватый, как у Бальмонта, рассвет; видел бледный профиль растущей луны; я не пытался сосчитать звёзды - я всего лишь смотрел на них и восхищался их красотой... Каждая звезда - это солнце...
Принято считать, что люди вроде меня боятся солнца. Я не боюсь, просто знаю, что меня никогда не примет свет, и не потому, что я не стремлюсь к нему, а оттого, что свет не принимает обречённых...
Бессвязная запись и бессмысленная... Простите несчастного Пьеро, дамы и господа, он снова грустит неизвестно о чём...

Я сегодня подумал... Жизнь есть вечное терпение.
Пришла осень, принесла в рукавах холода и дожди, превратила чистые улицы в грязную слякоть. Сапоги словно в могильной глине, ветер бьёт дождём в лицо и выворачивает зонт... Совсем недавно было жарко, как в аду. И то, и другое - надо терпеть...
Бегом, бегом по лестнице вверх - к пятому этажу сердце бьётся, как сумасшедшее, от непосильного для него напряжения, и кружится голова. Тут бы свалится и умереть, но нет же - снова терпеть... Кое-как доползти до кровати и упасть без мыслей, без желаний, только слышать, как сердце глухо стучит в висках, словно метроном, - вот-вот запнётся и остановится... Терпеть... жить... жить... зачем?..
Три года назад вот так умер мой лучший и единственный друг. Побежал за автобусом. Говорят, что догнал и упал на свободное сиденье, белый, как бумага, и больше уже не поднялся. Тоже сердце было больное, не выдержало. Когда-нибудь, рано или поздно, я отправлюсь к нему...
Декомпенсированный порок, приведший к гипертрофии сердца и вызвавший его "утомление"... Таков уж мой приговор. Это тоже нужно терпеть...

В городе жарко и душно. На небе висит огрызок растущей луны, почему-то коричневый. Висит низко, почти у земли. Окно распахнуто настеж, и под дверью гуляет сквозняк... Когда человек сидит на подоконнике у открытого окна и смотрит вниз, его поневоле одолевает желание прыгнуть - и не то падать, не то лететь... Даже если это вполне нормальный человек, довольный жизнью и никогда и не помышлявший о самоубийстве. Вы замечали?..
Кровь, расплываясь в воде, похожа на алые розы.
Человеку страшно, когда он прыгает с крыши, но это единственный способ лететь без парашюта и даже без крыльев.
Лететь через темноту к далёкому свету, уже не чувствуя страха, и слышать странную, но чарующую музыку... Это лучший сон на свете, потому что в нём можно добраться до света, и Голос, вовсе не грозный, расскажет, что всегда, всю свою жизнь во всех ошибках ты мог поступить и лучше, но всё равно ты прав и прощён... На свете нет и не может быть ада...
Последняя галлюцинация отмирающих нервов...

За окном дождь и размытые пятна оранжевых фонарей... Капли бьются о подоконник и стекают по стеклу, словно слёзы... Как это ни банально, я люблю такие вечера. Когда небо сиреневое, в карминных облаках, и дневное светило опускается за дома, любуясь своим отражением в каждом оконном стекле - всегда наступает уверенность в том, что оно вечно, что завтра оно появится снова, и до боли хочется жить... А в такие вечера, как этот, когда небо плачет чёрными слезами, хочется плакать вместе с ним. О, небо, люди назвали тебя совершенным, о чём же ты плачешь так тихо и горько?..
Одинокий вечер будит воспоминания... Сколько их, сколько бледных призрачных лиц... От кого-то осталась только улыбка, имя, случайно запавшая в память фраза... столько лет назад сказанная... Судьба всегда забирает самое дорогое в уплату за жизнь, оставляет о нём только воспоминания, - с ними ещё тяжелее...
Memento mori... помни, помни о смерти, несчастный... Когда-нибудь от тебя тоже останется лишь воспоминание...
Почтеннейшая публика! Простите бедного Пьеро... Когда у человека нет будущего, он поневоле начинает жить прошлым.

Подумать только, сколько времени прошло с тех пор, как я завёл этот дневник... Я уже и забыть про него успел. Впрочем, это мне, я смею надеяться, простительно. Все эти две с половиной недели я пребывал в ссылке, на клочке болота где-то между Москвой и Петербургом. Всё время сидел безвылазно дома, ибо погода была просто невообразимая: ни в грозу с градом, ни в пекло адское не тянет на улицу... В результате приобрёл среди соседей репутацию странного, если не сумасшедшего (ну, скажем, не далеки они от истины...): ночами напролёт в одном окне горит свет, изредка мечется по саду какая-то летучая мышь...
Позвольте мне себя перебить. Ведь я запамятовал рассказать вам о себе, и сразу перешёл к своему curiculum vitae. Разрешите исправиться...
Я имею честь относить себя к готической субкультуре, - впрочем, об этом вы и так могли уже догадаться. Повышенной мрачностью я страдаю вот уже... да, без малого четыре года - срок не ахти какой, но в сравнении с общей продолжительностью моей жизни... Ах да, я ведь не сказал вам самого главного: в вечный траур я облёкся не по прихоти, а скорее по необходимости свыкнуться с неизбежностью скорой смерти. Я имею несчастье страдать врождённым пороком сердца - я не упомянул бы об этом, если бы болезнь не отложила отпечатка на моё мировоззрение...
Ну, и ещё несколько слов обо мне. Так уж повелось, что все мои знакомые называют меня на французский манер Пьером, или ещё иногда Пьеро, и потому у меня в комнате имеет место быть коллекция моих фарфоровых тёзок. И, кстати, должен предупредить вас напоследок, что у меня есть несчастная привычка злоупотреблять французским языком - прошу меня извинить, если вы заметите за мной этот грех.
Я не стану больше испытывать ваше терпение. Не думаю, что буду часто здесь появляться, но не стану и загадывать - если будем живы... скоро мне снова в ссылку, навстречу несправедливым подозрениям... Словом, не смею вас более задерживать, дамы и господа, - au revoir...

В переплетение бесчисленных нитей виртуальных жизней сегодня добавилась еще одна. Я долго придерживался убеждений, что личный дневник должен быть личным... Но день за днем я наносил на бумагу оттиски своих помыслов и фантазий, доверяя ей потаенную изнанку души, но бумага оставалась равнодушна и к скорби, и к радости... И однажды, после того, как я расписал события и мысли прошедшего дня на три страницы, я подумал: "А для чего я это пишу? Для того ли, чтобы мой дневник был прочитан после моей смерти, быть может, даже незнакомыми мне людьми, от которых время сокроет трепет и слезы моих переживаний? Или затем я изливаю порывы своей души на безгласные страницы, чтобы они пролежали века, запыленные, пожелтевшие от времени, где-нибудь в книжном шкафу, так никем и не замеченные?.." Тогда я решился поступиться своими принципами, предав огласке свое жизнеописание. И вот я здесь, готовый обнажить перед вами свою разочарованную черную душу... И мне остается лишь уповать на то, что ваши сердца окажутся более отзывчивыми, чем безразличные и всетерпящие листы старой тетради.