-- Срыв!
-- Держись, блин!
Хохот.
Как хорошо, что он только сейчас случился. Когда веревка прочна и страховка готова.
Славка, когда смеется, жмурится забавно, как на солнце. Да, он весь солнцем пропитан, и теплый и добрый, как оно. С ним бесстрашно идешь куда угодно: он настоящий.
Вот идешь, бывает, по улице, а тебе чудо навстречу. Идет с книгой в руках, вот бросил рассеянный взгляд в сторону и меня заметил. А я с рюкзаком, оранжевым, и на нем написано "Red Fox", и это уже повод знакомиться. Догнал. "Девушка, а вы случайно не из.. этих.. ?"
Да, я из этих. А он -- автостопщик, вернувшийся с югов.
Разговор. "В Москве-то что сидишь, на скалы поехали!" Машина у него своя, следующей ночью едем.
И вот мы в пути. Тьма над дорогой густая, по низинам клубится туман.
Долго говорим обо всем на свете, потом ставим палатку в пустынном поле, в темноте, и засыпаем сразу.
А утром с неба рвется свет, и он будит меня своей дельфиньей улыбкой и говорит: "ну, поехали". Прыгаем, смеемся у дороги -- и в машину, и все дальше и дальше.
А потом -- река, и скалы, и новые знакомые, и этот голос кричит откуда-то снизу: "давай дальше!", и я лезу и лезу, и вот уже наверху Иван подает руку и вытаскивает меня, пыльную и исцарапанную, на траву. Ванька!

Как же хорошо жить на этом свете.
Вот только спать пора. Час уже.

Многословие? Слепая печать.
Хайк, май диа!