Когда всюду в стране разразилась чума, этот тихий и немного отдалённый уголок стал спасительным островком в бушующем море. Страна была поражена этой заразой уже два месяца, а здесь всё было спокойно. Всё тихо. Как обычно. И только страх, страх и предчувствия грядущего ужаса медленно, но верно находили путь к сердцам жителей этого отдалённого поселения. Когда в небольшом городе в двух часах езды появились первые чумные, глава города принял решение, закрыть врата. Город оказался в осаде, в осаде от приближающейся болезни, и в осаде внутренней. Запасы были заранее приготовлены, их должно было хватить на месяц, если не на два. К воротам иногда приходили люди, просили впустить. Их гнали прочь. По некоторым даже стреляли. Вход в город оставался запечатанным. Но не для всех. Маленькие, юркие, быстрые, ловкие, вечно голодные, чувствующие еду за многие километры сначала сотни, а затем и тысячи крыс хлынули в город.
Запасы оказались подпорчены, но хуже оказалось то, что с крысами пришла чума. Город пал. Кто-то решил бежать, кто-то остаться, но ворота оказались теперь открыты на вход, хотя чумных, конечно, никто не пускал. Эпидемия косила и молодых и старых, и бедных и богатых, и врачей, и простой люд.
Стояла осень. Листья с деревьев ещё не все сорванные холодным западным ветров, ночью покрывались инеем. Октябрь выдался на редкость холодным. Снег шёл каждый пятый день. И всё же это была осень, поэтому под ногами вечно хлюпало, а дороги превратились в непроходимую кашу. Была ночь. Облака скрыли звёзды, стояла кромешная тьма. Лишь факелы на вышках при въезде у ворот светили ярко. Часовые мёрзли и негромко переговаривались.
Из тьмы в свет факелов вступил человек. Он шёл, немного сгорбившись, словно ему было холодно, и он сжался в комок, чтобы не выпускать собственное тепло наружу. Он был высок, широк в плечах. На нём был длинный тёмный походный плащ, на голове широкополая шляпа, скрывавшая его лицо, вдобавок замотанное шарфом. За спиной его болтался объёмный рюкзак.
Выйдя на свет, он на секунду остановился, поправил сползавший рюкзак, и продолжил путь дальше в сторону ворот. Привратник первым увидел приближающегося человека, и окликнул стражников на вышках. Те встрепенулись и направили на всякий случай свои мушкеты на приближающегося человека. Он, несомненно, не мог этого не заметить, но даже не замедлил шага. Подойдя в плотную к калитке несколько раз постучал.
- Что тебе надо, человек? – крикнул привратник из-за двери, закрытой на засов.
- Меня зовут крысолов, - ответил человек низким шипящим голосом, от которого по спине привратника пробежали мурашки. – Я слышал, что у вас тут нашествие крыс, и я пришёл, чтобы предложить свои услуги.
- У нас ночью вход в город закрыт, - привратник отчеканил слова, которым его учили. – Приказ городского совета.
- Что же вы оставите человека мёрзнуть за городскими вратами?
- Ты не понял? - грубо окликнули его со стены. – Вход в город до 6 утра закрыт. Пошёл прочь, а не то можем и картечью нашпиговать.
Не говоря больше ни слова, крысолов развернулся и пошёл прочь. Дойдя до края, куда доставал свет, он скинул рюкзак и сел на землю, прислонившись к рюкзаку, словно к камню. Сел и остался так сидеть без единого движения, до самого утра. И всю ночь стражники и привратник наблюдали за ним, испытывая какое-то неведомое беспокойство, которое вселял в них этот человек. Наступило утро, ворота распахнулись, и вслед за этим, это человек в широкополой шляпе и пальто, вступил в город. Привратник сказал ему, как найти дом городского главы, чтобы устроиться на работу крысоловом. В ответ пришедший только прошипел что-то неразборчивое и ушёл. Только потом привратник понял, что именно его пугало в этом человеке. Не огромный рост, и вероятно большая сила, а глаза. Единственное, что было видно из-под его шарфа. Светло голубые, с крупными зрачками, с тёмными пятнами, словно провалами в ничто. Вот что было особенно пугающим в этом человеке.
