vij-vilna обратиться по имени
Понедельник, 29 Мая 2006 г. 23:37 (ссылка)
ты молчи – не молчи, но я тебя все равно комментами загружать буду. теперь, пребывая в творческом бездействии (и уже давно), чтобы не сойти с ума, буду в дневниках спасаться. а спасаться, не из чего и не от кого. вчерась со подруга в «Ужовею», перекусили – мрачноватое безлюдье, за исключением двух придурошных баскетбольных болельщиков, воскресенье. Крыне набрал. сказал – идите к нам, мы в Русском Драме, репетируем, тут все. зашли в магазин, купили там и пришли. Сашко, Саламатин, Новопольская и тд. богемка до нашего прихода уже успела принять. Крыня так возрадовался, что попытался сесть моей пани на колени. я его согнал, конечно. Сашко клял работу свою в казино, увольняется. потом – в пиццерию и домой все. это всё вчера.
А сегодня в ВУ побывал, да, чужим и плохим. плохим человеком пошел в деканат – предас забрать. плохим человеком прошел мимо тебе известной светловолосой мымры (которую, якобы, студенты любят, фальшивку эту, ну ты знаешь, что в деканате сидит - «для помощи студентам»), к методистке (которая человек намного приятнее). плохим человеком дождался, пока методистка закончит телефонный, получил предас, расписался, вышел. плохим человеком встретил нашу Любку, поговорил полминутки. Потом таким же плохим человеком прошел мимо фонтанчика и поднялся в централку, встретил Юрате, которая сказала – я подумала, что ты вернулся… я же, подтверждая свою плохость, сказал ей – нет, я уже всё… потом думал – только бы выйти и никого не встретить, обвиняющего. потом шел мимо Доминиканского – уже менее плохим, потом мимо библиотеки – еще менее плохим. и так далее – чем дальше от университета, тем менее и менее плохим я становился. потом, проезжая, думал – только бы проехать книжный и не зайти. потом наткнулся в «Максиме» на консервированные каштаны и купил их к мясу. оказались чуть сладковаты, хрустящие – только как добавка к соленому, не вегетарианскому. потом лежал в ванне, искусываемый кристалликами йодированной соли. потом - чай с женьшенем и горьким шоколадом. потом же думал о необратимости времени, о пленке, которую мы навечно пишем, и не стереть, не переписать.