В прошлой серии

 

 

Глава 3 “EDUCATION”

 

 

 

Девушка проводила взглядом уходящего стражника. Дверь за ним захлопнулась, и стало тихо и пусто.

Карина с трудом осилила половину принесенного обеда, больше съесть не получалось, ее тошнило от одного взгляда на остывшие желтые “трубы”. Она оставила поднос у закрытой дверцы, легла на матрац и вырубилась. Во сне она ничего не видела.

 

Новый день, как и все последующие, у нее начался в семь часов утра. Ее разбудил охранник, она была уже в наручниках.

 

 

 

 Вместе они куда-то шли, он ее вывел из камеры, крепко держа под руку. Карина постоянно оступалась и два раза падала. Охранник ей что-то говорил, когда она поднимала на него лицо, его бесцветные губы шевелились.  По коридору они повернули, то ли навело, то ли направо, Карине казалось, что они гуляют по резиновой трубе, где стены пружинят и проходы меняют направление как бесконечный маятник. Потом она оказалась в небольшой кабинке, размером с лифт. Вокруг ее обступили железные перегородки. Они источали холод, и воздух, выдыхаемый из легких, паром поднимался вверх, к ржавой плитке потолка. Из стены торчал уродливый крюк, из которого по капле падала ледяная вода.

 - Пять минут на душ!!! Не успеешь – твои проблемы!

Голос охранника за перегородкой многократно усилился и зазвенел, отскакивая от сырого кафеля. Карина поежилась в ознобе и посиневшими от холода пальцами принялась снимать с себя одежду. Когда она босыми ногами коснулась пола, то ее пятки свело от мороза, будто в них вонзились тысячи маленьких иголок. Она запрыгала на месте,  дрожащими руками пытаясь ухватиться за рычаг включения воды. Получилось с третьего раза, но его словно заклинило, Карина с силой взметнула рычаг вверх. Раздался треск, кран загудел как слепое раненое чудовище, а потом из него хлынул ледяной ливень. Девушка хотела закричать, но у нее на мгновение остановилось сердце, словно скованное льдом. Она пошатнулась, глотая мерзлый воздух, а потом бросилась выключать воду. Косые резкие струи как плети били по ней, оставляя на ее коже красные полосы. Душ был, видимо, сломан, она плакала от боли, нервно пытаясь вернуть рычаг в исходное положение. Наконец получилось. Ее пальцы были синие, как  у трупа. Охранник перекинул ей серое застиранное полотенце. Карина вначале приняла его за половую тряпку, а когда поняла его назначение,  то задрожала от ужаса. Все вокруг было настолько реальным и кошмарным,  что хотелось кричать, срывая глотку. Так начинался ее новый день. А потом была запеканка, от которой несло тухлятиной, макароны, салат из вялых сухих листьев. Девушка лежала на матраце, свернувшись и закрыв глаза, вставала, ходила по камере туда обратно. Иногда ее трясло от ожидания, что вот-вот откроется дверь, и ее заберут отсюда, но все оставалось без изменений. Время остановилось. Это была камера вне времени. Карина не могла понять, почему она здесь очутилась, но она знала, что боится наступления утра. За целый день ничего не произошло. Стражник больше ни о чем с ней не заговаривал. Он молча приносил еду, и уносил почти нетронутые тарелки. Карина думала. Наверно так же безвестно уходили в небытие заточенные в подвалах поверженные рыцари. Они томились в темноте в сырой угрюмой келье. По стенам стекала мертвая вода. (Девушка задрожала, вспомнив кабинку душа) Они тоже ждали освобождения, но от них остались только белые скелеты, возле которых копошились мокрые крысы. Неужели они не пытались спастись?

Иногда Карину охватывало беспокойство. Оно напоминало паранойяльный беспричинный страх. У нее изниоткуда  появлялась энергия, которая ломала ее кости, и Карина бегала по камере в поисках  выхода, она бросалась на решетку, и с несгибаемым упорством пыталась выломать или раздвинуть прутья. Потом в истерике била ногами о дверь, но никаких результатов эти действия не приносили.

Быть может украсть ключ, найти отмычку, скрепку, шпильку, проволоку, железку, да что угодно. Она несколько раз обыскала свой матрац, обшарила пол, свою одежду, выщерблены в стене, но эта камера была пуста, никакой скрепки естественно здесь не было и не могло быть, потому что в кошмарах удача просто так не приходит.

Она вновь ложилась на матрац, потому что не было другого выхода. Потому что больше не было сил, потому что энергия иссякала, и от мертвой гробовой тишины начинали в страхе подкашиваться ноги. Ведь она была в этой тюрьме одна, остальные камеры пустовали, и на ее возгласы никто не откликался.

Через день Карине приснился сон. Это был как раз тот день, когда Инспектор Севен взял отгул после выходного дня. Карина ожидала, что скоро его увидит и сможет поговорить с ним. Во сне с ней заговорил пингвин. Он вылез из датчика энергетического состояния, разбудил ее, ведь во сне она тоже спала. Он сел на матрац, грустно смотрел в ее глаза, а потом сказал:

-          Включи свой ДРЭС!!!! – Он поднял “указательный палец” вверх,  - зайди в систему PLP.  Найди на экране датчик повреждений.  – В его крылах появилась белая табличка со схемой расположения датчика. Он указал на странный спидометр с несколькими шкалами и подписью внизу Injury. - Зайди вот сюда, - сказал он, - и выбери зеленую стрелку на нижней шкале. – Дальше пингвин достал еще одну табличку, на которой был обозначен путь поиска кнопки с надписью A.  – Нажми на этот квадрат, выбери вот этот иероглиф, потом этот, в после вот этот. Это самоучитель по каратэ! Выучи!