Крысолов шёл по городу, чувствуя эманации смерти. Её дыхание разливалось повсюду. Повозки с гробами, повозки с телами, наваленными одно на другое. Люди, замотанные с ног до головы в какие-то лохмотья, словно они могли защитить их этой болезни. Подавленные лица, на улицах не слышно ни криков, ни детского смеха. И он упивался этим страшными человеческими эмоциями, этим ужасом, разлитым в каждом вздохе, этим запахом влекущим его. Город жил в ожидании смерти. А смерть уже жила среди них, снимая кровавую жатву.
Крысолов шёл по центральной улице города к дому городского главы. Дом стоял рядом с городской ратушей, и окнами выходил на центральную городскую площадь. Это был красивый деревянный дом, выкрашенный тёмно-бордовой краской. Он был украшен монументальной резьбой. Перед дверью стояли два добермана, вырезанных из цельных кусков дерева. Они словно церберы ада стояли на страже городского главы. Сразу за ними одетые в парадную форму стояли двое солдат с мушкетами наперевес, они стояли неподвижно, но в любую секунду были готовы оказать отпор непрошенным гостям.
Когда крысолов подошёл вплотную к дому, из его дверей появился лакей, прошёл мимо солдат и обращаясь к крысолову сказал:
- Господин крысолов, как я понимаю…- выждал лакей, пока крысолов кивком головы не отреагировал на его слова, - господин, городской глава предупреждён о вашем приходе и просит пройти в дом.
Не говоря ни слова, поправив чуть сползший рюкзак, крысолов пошёл за лакеем. За парадной дверью оказался довольно широкий коридор со множеством ответвлений. Но лакей уверенным шагом шёл прямо никуда не сворачивая. Наконец, он отворил перед крысоловом дверь справа, и пропуская его вперёд, запер за ним дверь, когда тот вошёл.
Городской глава смотрел в окно, чуть отдёрнув край занавески. По улице ехали очередные повозки, наполненные трупами. Когда дверь отворилась, и крысолов вошёл в просторный рабочий кабинет, городской глава сел в своё кресло, и рукой указал, чтобы крысолов присаживался в кресло напротив.
- Меня зовут Стэн Морт, я городской глава.
Стэну было чуть за тридцать. И это было по настоящему редким явлением, когда избранному городскому голове было так мало лет. Обычно такую должность занимали почтенные удручённые своим опытом люди в возрасте за 50. Стэну доверили эту работу, потому как он с раннего возраста был при его отце бывшем городничем. Стэн был лучше всех осведомлён в делах города. Знал процессуальный порядок ведения дел. Знал все хитрости и премудрости, которым учил его отец. Поэтому, когда отец Стэна умер в возрасте 62 лет, Стэна всеми старостами города единолично избрали новым главой. Стэн был высокого роста, широкоплеч и даже немного грузен. Незнакомые люди могли принять его за наёмника, или солдата. Светлые волосы были аккуратно причёсаны и уложены с пробором. Яркие зелёные глаза малахитово цвета смотрели цепко, словно пытались заглянуть в душу говорившего с ним.
- Меня зовут крысолов, - шипящим голосом заговорил пришедший на приём. От этого голоса, который Стэн слышал впервые, но запомнил с этого самого момента на всю жизнь, у него исказилось лицо. На столько этот голос был необычен и неприятен одновременно. Но будучи человеком приличным, Стэн тут же постарался сменить выражение лица на более приличествующее. А крысолов продолжил: - я пришёл, чтобы решить вашу проблему.
- Очень хорошо, господин крысолов. Осталось только оговорить условия оплаты, и мы берём вас, - сказал Стэн с улыбкой дипломата.
- Отлично, - толи прошипел, толи просмеялся крысолов. – Я работаю сдельно. По одному пенни за десяток крыс.
- Прекрасная цена, - господин Морт даже удивился. Цена, названная крысоловом, была мизерная.
- Кроме того, мне нужно будет, чтобы в подчинение мне дали пару человек подручными. Из местной нищеты. Они будут рыть могильники для крыс. Ещё будут нужны телега – чтобы возить мёртвых крыс, дрова и масло, чтобы их сжигать. И естественно место за городом, где всё это будет происходить, - он сделал паузу, словно устал от того, что много сказал. – И кто будет считать крыс?
- Я думаю, кто-нибудь из ваших подручных, - Стэну не хотелось выделять на такое дело кого-нибудь из своих счетоводов или даже солдат. Всем известно, что нет большей переносчицы заразы, чем крыса.
