Спустя неделю.

Покончить жизнь самоубийством я не хотела, поэтому и выпила таблеток мало. Хотя как хочется закончить это никому ненужное существование. Как хочется освободить маму от себя, Катю, университет…

Сегодня вторник и уже вечер, где – то около шести. Я иду в клуб анонимных наркоманов. Иду не, потому что заставляют, а потому что чувствую себя там нужной.
В комнате уже сидят люди, некоторые мне знакомы, и я с ними здороваюсь, другие нет, и я молча прохожу мимо них. Сажусь на стул. Через какое – то время появляется наш учитель. Наш спаситель.
- Здравствуйте. – Говорит он и садится вместе с нами в круг. – Итак, у нас тут есть новенькие, давайте познакомимся.
- Я Наташа.
- Саша.
- Егор.
- Женя.
- Аня.
- Ксюша.
Я говорю свое имя и смотрю на людей. Все они или были или есть наркоманы. Но они не стыдятся этого. Наоборот, стараются рассказать этот свой опыт другим, чтобы те поняли как это плохо.
И вот мы начинаем каждый рассказывать свою историю. Раньше я это считала бесполезной тратой времени, но, теперь рассказывая ее раз в пятый, я чувствую, как мне становится лучше.

Мы все негласно называем друг друга друзьями. Ведь все в этом собрании знают наши истории. И становятся невидимыми участниками их.
Я иду по улице и смотрю на ночное небо. Сегодня оно затянуто облаками, но это не портит эффекта. Я думаю о Егоре, парне который первый раз сегодня пришел сюда. И мне его жалко. Он очень красивый, у него прелестная улыбка и СПИД. Я жалею таких людей. Ведь наркотики первый раз он попробовал по совету брата, представляете какой у него брат. Я бы Кате никогда не предложила наркотики.




На следующий день в университете я снова встретила Антона с его новой девушкой. И знаете, она была на меня похожа. Брюнетка, курносый нос, близко посаженные глаза. И даже меллирование. Наверное, ему нравится определенный тип девушек. Или, я грела себя надеждой, что он любит меня, а эта девушка ему нравится похожестью на меня.
Но все это было уже неважно. Я перестала спать, перестала кушать, перестала чувствовать этот мир. Я снова начала отдаляться от людей. Снова впадала в какую – то хандру. Я начала бояться, что еще чуть – чуть и я снова сорвусь.
Наверное, именно на этой почве я и заболела.
- Гнойная ангина. – Сказала доктор, маме, вызвавшей скорую. И помолчав какое – то время, добавила. – И нервное истощение. Вам следует внимательней смотреть за своей дочерью.


Я всегда была болезненным ребенком, и я видела каждый раз как из – за этого злилась моя мама. Вот и сейчас она стоит, и я вижу, как гневно раздуваются ноздри, как она сжимает зубы, чтобы ничего не высказать врачу. А когда закрывается дверь, она начинает на меня кричать. Я ее не слушаю, потому, что и так знаю, что она скажет. Что я негодная дочь, что лучше бы я ушла жить к отцу, а еще лучше, чтоб не рождалась вовсе. Раньше меня всегда расстраивали эти слова, а теперь все равно. Теперь мне плевать на всех.
Скоро мама уходит на работу, а я остаюсь одна. Я всегда любила одиночество, любила оставаться наедине с собой…
Катя, на удивление, возвращается домой в три.
- Привет, - говорит она, заглядывая в комнату.
- Привет. – Хриплю в ответ.
Сестра заходит в комнату уже без верхней одежды и садится на стул около кровати, оставленный доктором.
- Мне позвонила мама, попросила, чтобы я посидела с тобой.
- Не надо, я уже большая и сама могу позаботиться о себе.
- Я твоя сестра и хочу тебе помочь. Поухаживать за тобой, ведь ты всегда сидела со мной, когда мне было плохо.
Мы долгое время вспоминаем наше детство, то как нам было хорошо. Потом начинаем говорить о настоящем. Катя рассказывает о своем новом парне, о том какой он чуткий и красивый. Потом начинает рассказывать о своих преподавателях в университете.

И только, когда мама возвращается, мы заканчиваем разговаривать. Катя начинает делать задание, а я проваливаюсь в сон на долгое время…