она пришла домой.
поставила машину за восемдесят тысяч евро в подземный гараж новостройки. зашла домой. небольшая квартира, практически не имеющая углов, озарилась неярким светом желтой лампы.
она включила музыку на большую громкость - ей вегда было наплевать на то, что уже за 11 p.m. по всему дому в колонках раздалось:
all the things i invented
and this life near bad
they are nice
but they ought to good for you
you don't deserve all the things
i have sad..
and i'm sorry. so, friday i'll be dead.

сварила кофе. достала сигареты.
обычный ужин. так не поправляются.
часть пачки сигарет, стакан сухого вина, кофе. она долго улыбалась сама cебе и отражению в зеркальных стенах кухни.

в комнате были желтые обои и большая кровать с черным постельным бельем. навсегда занавешенные черными шторами окна не пропускали лишнего. света, шума, воздуха. все было искусственное - лампы, вентиляторы, звуки.

в голове крутились только что придуманные проблемы. люди. суммы. нули. глаза. бумаги. файлы. руки. разговоры.
ее пребывания в сладком способном быть прерванным одиночестве ничто не нарушало, никто не трогал его. не было домашнего телефона. вообще не было устаревших вещей.
ей некого было упрекать. созданные собою проблемы, она решала быстро. с холодом.
она читала, курила, что-то записывала. сладко улыбалась и стряхивала пепел вникуда и вкудапопало.

смеялась и пела своему перманентному одиночеству.
она была счастлива. когда хотела. и улыбалась по своему заказу.

поставила будильник на 9:38 a.m., молча подумала среди пустой ненарушаемой тишины, что-то прошептала, что-то вскрикнула, что-то выпила, все выключила, улыбнулась. в темноте. тишине. одиночестве.
запкакала.
одна.
навсегда.