- Хорошо, - кивком подтвердил свои слова крысолов. – Мне нужен будет дом, на краю города, или быть может, даже за городскими вратами, где бы я мог спокойно отдыхать после работы. Кроме того, мне потребуется права входа и выхода из города в любое время.
- Конечно, я всё устрою, господин крысолов,- сказал Морт.
В ответ крысолов издал какой-то звук, который, видимо, напоминал одобрение.
На следующий день все пожелания крысолова были исполнены и он смог приступить к работе. Сотни ловушек, которые он мастерил, срабатывали день за днём. Подручные из конца в конец трудились, возя переполненные тачки, от которых разило хуже, чем от выгребной ямы. Потом, подручный остался один. Затем ещё через день, не стало видно и его. Крысолов работал один. Или вернее будет сказать, что видели теперь его одного. Так прошло три недели.
Чума по-прежнему бушевала, но число крыс в городе сократилось. Их перестали видеть бегающими по улице. Остававшиеся в живых крысы, видимо, прятались по углам. Стэн Морт чувствовал себя неважно вот уже несколько дней. Трое из четырёх его секретарей умерли за эти три недели. Стэн позвал четвёртого, и приказал ему, чтобы тот привёз крысолова. Секретарь взял двоих солдат, и отправился на склады, где по слухам должен был в это время работать крысолов.
В глубине тёмных складов горели только несколько факелов, высвечивающих лишь малое пространство, вокруг опор, на которые эти факелы крепились. Казалось, что помещение было пустым. Огонь в факелах слегка подрагивал от сквозняков, но больше не было ни слышно, ни видно никакого движения. Секретарь и двое солдат разошлись по складам в поисках крысолова. Секретарь шёл, брезгливо прикрывая нос белым платком. Пыль и грязь, коих здесь было множество вселяли в него всю большую неприязнь к человеку, который здесь работал.
Внезапно во тьме на расстоянии вытянутой руки от секретаря блеснул серп. В ту же секунду раздался какой-то визг. И секретарь не понял он ли издал этот звук или кто-то другой. Ужас, охвативший его, был настолько велик, что сковал его по рукам и ногам. Прямо из тьмы перед ним, навстречу шагнул крысолов, в одной руке которого был серп, а в другой, закинутой за спину он тащил, по меньшей мере, десяток крыс, держа их за хвосты. Увидев напуганного секретаря, он презрительно хмыкнул, и спросил своим замогильным голосом:
- Господин Морт хочет меня видеть?
- Ддд..да, - процедил секретарь. – Да, господин Морт просил вам явиться к нему немедленно.
Спустя полчаса секретарь доставил крысолова к градоначальнику. Лицо Морта сильно осунулось, словно он долгое время не спал. Волосы были уже не так хорошо причёсаны. Одежда не выглядела аккуратно выглаженной. Похоже ресурсы города оказались серьёзно подорваны.
- Господин крысолов, как продвигаются дела, - как можно более жизнерадостным тоном спросил Стэн.
- Дела делаются, - без энтузиазма процедил крысолов.
- А говорят, что-то давно не видно тех малых, что вам выделили в подручные.
- Их больше нет, - сказал крысолов посмотрев прямо в глаза городничему. Тот не смог выдержать такого взгляда, и отвёл глаза в сторону.
- В таком случае, быть может вам выделить ещё помощников?
- Нет, спасибо, этих мне вполне хватило, - сказал крысолов с лёгкой усмешкой, которая вырвалась у него.
- Вам нездоровится, господин Морт? – процедил крысолов.
- Да, знаете ли, все эти смерти вокруг. Они пугают людей, и вводят в уныние и меня. Что-то плохо я стал спать.
- Чума, - с некоторой иронией произнёс крысолов. – Она равняет людей. Знаете, господин Морт, а ведь есть секрет, как не заболеть этой дикой болезнью.
- Да неужто? – спросил городничий с порывом. Интонацией он выдал то, как сильно ему хотелось стать обладателем этого секрета.
- Конечно, есть. Ведь я работаю с крысами, и не болею, - крысолов сделал паузу. – Но эти секреты уже ни к чему, когда ты болен, - ещё пауза. – Пожалуй, я пойду.
Комок встал в горле Стэна. Он хотел что-то сказать вдогонку, как-то окликнуть уходящего. Но из его груди не вырвалось ни единого звука. Только холодный пот окатил его. Стэн как-то сразу почувствовал себя обречённым. С чего ему доверять этому крысолову, этому чудному человеку. Быть может именно потому, что этот человек был так не похож на всех прочих людей, которых знал Стэн.
