В колонках играет - Дмитрий Колдун. ЦаревнаНастроение сейчас - ЗадумчивоеНачало (день 7)
«Солнце, оно так прекрасно в это время года, оно дарит тепло, но в тот же момент, оно не греет, на него можно спокойно смотреть, оно такого теплого желто-оранжевого цвета - сказала маленькая Мери-сью, которая сидела на траве облокотившись на ручки и смотрела на небо. – Я бы хотела, что бы сейчас, ты была со мной сестра, тебе ведь там, на небе наверное интересно, там всегда так красиво, небо очень красивое, сестра, я тебе так завидую, но завидую по доброму, потому что тебе там хорошо, только мама все время почему то плачет, хоть и говорит, что тебе там будет лучше, ты там не болеешь и не грустишь, говорит что по тебе очень соскучилась, сестра если ты меня слышишь, пожалуйста приди к маме попроси ее больше не плакать. – малышка Мери встала и помахала в небо своей еще маленькой детской ручкой, я еще приду.»
«Мери, домой!» – громко сказала мама, выглянув из окна, которое вело в кухню, вытирая при этом глаза, наверное, опять плакала.
«Со дня смерти старшей дочери Саманты, прошло не так много времени, что бы она спокойно могла спать. Ее дочь погибла 33 дня назад, с тех самых пор Саманта отказалась от сна, но скорее всего, она просто не смогла спать, она винила себя в плохих генах, которые она передала своей дочери. Теперь она больше всего боялась того, что ее маленькая Мери тоже со временем покинет дом, ведь эта болезнь еще с давних времен передавалась в их семье по женской линии. У Саманты в детстве умерло две старшие сестры, а всю ее жизнь девочку водили по больницам, где врачи нервно пожимали плечами и говорили, что излечить ее почти невозможно, а если и есть тот самый нужный 1% спасения, то стоил он немало, и не давал гарантию, что лечение произойдет успешно. С возрастом, Саманта научилась жить с этой болезнью и не боялась ее, а вот теперь, когда погибла одна из ее дочерей, она незнала, что будет дальше. В их семье не было денег на дорогостоющее лечение младшей дочери, ведь все их сбережения ушли на лечение старшей, а теперь, ей приходится только надеется на то, что с Мери будет все хорошо и ее не постигнет учесть сестры. Но помимо всего было еще кое, что очень страшное, ее каждый день посещают мысли того что, и Мери скоро уйдет к сестре, так как внешние проявление этой болезни уже начались и у малышки…
Так было каждый день, Мери не ходила не в садик не в школу, она сидела дома или выходила в сад и смотрела на небо, разговаривая с сестрой, а Саманта сидела у окошка и смотрела на дочь. День смерти Кетрин, ничего не изменилось, все старания Саманты, прошли мимо погибающей дочери, ее мать вероятно и сама не понимала, зачем и почему она делала и делает все именно так, порой ей казалось, что она живет по уже созданному сценария, где каждое ее действие не зависит от происшествий, а зависит от текста, который старый человек написал на пожелтевшем папирусе.… Это пускай и грустная история, но вы должны ее знать, хотя бы для того что бы понять что у вас не все так плохо, есть те кому в данный момент может быть намного хуже, не будьте эгоистами люди! – записал в записную книжку, сосед и лучший друг семьи, который жил через дорого и каждый день смотрела на почти исчезнувшую семью Саманты. – Возможно, то, что я вам рассказала, не заслуживает на Оскара или на Нобелевскую премию, я ее и не прошу, мне важно до нести до вас эту историю, важно, что бы вы ее знали, знали…»
«Собирайся, Мери, мы сходим к сестре, а потом в церковь – сказала взволнованным голосом, женщина закрывшая дверь в спальню.»
«Так, странно…так больно…мне кажется, что еще вчера тут сидела Кетрин, еще вчера она своим детским немного пищащим и наивным голосом рассказывала про мальчика в школе, который проводил ее домой а потом поцеловал в щечку, а потом… - женщина сжала кофту на груди и упала на колени – а потом приступ, один за одним они стали убивать маленькую Кет, ей было так больно, а я не могла ей ничем помочь, я плохая, я ужасная. Как могла мать позволить умереть своей дочери, стоило мне в детстве погибнуть как сестре, а может стоило пропасть в бездне воспоминаний, ведь никто бы, и не вспомнил, что была такая девочка по имени Саманта, которая погибла вслед за своими сестрами,… Зачем меня оставили? Что бы, я смотрела как погибают мои близкие? Что бы, я страдала? Да, возможно это наказание, но его должна была постигнуть я, а не мои малышки, зачем же заставлять их мучиться, когда во всем виновата я? – женщина резко ударила кулаком по полу и наклонила голову ближе к коленям, - она ушла и не сказала мне ни слова, просто закрыла глаза…я не могу, мне так плохо без тебя Кетрин, Прости меня!
Женщина держала девочку за руку, они медленно шли, через основания старых надгробий.
«Молодежь, нынче странная. Все портят, ломают… - сказала бабушка, сидевшая рядом с надгробием – Здравствуйте мем, вы, что то-ищите? Буквально за неделю, после Хэллоуина, это место обитания мертвых превратилось в сплошные развалины, мало того что половина деревьев обкиданы яйцами и туалетной бумагой, так они еще и поломали половину надгробий, а то что тут творилось вчера надо было видеть, отсюда мешками вывозили пустые бутылки от пива и других алкогольных напитков, а шприцов сколько было, это ужасно, я только сейчас когда шла сюда нашла и убрала около 20, а сколько их тут было вчера вообще неизвестно, надо наказать этих мелких вандалов, сплошные начинающие террористы пошли, вы только посмотрите, что они натворили, половину могил не узнать, а оставшиеся чудом уцелели. А вы идете, к своей матери или отцу?»
«Я, я, иду к своей дочери – почти шепотом сказала Сем, еле сдерживая нахлынувшие на глаза потоки слез, которые всячески пытались вырваться наружу.»
«Извините, я незнала, я пришла к своему мужу, он ушел, а обещал, что умрем в один день – пожилая дама, провела рукой по надгробию и медленно встала, поправляя и стряхивая крошки с юбки – Если вы не возражаете, то мне пора уходить. Знайте что ваша дочь в лучшем мире, и если она ушла, значит, этот мир слишком плох для ее жизни…»
