Да что и говорить, нелегко жилось облаку! Уж больно много от него хотели, те, кто снизу был. Во-первых, говорят, всегда нужно белым быть. Пока ты белое, ты - облако. А чуть темнее выйдешь, тогда уж ты не облако, а туча. И жди от тебя беды! А во вторых, больно уж ты, облако, ветреное. Все у тебя ветер в голове. И летаешь ты по ветру, куда подует, туда и летишь, а так нельзя. Нужно и думать иногда, лететь или не лететь.

  

  - Вроде бы и не хотело никого обидеть, - думало облако, - да все равно обижаются все. А это труднее всего, когда все от тебя отвернулись и по домам спрятались. Ну что они дома сейчас делают? Может, газеты читают, или телевизор смотрят. Какую-нибудь увлекательную передачу про город Москву или страну Сенегал. Да в этом Сенегале, если уж хотят они знать, интересного нет ничего! Пролетали мы над ним однажды. Черные сенегальцы ходят и дети сенегальские в песке возятся, делают свои куличики.

  

  В одном городе жил малыш с семьей. Его в дождливую погоду не пускали гулять. И сапоги у него были синие с синей выпуклой бабочкой на боку, а все равно не пускали. Мама думала, что он еще маленький, мало чего понимает в погоде, а значит, обязательно залезет в лужу. Как только небо хмурилось, малышу предлагали дома поиграть. А он играть больше не хотел, поэтому сидел и разными красками рисовал облако. Разными - какие были.

  

  - Ну, чего по домам-то спрятались? Дождя все боятся. И зря. Дождь тоже неплохой. Не дракон какой-нибудь страшный с корявым языком шершавым. Вот кого бояться надо. Это чудовище даже приласкает когда, не по себе становится. Мне товарищ рассказывал: один такой дракон в Атлантическом океане целый остров съел. И не жевал ни разочка, мгновенно почти проглотил. С длиннющими пальмами, с сетями, которые рыбаки сушиться повесили на берегу. С тремя бочками рома, которые один тамошний капитан в чуланчике от воров спрятал. Воры не взяли, а дракон проглотил. Товарищ еще рассказывал, что дракона так и узнали потом - он пьяный по небу летал. От рома не только капитаны пьянеют, но оказалось, что и драконы.

  

  Малыш однажды надел сапоги с синими бабочками, дверь потихонечку открыл да и пошел гулять без спроса. Может, думал он, и не поругают. Или не заметят. Мама с подружками важную проблему обсуждает, а папа смотрит футбольный матч с московского стадиона. Под мышкой малыш держал свои рисунки, хотел облаку показать, если вдруг его встретить получится.

  

  - А по ветру лететь даже интересно. Ничего не делаешь и летишь. И руки раскидывать не надо, и сложные двигатели собирать как на авиационном заводе. И керосин экономится. Самолеты ведь на керосине летают. Что это такое не знаю, но видел как в деревне, когда электричество отключили, дедушка старый керосиновую лампу зажигал. Подкрутил фитилек, он и загорелся. Родственники они - лампы керосиновые и самолеты последней модели. Мне про них один товарищ рассказывал. Они говорит встречаются изредка, когда и деревня вся заснет и летчики в синих фуражках на аэродроме. Такое бывает ощущение, что вся земля спит и небо дремлет. Как почувствуешь такое, знай, что где-то встретились керосинки и самолеты. Смотрят друг на друга, болтают без умолку, наговориться не могут.

  

  Малыш ходил и смотрел вверх. Искал облако, чтобы показать ему свои рисунки. А на рисунках было разноцветное небо. Прохожие удивлялись, что этот мальчик рисунки вверх поднимает. Эх, думали они, дети, вам бы только забавляться! Чего вы только для себя не придумаете! Хорошо вам, дети, не то, что нам. Вон сколько проблем в мире, а нам их все решить нужно. А малыш искал облако. И чуть не плакал, потому что облака нигде не было. Были только лужи кругом, потому что дождь закончился. Тучи начали прятаться. Мальчик смотрел вверх, поэтому не замечал, как наступает в лужи. Сапоги пригодились, а малыш плакал.

  

  - А что ж в этом особенного, что у меня настроение бывает разное? Бывает и грустно. Серым становлюсь - так это с каждым может случиться. Что ж я из-за этого - туча? И дождя напущу от грусти. Мне товарищ рассказывал, что мы все как сундуки с сокровищами устроены, которые в Персии в пещерах спрятаны. Пусто в нас - это очень плохо, а полным-полно - все через край сыплется, и крышка не закрывается. Вот малыш ревет, тоже ведь переполнен чем-то хоть и маленький. Ну-ка посмотрю, какие там у него сокровища из-под крышки видны.

  

  Малыш плакать перестал. Прохожие подумали, вот какой капризный, то хнычет, то не хнычет. Сам не знает, чего хочет, этот маленький. Малыш увидел облако. И протянул ему рисунок.

  

  - Ой, это ж я у него в руках, удивилось облако. Вот так сокровище. И давно ты здесь стоишь, чего раньше то молчал.

  

  Малыш смотрел на облако в первый раз в жизни. Оно и серое было сбоку, и желтое, и голубым светилось, и оранжевым.

  

  - И неужели успел меня нарисовать? Ты, значит, все слышал, улыбнулось облако. И не боишься меня?

  

  Малыш на секунду опустил голову и увидел, что стоит в луже. И в ней все отражалось. Облако. И его улыбка. И его.

 

Сорокин Андрей Александрович