После пингвин попрощался и залез обратно в браслет. Когда Карина проснулась, было уже около восьми. Она помнила все, что происходила во сне, она запомнила это все досконально и могла пересказать, ни разу не запнувшись. Это ее насторожило и испугало. Ее сон казался отрывком яви. Или может все, что ее окружало, было невыносимым сном. Карина сделала все по инструкции пингвина. То, что он говорил ей, оказалось правдой, и кнопки и датчики находились ровно там, где девушка их видела во сне.

Так вот. Датчик повреждений ей выдал длинный список неизвестных параметров, которые Карине было лень читать. Внизу красным шрифтом была напечатана рекомендация и примерный обзор. Датчик нашел у Карины небольшое переутомление и выдал ей совет – съездить на море (а именно на двадцать пятую линию и даже рассчитал стоимость за две недели проживания). А через несколько минут появился стражник с подносом и сухим голосом сообщил, что на море укатил Инспектор Севен и теперь вернется через  сорок пять дней.

 - На двадцать пятую линию? – уточнила Карина.

 Стражник утвердительно кивнул.

- 25F – там белые пески.

Девушка в это вечер не притронулась к еде. Это известие ее надорвало,  внутри нее сломалась какая-то защелка. Она сидела, опустив руки, мысленно исследуя эту странную цифру – сорок пять. Сорок пять  дней – это больше чем месяц. Это месяц и еще две недели, это сорок пять дней и сорок пять ночей, тысячу восемьдесят часов, а минут в шестьдесят раз больше. За это время она успеет сойти с ума, прийти в себя обратно и вновь сойти с ума. Больше чем месяц. Сорок пять подъемов в семь утра. Сорок пять посещений камеры холода,  а между сном бесконечно долгие часы ожидания.

Когда погас свет, Карина не спала. Она лежала с закрытыми глазами, хотя возможно и с открытыми. В коридоре мерцала пыльная лампочка, она бросала тень на выцветшие стены, похожая на умирающего мотылька. Карина видела на стене напротив множество каракулей. Она читала их днем от скуки, их оставили прошлые арестанты, которым тоже нечем было себя занять. Девушка даже помнила некоторые из них. “16KL – 7 – 71.53.2.”. “В Синем кафе у моста”. Они были написаны размашистым почерком в самом левом углу. “Пять шаманов в круге солнца - Махаон”. Внизу процарапано осколком. Последнее время ее память захватывала то, что Карина раньше ни за что бы ни запомнила. Какие-то цифры, буквы, адреса и имена. 7BGУВД-16 – 47828. Это был номер ее охранника, и она его могла без запинки воспроизвести, даже если бы ее разбудили посреди ночи. Сектор 5С на линии 4. Это сказала женщина в сумасшедшем торговом центре, что передала ей свой сломанный значок. Она помнила все. Фразы, диалоги, словно они лежали перед ней, записанные на листе. Карина лежала на матраце, пялясь в стену, и у нее болела голова, словно в ней разрывались тысячи снарядов. В темноте ожившие граффити ползали по стене как тонкие змеи. Выход здесь, сложилась фраза из теней. В коридоре догорал желтый болезненный свет. Под утро Карине удалось ненадолго заснуть. К ней вновь приходил пингвин и во второй раз рассказывал, как добраться до учебника каратэ. Она проснулась еще до прихода охранника и лежала с закрытыми глазами. Она поняла, что нужно делать. Только хватит ли у нее духа.

Когда заскрипела дверь, сердце Карины сжалось и застучало как реактивный мотор. У нее задрожали руки, и она их сжала в кулак. Страж приближался к камере очень медленно, по крайне мере девочке так казалось. Как будто он специально не торопился, тянул время. Потом он открыл дверь решетки. Ей внезапно захотелось обернуться и посмотреть, но она себя пересилила. Лежала, боясь дышать, а по вискам от напряжения тек пот, и ноги похолодели и стали ледяными пальцы. Охранник подошел к ней, остановился, нависшая над ней глыба. Еще секунда и он захочет надеть на нее наручники, чтобы повести в душевую камеру пыток. Внезапно что-то звякнуло. Карина резко обернулась. Стражник изумленно уставился на нее, а она с криком напрыгнула на него. Они упали на пол, и Карина, сжав его голову, начала долбить ею о бетонный пол. Вначале было все легко, браслет сиял неоновым светом, ослепляя и девочку и ее врага. Он полыхал фиолетовым заревом, а потом он задрожал. Карина вдруг поняла, что летит, а после она ударилась о стену, и в ее голове заплясали круглые светлые блики. Свет заслонила черная тень, она потянулась к ней, и девушка захотела отползти, но руки схватили ее и швырнули назад. В глазах потемнело. Последний удар отключил ее от всего, завернув в ватный кокон