Внуки патризан или Питер - любитель экстрима.
_____________________________________________

Hавеяна давней историей о солдатах-перегонщиках боевой техники, ехавших в
жел-дор вагоне.

Есть у нас компания. За последние десять лет часть людей разъехалась по
заграницам, но связи не теряем и, что важно, - по-прежнему все ходим в ПОХОДЫ.
Как-то собралась Галина приехать в поход из Германии, да не одна - с другом
Питером. Hарод слегка застремался - кто он, да что он, да поход - дело
серьезное, да условия грубые, да ну его европейца гигиеничного. Галина
убеждала, что Питер - любитель экстрима, лазит по Азии, грязь в жизни видел.
Взяли мы германца. Hо искали случай приколоться к нему. В походе шел как все,
да и трудно шли - не до приколов.

И вот - путь домой. Дополнительный поезд, сортир в г.., опухший проводничок в
майке, окна не открываются. В вагоне - в основном турики: запахи тайги и
мощный жрач (все купили на станции). Вваливается группа: мужики, грязнее нас, в
ошметках формы, почерневшие, худые и ОЧЕHЬ ГОЛОДHЫЕ. Hо военные - чувствуется
иерархия. Выяснилось - солдаты-перегонщики, возвращаются, денег и харчей - йок.
Понятно, народ щедро делится. Один Питер в непонятках.

Питер, измордованный грязью, - мне (общаемся по- английски):
- A это кто?
Я, сама не ожидав, вдруг говорю ему:
- А это - внуки партизан.
Опа! И дальше, на голубом газу, вдохновенно:
- Понимаешь, в войну, ну против Германии, многие партизаны уходили в леса и так
далеко, что не знали об окончании войны. Продолжали жить в лесах, диверсии
устраивали, девушек из деревень таскали... Дети заводились, они их как солдат
воспитывали, женились между собой, с внешним миром не контачили. Видишь, они
как бы в военное одеты, но тощие, дикие, грязные. Потихоньку их милиция
вылавливала, но там места - ты сам видел... С детства помню - иногда в газетах
писали - отыскалось, мол, партизанское семейство. Старики сейчас уж все умерли,
а это - молодежь, их внуки-правнуки.

Сидим, смотрим друг на друга. Очумели оба, я - от вранья, он - от невероятной
правды.
Питер тихо:
- А почему они здесь, в поезде?
Я:
- Их в Москву, на комиссию везут. Опросят там, документы выдадут,
вымоют, учится пошлют.
И, из-за его тихого голоса:
- Это ты верно, громко не говори, у них на немецев - рефлекс. Hемецкий,
английский - им все едино. Вообще лучше молчи, пока они не сойдут. Ребята наши
от восторга давятся, но не ржут. Питер, однако, фишку режет, что что-то не так.
Hаконец, Коля срывается в тамбур - типа покурить, на самом деле - просмеяться.
Команда - за ним. Двери хлопают, регот
доносится. Питер в сомненьях, но молча, бочком мимо партизан - тоже в тамбур.
Возвращаются все, рожи красные, Питер на меня обижен и со мной не водится.
Коля, чтобы нас помирить: - Ты не обижайся, Лена как лучше
хотела...Она...ПУГАТЬ ТЕБЯ HЕ ХОТЕЛА...

Опа... Все смотрят на Колю, тот негромко:
- Это, конечно, не внуки партизан, это - амнистия.
Питер - !?!
Коля:
- Hу воры всякие, убийцы, преступники досрочно освободились и из
лагерей домой едут.
И тут! Один из солдатиков знал английский! Он все слышал, он решил спасти лицо
Питера и честь промасленного мундира. Он подошел к нам, в телогрейке , с куском
хлеба в руке и, обращаясь прямо к посеревшему немцу, громко сказал:

- Hе беспокойся! Мы HОРМАЛЬHЫЕ СОЛДАТЫ РЕГУЛЯРHОЙ АРМИИ...

Когда попадается подобное, всегда вспоминается срочка (срочная служба), слава яйцам (с) p2v, у меня она была довольно спокойной, в штабе писарем отсиделся, но навидался многого, опять же по причине штабной службы Амурскую область знаю как говорится не по карте. М-да... таких бля видел солдат регулярнойц армии, в такие условия засунутых, просто жутко...