Когда они стали выходить на сцену, я увидела обычных живых людей, похожих на меня, на всех присутствующих в зале. Нет, я не ждала сверхпрекрасного внешне! «Ведь иногда то, что необычно, оказывается всего лишь…» и всё таки у них оказалось сотни губ, рук, когда они начали играть. Кажется, что если б они играли не в клубе, а где-нибудь в подворотне на Вознесенском, то сами стены начали новую жизнь, выдохнув пыль равнодушия.