Прошёл день. Господин Морт почувствовал себя значительно хуже. Подмышками стали появляться тёмные комки. Стэн понял, что это конец, ещё не призывая на помощь доктора. Они были в борьбе с этой болезнью. Морт как-то сразу сник. Сникли и прислуги, и подчинённые, которые старались как можно скорее покинуть дом чумного. Последнее распоряжение, что отдал Морт, перед тем как его покинул последний слуга, это позвать крысолова. Срочно. Немедля.
За окнами разразилась буря. От раскатов грома дребезжали стёкла. Молнии освещали всё вокруг на километры вокруг. В эти вечерние сумерки от вспышек было светло на улице как днём. Морт пошёл в сторону входной двери, когда она распахнулась. Ярко сверкнула молния, высветив тёмный контур пришедшего человека, и тут же где-то совсем близко раздался раскат грома. В дверях стоял крысолов. В тот самый момент, когда вспыхнула молния, Морт поймал себя на мысли, что лицо крысолова, напоминают ему древнюю гравюру, на которой талантливый автор изобразил смерть, которая пришла к умирающему.
- Господин Морт, - с немного диковатой улыбкой, входя в прихожую, сказал Крысолов.
- Просто Стэн. Называй меня Стэн.
- Как пожелаете, - голос Крысолова был излишне бодр.
- Мистер Крысолов, как видите, мне нездоровится. Я болен.
- Это чума.
- Я знаю, - Стэн тяжело выдохнул. Он так долго боялся признаться себе в этом. Ему было невероятно услышать этот приговор, который даже доктор побоялся озвучить градоначальнику. А этот человек, Крысолов, умел выносить смертельные приговоры с той легкостью, с которой ловил и убивал крыс. Стэн пристально посмотрел на Крысолова. – Вы знали, что я болен ещё день назад? Но как?
- Опыт. Просто опыт. Я столько раз видел заболевающих чумой, и чумой болеющих, так что распознать болезнь на ранней стадии мне не представляет никакого труда, - сказал Крысолов почёсывая подбородок.
- Помогите мне. Вы говорили, что знаете нечто… Нечто, что может спасти от болезни. Я правильно вас понял.
Крысолов оживился, убрал руку от подбородка, и посмотрел прямо в глаза Стэну. По спине господина Морта пробежали мурашки. Ему стало почему-то ещё более страшно, чем от осознания своей скорой смерти. Два глаза Крысолова смотрели ему словно куда-то вглубь сознания и глубже. Словно заглядывали в душу, пронзали её насквозь, причиняя при этом боль и страдание. Взгляд этот был очень тяжёлым хоть и длился всего каких-то пять секунд.
- Соберите совет, господин Морт. Сегодня в 10 вечера. Пусть прейдут все старейшины. Это будет очень важно. Прежде всего, для вас. Я предложу спасти город от чумы. Предложу, но взамен попрошу то, на что, быть может, не все согласятся пойти.
- Хорошо, - прошептал Стэн. – Я постараюсь.
- Буду у вас ровно в десять. Ожидаю увидеть всех, - с этими словами Крысолов развернулся и, не оборачиваясь, вышел.
Стэн Морт многим дорожил в жизни. Но ничем он не дорожил так, как своей жизнью. И, если это был его последний шанс, а, вероятно, так и было, он ни за что не хотел упускать его. Стэн собрался с духом, и отправился лично к старейшинам города. И к вечеру всё было готово.
В зале городского совета было тепло. Горел большой камин, горели свечи. За окнами бесновалась буря. К вечеру она только усилилась. Ко всему прочему добавился сильнейший ветер, валивший заборы, деревья и повозки. Гором грохотал, словно, канонада из тысячи орудий, которые стреляли безостановочно. За столом в форме буквы «П», сидели семь человек. В центре сидел Стэн, который держался только благодаря собственному мужеству и надежде. По бокам от него сидело по три человека. Старейшины, или отцы основатели, как их по недоразумению звали. Почтеннейшие люди города. Все они выглядели немногим лучше Стэна.
Ровно в десять, в зал вошёл Крысолов. Он оглядел лица людей, сидящих за столом. Очевидно, что Стэн успел передать в общих чертах то, ради чего они все здесь собрались. Все семеро жадно смотрели на Крысолова.
- Вечер добрый, господа, - сказал он снимая шляпу. – Не смею вас надолго задерживать, сразу перейду к делу. Четверо из вас больны. Двое умрут в течение следующих двух суток. Поэтому то, что я вам сейчас скажу, вы должны воспринять как нечто чрезвычайно важное.
- Откуда вам это известно, - спросил ближайший слева к Крысолову мужчина. – Я имею ввиду о предречённых вами смертях?
- Мне это просто известно. Например, я знаю совершенно точно, что 10 лет назад на охоте, вы намеренно убили своего брата, чтобы избежать борьбы за наследство. Но речь сейчас не об этом.
Мужчина вспыхнул. Румянец покрыл всё его лицо, на лбу проступил холодный пот, а Крысолов продолжил:
- Это всё не важно. Важно то, что я готов вам предложить излечение. Вам и всему городу.
- Но как? Как это возможно?!
- Не всё легко объяснить простыми словами, а на сложные ни у меня, ни у вас нет времени. Поэтому говорю вам: согласитесь на мои условия, и завтра же, завтра город будет свободен от чумы.
- Какие условия, - спросил человек, сидящий по левую руку от Стэна.
- За свои услуги сейчас я не возьму ничего кроме 30 серебряных монет. После этого я уйду, но вернусь. Через 6 лет, я вернусь сюда и заберу самое дорогое, что появится у вас в ближайший год.
Повисла пауза. Старейшины переглядывались, думая на сколько в сложную ситуацию, они попадают. Первым заговорил Стэн:
- Мне не нравятся эти условия, но в одном я уверен, что, если вы спасёте нас, то никакое богатство нам не будет жалко не для себя не для города, - старейшины закивали.
- В таком случае, - крысолов вынул из-за пазухи свёрток, развернув который стало видно, что это договор, выведенный аккуратным почерком. В нём честь по чести была описана работа, возлагаемая на Крысолова и его вознаграждение в виде 30 серебряников и самое дорогое, что будет в городе через 6 лет. Внизу стояли фамилии всех 7 человек, которые присутствовали в зале. Крысолов дождался пока все прочтут и подпишут договор, затем подписал его сам, и поклонившись промолвил:
- Честь имею.
Вновь грянул гром. Крысолов ушёл, унеся с собой мешок с монетами, оставив после себя много вопросов и ни одного ответа. Всю ночь бушевала буря. На утро люди проснулись и почувствовали невероятное облегчение, словно камень свалился у них с душу. Молодые, старые, больные и здоровые, все почувствовали, что что-то положительно изменилось в городе. Никто не умер от чумы более ни в этот день, ни потом. Только сильно обезображенные тела двух помощников крысолова удалось найти через несколько дней. Сам Крысолов исчез, словно его и не было.
Прошло шесть лет. Город разросся. Он цвёл, словно цветок среди пустынных камней. В городе теперь постоянно слышался детский смех, и множество детей носились взад вперёд по улицам города. Была пятница, стояла отличная погода, и большая группа детей с проводниками рано утром отправилась в лес на сбор ягод.
В три часа на городской ратуше забил набат. Люди стекались с разных сторон словно на пожар. Оказалось, что проводники потеряли детей. Особенно много пропало совсем маленьких детишек в возрасте 4-5 лет. На площади быстро формировались отряды, которые расходились в разные стороны леса, искать пропавших детей. Среди пропавших оказалась и единственная дочь бессменного градоначальника Стэна Морта. Он одним из первых отправился на поиски детей. Смеркалось довольно быстро и к 7 вечера большая часть отрядов вернулась из леса в надежде, что быть может другим отрядам повезло больше. Но нет, никто не нашёл в лесу и следов этих детей. Стэн был сильно расстроен, но не унывал. Он отправился к себе в особняк, предварительно велев сообщать ему все поступающие новости относительно детей.
Добравшись до дома, Стэн направился к себе в кабинет, чтобы посмотреть на карте, места которые еще не обследовали поисковые отряды. Стэн зажёг свечи и стал искать карты в шкафу. Найдя подходящую, он было двинулся ко столу, чтобы разложив на нём карту, изучить её получше, но в этот момент, он обнаружил, что на столе стоит небольшой мешочек.
Стэн бросил карту на стол, и развязав верёвку, высыпал содержимое мешочка на стол. Звон серебряников, оживил воспоминания о той давно забытой страшной ночи чумы в городе. Стэн вдруг всё понял и упал без чувств.
